Читать книгу - "Товарищ Песня. Музыка Страны Советов - Сергей Цветаев"

мы придём? К победителям? И что они нам скажут? Как посмотрят на нас? Даже и думать о таком не хочется.

Билет у нас, у всех нас, в одну сторону – к Победе. Чёрт его знает, как Летов угадал-дотянулся до дня сегодняшнего, как сумел… Будто оглядываешься назад, в воспоминания, в прожитое. Оглядываешься поднабраться сил, вдохнуть до одури глубоко. А потом, закрыв глаза – в холодную воду, до дна. И оттуда – к солнцу, к свету.

Много пафоса? Нет, не особо. Много осмысления.

Сестра и брат, взаимной верой

Мы были сильными вдвойне.

Мы шли к любви и милосердью

В немилосердной той войне.

На всю оставшуюся жизнь

Запомним братство фронтовое,

Как завещание святое

На всю оставшуюся жизнь,

На всю оставшуюся жизнь…

Особенно эту песню послушайте. Фильм помните, из которого она? Про санитарный военный поезд. Ну, найдёте: захотите – так и найдёте.

Вот же времена: сколько разговоров было, а они пришли – и будто и не готовы мы, а будто бы – и готовы. Как к жизни приготовишься? Она есть. Ты в ней есть. Мы в ней есть. Так и живём. Со «Звездопадом» в душах – как же он современен, точно сегодня в ночь его Летов Егор записал. Бывает, братья и сёстры, и такое.

Ночь пройдет, наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждёт,

Ночь пройдет, пройдет пора ненастная,

Солнце взойдёт,

Солнце взойдёт,

Солнце взойдёт,

Солнце взойдёт!

Новогодье

Юбилейное предновогоднее

Ночь.

Скажем, с 30 на 31 декабря 1962-го.

Ведь именно в это время, только на день позже, разворачиваются события в повести Стругацких «Понедельник начинается в субботу».

А еще это день рождения СССР, того самого государства, споры о котором не утихают, да и не могут утихнуть. Отблески величия Красной Атлантиды лежат на всём, к чему мы прикасаемся. Нам они, бывает, и не видны отчётливо. Но глаз Бога не обманешь: сто лет со дня основания немыслимого и, казалось бы, невозможного – сегодня.

СССР – наш Древний Рим!

Над нами нависает хмуро,

Его тверда мускулатура.

И мавзолей – неистребим!

Это Лимонов. Это не я.

Хотя так-то под каждым словом подписаться готов.

Лист бумаги просто отпустите (что вы в него вцепились, как в снег прошлогодний?). Видите, он не падает и не распрямляется: всё работает, как и было предсказано, и все времена текут сразу и в одном потоке.

Сегодня у молодого научного работника младшего возраста, он же выдающийся и единственный инженер-программист известного на всю страну «НИИЧАВО», Александра Привалова самый обычный производственный день. Предохранители в его супермощном вычислительном «Алдане» перегорят только завтра, около двух часов дня. И только завтра, примерно в это же самое время, он узнает, что назначен дежурным по родному институту в самое страшное, самое ответственное и самое удивительное время – в новогоднюю ночь.

Что он там напевает себе под нос, прекраснодушный (в истинном смысле этого слова) Саша Привалов? А пусть бы и «Песенку о снежинке» из фильма «Чародеи» – не беда, что выйдет он на экраны через двадцать лет, в 1982-м. Подобное в «НИИЧАВО» даже и за чудо не считается – так, общие знания на ближний горизонт планирования событий.

Гагарин полетел и вернулся.

Достоверно известно, что ракеты наши будут на Марсе, и скоро.

Наука почти неотделима от магии.

Саша Привалов не видит надобности сканировать будущее год за годом. Ему невдомёк события 1991-го. Ему и во сне не приснится год уходящий, год 2022-й. Саша Привалов живёт и созидает в государстве вечном – в государстве, в той вечности длящемся. Не без проблем, это да. Не без дураков, это уж конечно. Не без показухи и зазнайства – такое для человечества строго обязательно.

Но.

В государстве, длящемся вечность.

Мы слишком рано похоронили никем даже и официально не отменённый СССР.

Когда приходит год молодой,

А старый уходит вдаль,

Снежинку хрупкую

Спрячь в ладонь, желанье загадай,

Смотри с надеждой в ночную синь,

Не крепко ладонь сжимай

И всё, о чем мечталось, проси,

Загадывай и желай!

Думаете так просто, ради словца красного, Стругацкие накачали ночные коридоры «НИИЧАВО» нежитью всех мастей? Как же! Они, Стругацкие, видели Великую Отечественную своими собственными глазами, пережили блокаду и подарили нам после Победы блистающий мир Полудня.

Наступит он или нет, зависит только от нас.

От Саши Привалова такое не зависит. Он в мир Полудня идёт семимильными шагами. Для него тот мир – реальность абсолютная, и движение к нему есть истинное проявление внутренней силы. А главное свойство той силы – глубочайшее спокойствие.

Как смели мы похоронить СССР?

Искру короткого замыкания, задуманного Отцом Небесным?

Или допустимо предполагать, что некоторые события происходят вне его ведома?

Это очень самонадеянно и дерзко – такое предполагать.

Через двадцать лет после войны Стругацкие со своими жёнами сидели как-то вечером и чаёвничали. Борис, по своему обыкновению, с великим удовольствием грыз каменные, насмерть засушенные им же самим мятные пряники – другого способа их употреблять он не признавал с блокады. Покупал, выкладывал на тарелку и ждал, пока засохнут. Утверждал, что нет и не может быть ничего вкуснее на свете.

Так вот – четыре человека в комнате: две женщины, двое мужчин. Старшего, Аркадия, вдруг будто озарило. Он вспоминал, что понял внезапно: никто из них четверых не имел ни малейшего шанса выжить в войну. На каждого пришлось шансов умереть от голода, пули, болезни – с ой каким запасом.

Но они выжили.

Выживет и СССР.

Нежить в ночных коридорах – самое обычное испытание вечностью. Мы тысячи тысяч раз читали про такое в сказках и легендах. Герой должен дойти до цели. В этом смысл всего его существования. Он должен одолеть свой собственный страх, победить собственных демонов – прочие, что скачут и ярятся вокруг, – иллюзия, бешенство ума, уносимая порывом ветра фантасмагория.

Сто лет назад где-то очень высоко коротнуло. И на мгновение – потому как в масштабах вечности и вселенной сто лет и есть одно лишь мгновение – мир осветил свет того самого Полудня. И не беда, что после он снова погрузился во мрак – электрики