Читать книгу - "История Австралии - Ким Владимирович Малаховский"

политику в отношении создания всемирной организации, призванной заменить Лигу Наций. На Веллингтонской конференции была выработана совместная платформа, одобренная австралийским правительством 10 ноября 1944 г. и ставшая основой позиции Австралии на Сан-Францисской конференции 1945 г.

На конференции в Сан-Франциско, принявшей Устав Организации Объединенных Наций, австралийская делегация и ее глава Г. Эватт действовали очень активно, стремясь продемонстрировать перед всем миром свою политическую самостоятельность. Особенно энергично Эватт выступал против четкого проведения в Уставе ООН принципа единогласия «великих держав» при решении вопросов в Совете Безопасности, взяв на себя роль защитника интересов «второстепенных держав».

Лейбористское правительство продержалось у власти до 1949 г. 5 июля 1945 г. умер Д. Кэртин и премьер-министром Австралии был назначен Д. Чифли, занимавший до этого пост министра финансов. Он же стал лидером лейбористской партии. Но политика австралийского правительства от этого не изменилась. Стремление к политической самостоятельности продолжало усиливаться.

В конце войны Австралия имела уже сеть своих дипломатических представительств за границей. К образованным в 1940 г. дипломатическим представительствам в США, Японии, Канаде и Новой Каледонии добавились миссии на Тиморе, в Малайе, Китае, Нидерландах, СССР, Индии и Новой Зеландии. В середине нынешнего века Австралия имела свои дипломатические представительства уже в 24 странах. Численный состав министерства иностранных дел возрос с 28 человек (из них 3 — за Границей) в 1939 г. до 393 человек (из них 118 — за границей) в 1952 г.

Министр иностранных дел Г. Эватт в первые годы существования ООН поражал дипломатический мир своей необычайно активной деятельностью. Вспоминая об этом, П. Хэзлак в статье «Австралия и создание Организации Объединенных Наций» не без иронии назвал его «первым и последним удачливым политиканом».

В первые годы после войны лейбористское правительство во внешнеполитической области проводило откровенно реакционный курс. Оно оказывало поддержку британским колонизаторам в их борьбе с национально-освободительным движением в Малайе, неоднократно выступало с предложениями о создании «антикоммунистического блока» в Юго-Восточной Азии, с резкими нападками на Советский Союз.

Подобный внешнеполитический курс отражал характер внутренней политики лейбористского правительства Чифли. Придя к власти в июле 1945 г., Чифли объявил о проведении экономических реформ, которые должны были заключаться в национализации ключевых отраслей экономики. Но практически эта программа осталась на бумаге. В экономике страны назревали кризисные явления, росла стоимость жизни, безработица. В парламенте был принят ряд антирабочих законов.

Классовые противоречия в стране обострились. Росло стачечное движение. В 1945 г. бастовало 316 тыс. человек, в 1946 г. — 349 тыс., в 1947 г. — 327 тыс. В 1949 г. произошел ряд крупных забастовок в различных отраслях экономики страны. Лейбористская партия теряла доверие избирателей. На всеобщих выборах в декабре 1949 г. лейбористская партия потерпела поражение. К власти в стране пришла либерально-аграрная коалиция. Новое федеральное правительство возглавил Р. Мензис. Лейбористы перешли на положение оппозиционной партии.

В течение войны управление Папуа и Новой Гвинеей находилось в руках австралийского военного командования. Осуществлялось оно через два специально созданных учреждения: Папуасский административный орган и Новогвинейский административный совет. Во главе первого стоял лейтенант С. Эллиот-Смит, во главе второго — капитан Г. Таунсенд. В апреле 1942 г. эти учреждения были объединены в одно — Австралийско-новогвинейский административный орган (АНГАУ). Его власть сначала распространялась лишь на Папуа, а после изгнания японцев с острова — и на Новую Гвинею.

Аппарат АНГАУ по своей численности во много раз превышал гражданские администрации Папуа и Новой Гвинеи, существовавшие в довоенное время. Если последние имели в своем распоряжении 430 человек, то в АНГАУ к концу 1944 г. работало более 2 тыс. служащих. Деятельность АНГАУ была направлена главным образом на помощь войскам, ведущим боевые операции (транспортировка грузов стратегического назначения, строительство взлетно-посадочных полос и дорог, обеспечение войск проводниками, организация службы безопасности); на осуществление функций гражданского управления. В период ожесточенных боев с японскими войсками АНГАУ экономикой почти не занимался. По мере ослабления японского давления Австралийско-новогвинейский административный орган стал уделять большее внимание развитию местного производства в Папуа и Новой Гвинее.

Война оказала заметное влияние на жизнь населения этих территорий. Правда, жители глубинных районов, по сути дела, о войне вообще ничего не знали. Но в местах, где проходили боевые операции, островитяне воочию увидели страшное, разрушительное действие современной войны. Уничтожались деревни, гибли люди, домашний скот и птица забирались для снабжения армии. Около 5 тыс. коренных жителей Папуа и Новой Гвинеи были мобилизованы в армию и мужественно сражались бок о бок с австралийскими и американскими солдатами. Местное население Папуа и Новой Гвинеи самоотверженно помогало австралийско-американским войскам: аборигены были проводниками и носильщиками, они доставляли раненых в госпитали, совершая порой многокилометровые переходы. Этих добровольных санитаров в войсках союзников называли тогда «курчавыми ангелами».

Война стала для коренных жителей Папуа и Новой Гвинеи и своеобразной школой. Работая и сражаясь вместе со светлокожими пришельцами, они поняли, что последние по-разному относятся к ним. Если со стороны европейских плантаторов и колониальных чиновников аборигены видели лишь презрение и жестокость, то с австралийскими и американскими солдатами у них устанавливались дружеские отношения. Коренные жители Папуа и Новой Гвинеи увидели современные машины, военные базы с огромными складами военных материалов, одежды и пищи. Многие жители деревень втайне надеялись, что все это будет оставлено на острове. Так в сознание аборигенов входил неведомый, чужой, но уже сильно заинтересовавший их мир, благами которого они хотели пользоваться.

Если в ходе войны коренные жители Папуа и Новой Гвинеи открыли для себя новый мир, то и мир, в свою очередь, в сущности, тогда только узнал об этих территориях. На протяжении нескольких лет мировая пресса сообщала никому доселе не ведомые названия новогвинейских городов и деревень, тысячи семей в Австралии и США получали оттуда солдатские письма. Для многих из них эти труднопроизносимые названия запомнились навсегда как места гибели сыновей, отцов, братьев.

По мере сокращения боевых действий жизнь в Папуа и Новой Гвинее входила в обычную колею. Возвращались обратно плантаторы и владельцы приисков. АНГАУ предпринимал меры для возобновления производства, для снабжения европейских колонистов местной рабочей силой. В мае 1943 г. было создано бюро по контролю за производством, председателем которого стал глава военной администрации. В течение первого года работы бюро в частное владение было передано 29 плантаций копры и 22 каучуковые плантации. Производство каучука превысило уровень 1940 г. К середине 1944 г. на плантациях работало 40 тыс. коренных жителей.

В октябре 1945 г. АНГАУ прекратил свою деятельность, была восстановлена гражданская администрация.

Следует сказать, что в ходе войны колониальные устремления австралийского правительства не только не