Читать книгу - "Русский мотор - Виктор Гросов"

в конторе с Лаптевым. Он перенес новые условия в расчет и попросил записывать подготовку с самого начала, включая осмотр до выезда.

К вечеру Антон Лукич вернулся. С кладовщиком договорился, инструмент уложил, топливо на утро приготовил. Первую подачу назначили к одним воротам с Буровской повозкой.

Я достал часы, сверил с конторскими и положил рядом с листом завтрашних поездок.

До сих пор мне хотелось прежде всего увидеть машину в работе. Теперь я собирался получить для нее постоянный заказ. Буров тоже рассчитывал забрать эту доставку, и возчика он уже нанял.

Глава 18

Петербург, 7–10 мая 1896 г.

Повозка Бурова уже стояла у ворот, когда мы со Шатовым подъехали к складу. Легкая, с невысокими бортами и плотной подстилкой на дне, она мало походила на тяжелые возы, возле которых мы прежде теряли время. Лошадь спокойно повернула голову на звук двигателя. Возчик придержал вожжи, дождался, пока мы остановимся, и поздоровался с Антоном Лукичом.

Они оказались знакомы.

Пока я выбирался из экипажа, Шатов успел спросить о прежнем месте работы и узнать, что возчик служит у Бурова уже вторую зиму. Склады тот знал хорошо: сразу уточнил у кладовщика, через какую дверь сегодня будут выдавать упаковку.

Я обошел повозку. Колеса исправные, упряжь чистая, под сиденьем убраны попона и запасная веревка. Никакой большой партии, которую нужно было довезти по пути, никакого ожидания, пока наберут полный воз. Буров привез именно то, что обещал.

Панов, управляющий хозяйством Елисеевых, разложил бумаги на подоконнике конторы. На каждый день нам отвели по два отправления. Грузы, расстояния и часы приема подобрали близкие; очередность меняли, чтобы удобное время не доставалось постоянно одному исполнителю.

Я просмотрел адреса и передал лист Шатову. Подготовку он закончил еще на заводе, теперь оставалось принять груз.

Возле ворот задержались двое торговцев, расспрашивавших меня об экипаже после первых поездок. Один держал небольшой склад и хотел возить товар между своими площадками. Второй занимался оптовой торговлей и больше интересовался расходами. До заказа мы с ними не дошли, но оба попросили разрешения посмотреть, как машина справится с обычной доставкой.

Пока они беседовали с Пановым, Шатов сверил места, принял накладную и сел за управление. С грузом Антон Лукич трогался без спешки. Он еще внимательно следил за передними колесами на повороте, зато на прямом участке двигался уверенно.

Буровский возчик проводил его взглядом и вернулся к погрузке.

В первый день оба справились вовремя. Шатов выиграл на свободном отрезке дороги, но у получателя остановился перед занятыми воротами. Он заглушил двигатель, слез с сиденья и подошел узнать, когда освободят проезд.

Через несколько минут подъехала повозка Бурова. Пока разгружали стоявший впереди воз, водители поговорили о кладовщике и о том, где удобнее развернуться. На площадку их пустили почти одновременно.

Антон Лукич рассказал об этом вечером, без досады. Груз приняли полностью, мотор работал исправно. Он показал отметки времени, а затем отправился готовить машину к следующему утру.

Я задержался над его записями. На дороге экипаж шел заметно быстрее повозки. Если бы следом нашлось еще одно поручение, часть выигрыша удалось бы использовать. Я взял лист с адресами и попробовал соединить их в более плотную очередь.

До следующего отправления оставалось несколько часов. Втиснуть туда поездку было можно, но оплаченного груза для нее у нас пока не было.

Восьмого мая Шатов вернулся позже назначенного.

Первую партию он привез вовремя. У получателя под навесом разгружали тяжелые тюки, и поставить наши коробки оказалось некуда. Работник предложил оставить их у ворот. Антон Лукич отказался сдавать груз без расписки и остался ждать.

Когда место освободили, пришлось переставить экипаж, передать коробки по счету, получить подпись. Перед новым пуском Шатов обошел машину, осмотрел привод и укладочную площадку. После этого до следующего приема времени оставалось в обрез.

Он не стал гнать по мостовой.

У второй площадки его ждали между другими работами. К моменту прибытия люди уже занялись следующей партией, а кладовщик ушел в соседний двор. Упаковку приняли позднее. Приготовленные к отправке места остались стоять возле стола.

Я выслушал Шатова в конторе. Он положил передо мной запись, указал время задержки и объяснил, сколько заняла дорога.

— Пуск как прошел?

— Обычно. Ничего не поправлял.

Охлаждение тоже выдержало. На него Антон Лукич теперь обращал внимание без моих напоминаний, и замечаний не было.

Мы разобрали весь выезд. Основное время потеряли у разгрузки, но после ожидания все равно нужно было принять документы, осмотреть машину и пустить двигатель. Сократить эту часть до одного движения вожжами не получалось.

— Можно было осмотр пропустить, — негромко сказал Шатов. — Там недалеко оставалось.

— Сколько бы выиграли?

Он прикинул.

Даже этих минут не хватало. Я попросил его оставить в журнале все как было и на следующий день снова отмечать задержки сразу, пока не перепутал часы.

Девятого оба перевозчика закончили работу без порчи груза. За три дня наша машина выполнила шесть отправлений. Повозка — столько же. На свободных участках экипаж шел быстрее, однако дополнительного оплаченного рейса из этого выигрыша не вышло.

Вечером счетовод Лаптев принес расчет.

Я отложил чертеж июньского двигателя и освободил стол. На трех листах были записаны подготовка, поездки, ожидание и возвращение. Рядом Лаптев вывел расход топлива и смазки, плату за труд, сумму на уход и износ машины.

Буров предлагал обслуживать очередь за пять рублей в день. За три дня — пятнадцать рублей.

У нас выходило восемнадцать.

Я просмотрел расчет, затем взял записи Шатова. Восьмого ему начислили лишний час сверх обычного времени: при переписке неверно перенесли окончание одной из задержек. Мы подняли лист с площадки, сверили его с заводской записью возвращения и сняли двадцать копеек.

Осталось семнадцать рублей восемьдесят копеек расходов на работу, за которую Панов собирался платить пятнадцать.

Я еще раз сложил суммы. Затем проверил, не включили ли сюда что-нибудь из изготовления экипажа.

Лаптев ждал молча. Машина была оплачена отдельно; девятисот рублей в этом расчете не было.

За первый срочный выезд нам дали восемь, и после пяти рублей расходов осталось три. Теперь речь шла о двух обычных отправлениях в день с долгим промежутком между ними. За срочность Панов больше не доплачивал.

— Если убрать износ? — спросил я и тут же потер лоб. — Нет, оставьте.

На исправной новой машине легко было решить, что деньги на ремонт понадобятся когда-нибудь потом. Но покрышки уже ходили по мостовой, в передаче работали трущиеся