Читать книгу - "Самая опасная книга: Как «Улисс» Джойса навсегда изменил литературу - Кевин Бирмингем"

глазные капли[1398], холодные компрессы, сильнодействующее снотворное, чтобы нормализовать сон, и лекарство «для очистки крови». Доктор Борш рекомендовал Джойсу укреплять организм, вести «более здоровый и комфортный образ жизни»[1399] – так Сильвия Бич описала это мисс Уивер.

В 1922 году Джойс решил лично познакомиться с еще одной женщиной, благодаря которой «Улисс» увидел свет. Мисс Уивер много месяцев ждала, пока болезнь отступит, – метод доктора Борша, похоже, сработал. К августу Джойс решил, что уже в состоянии пересечь Ла-Манш, однако выздоровление, как это часто бывало, сменилось резким обострением болезни[1400]. Джойс капал в глаз бесконечные капли и отбивался от лондонских врачей, которые, как и их французские коллеги, твердили о необходимости операции. Мнения врачей сходились полностью. «В Париже мистер Джойс ведет крайне нездоровый образ жизни»[1401], – сообщил мисс Уивер ее лечащий врач. Джойс ночи напролет страдал от боли, обливался потом и не мог заснуть[1402]. Каждое утро в номере отеля Нора замачивала компрессы в ведре с ледяной водой и накладывала на глаза тканевые примочки размером с небольшие подушки[1403]. Когда компрессы снимали, Джойс таращился на медные шарики в изножье кровати[1404] – почти ничто, кроме их поблескивания, не проникало через непроглядную тьму[1405].

И все же писатель и его покровительница наконец встретились. В ожидании мистера Джойса мисс Уивер купила свежие цветы и украсила свою квартиру букетами[1406]. Семь лет Джойс был для нее ненасытным корреспондентом, измученным человеком с фотографий, чувствительным мальчиком, постепенно взрослеющим в «Портрете», и творцом города голосов в «Улиссе». Теперь же он предстал перед ней мужчиной во плоти – опрятно одетый, безупречно воспитанный[1407], в очках с мощными линзами. Мисс Уивер смутило то, что находилось за этими линзами, она избегала смотреть гостю в лицо – не только из робости, но и от смущения. Левый глаз Джеймса Джойса оказался лишенным зрачка[1408]. Темный провал в центре глаза и сетчатка на зрачке были затянуты пеленой. Его естественный голубой цвет загустел до синевато-зеленого[1409]. Даже воспринимать его речь мисс Уивер могла, только полностью сосредоточившись, потому что, хотя Джойс шутил и рассыпался в любезностях, чтобы она не стеснялась, из его глазницы на нее все так же смотрел тусклый мраморный шарик.

Она много лет пыталась по письмам составить впечатление о том, как выглядит недуг Джойса, теперь же узрела его воочию. По той же неведомой причине, которая вызывала у Джойса ирит, его глазные кровеносные сосуды расширялись и лопались. Кровь просачивалась во внутриглазную жидкость, смешивалась с отмершими клетками и гноем – и все это плавало в глазу месяцами[1410]. Смесь крови и выделений постепенно начинала «структурироваться» – вязкая жидкость преобразовывалась в плотную мембрану, закрывавшую зрачок. Глядя на мистера Джойса, нельзя было не осознать весь ужас надвигающейся слепоты[1411], не задуматься об уязвимости глаза и о том, какая сложная вещь зрение.

Мисс Уивер решила, что первое британское издание «Улисса» выйдет в ее издательстве. Она намеревалась исправить опечатки Дарантьера и увеличить доход Джойса – он будет получать 90% от прибыли[1412]. Она собиралась напечатать две тысячи экземпляров и решила: Egoiste Press, подобно Shakespeare and Company, чтобы не привлекать внимания властей, будет продавать книги напрямую читателям, а не в книжные магазины. Сильвия Бич помогла с подготовкой и распространением рекламы, но, поскольку она находилась в Париже, возможности ее были ограниченны. Мисс Уивер связалась лишь с одной лондонской типографией, Pelican Press, там, прочитав первые десять эпизодов, дали устное согласие отпечатать «Улисса». Дочитав до конца, они передумали[1413].

Мисс Уивер плохо представляла себе юридические риски. Ее поверенный сообщил, что экземпляры книги, признанной непристойной, могут изъять в любой точке (в книжном магазине, у нее в редакции или на дому), если они предназначены для продажи или распространения, и что бы она там ни изобретала, распространение тиража через агентство или через разных посредников ничего в этом не изменит[1414]. Единственное, чем книга, изданная частным образом, в юридическом смысле лучше – судьи оценят это как попытку ограничить к ней доступ, или, если цитировать правило Хиклина, ограничить круг лиц, «в чьи руки может попасть» книга.

Впрочем, и это мало что меняло, поскольку, если учесть судьбу издания Shakespeare and Company, книжные магазины все равно станут предлагать читателям эту книгу, а преследование по закону одного экземпляра, который случайно подцепят по ходу полицейского рейда, скажется на судьбе всего тиража. Изданный хоть частным образом, хоть нет, «Улисс» уже вещь известная. Полный текст выпущен в свет, в Британии вышли возмущенные рецензии, так что покров приватности так и так сорвут. Уивер и Бич прикинули, сколь велика возможность, что некий враждебно настроенный читатель специально закажет экземпляр и передаст его в полицию[1415]. Например, издатель Sunday Express явно вознамерился сжечь «Библию отверженных»[1416].

Мисс Уивер придумала другое решение. Давний автор The Egoist по имени Джон Родкер выпускал книги ограниченными тиражами под импринтом Ovid Press. Она запомнила Родкера по ужинам у Эзры Паунда в годы войны[1417] – он отсидел в тюрьме за отказ от военной службы по убеждениям[1418], вышел на свободу после голодовки[1419] и стал посещать эти сборища. Родкер остался в орбите Паунда и явно не преминул бы нарушить закон во имя собственных принципов. Мисс Уивер спросила у Родкера, согласен ли тот выступить в роли ее агента в Париже: Egoist Press выпустит и профинансирует книгу, однако рекламировать, продавать и распространять ее будут из Парижа[1420]. Родкеру понадобится забрать из Дижона, от Дарантьера, две тысячи экземпляров, разослать оповещения о публикации, собрать заказы, а потом упаковать экземпляры и отправить читателям по всему миру. Мисс Уивер готова была заплатить ему 200 фунтов[1421]. Очень простой план.

Родкер тут же обнаружил первую проблему: высокой ценой на «Улисса» уже воспользовались пираты[1422]. До него дошли слухи, что некто планирует отпечатать контрафактный тираж оригинального издания Shakespeare and Company. Печатать собирались на дешевой бумаге и распространять через книготорговцев, которые готовы были уцепиться за ходкий товар, не слишком вдаваясь в тонкости закона, – вся прибыль досталась бы преступникам. До Джона Куинна доходили похожие слухи в Нью-Йорке. Он предупредил мисс Уивер в письме, что некая «банда» собирается отпечатать тысячу экземпляров в типографии за городом и распродать по 30 долларов. Подавать на пиратов в суд будет дорого и по большому счету бессмысленно. Вынесут приговор одной банде – она просто передаст печатные формы и нераспроданные экземпляры