Читать книгу - "Рождение разума: Как интеллект зарождается в людях и нейросетях - Джей Макклелланд"

находится на уровне глаз), влиянием рекламы (запоминающаяся мелодия создала ассоциацию между батончиком и желанным, пусть мнимым, качеством), физиологическими потребностями (нужна быстрая энергия), сложившимися привычками (мы всегда выбираем определенный батончик в этом автомате), контекстуальными факторами (мы привыкли есть именно этот батончик перед уроком математики) и общими целями, которые могут быть активны или неактивны в данный момент (например, желание потреблять меньше калорий). Часто эти многочисленные причины взаимно усиливают друг друга. Например, рекламный слоган может подчеркивать, что батончик дает быстрый заряд энергии, а наша потребность в энергии заставляет вспомнить именно этот слоган.

Как мы убеждались на протяжении всей книги, нейронные сети прекрасно справляются с моделированием явлений, зависящих от множества причин. В главе 3 мы рассматривали идею о том, что решение встать и пойти к холодильнику может быть результатом комбинации факторов, каждый из которых по отдельности не привел бы к такому действию. Нейронные сети также помогают нам понять ситуации, в которых различные результаты взаимно зависят друг от друга. В модели интерактивной активации восприятия букв (глава 5) активация элементов для букв и слов определяется множеством взаимовлияющих факторов. Двунаправленные связи – например, между буквами и словами – создают механизм, позволяющий элементам букв внутри слова влиять на активацию друг друга через элементы слов.

Множественная взаимная причинность проявляется и в социальной сфере. Возьмем взаимозависимые отношения, скажем, между романтическими партнерами. Что делает такие отношения успешными? Безусловно, сами люди играют важную причинную роль, при этом глубоко и взаимно влияя друг на друга. Внешний стресс у одного из партнеров может вызвать гнев и нетерпение. Если второй партнер менее подвержен стрессу, он может проявить больше понимания и найти способы помочь паре пережить трудный период, возможно, даже облегчив состояние любимого человека. Но если оба испытывают сильный стресс, общение может превратиться в череду ссор, и отношения, которые могли бы стать источником взаимной поддержки, рискуют закончиться.

Даже муравьиные тропы, за которыми наблюдала Скаут, формируются под влиянием множества взаимосвязанных факторов. На путь каждого муравья воздействуют такие переменные, как расположение муравейника, местонахождение источника пищи и феромонные следы, оставленные другими муравьями. Эти переменные взаимно влияют друг на друга, определяя маршрут каждой отдельной особи (глава 2).

Второй принцип – ограниченная доступность – отражает идею о том, что наше знание о множественных факторах, порождающих мысли и действия, всегда неполно. Иными словами, мы часто не понимаем, почему поступаем так, а не иначе и почему другие делают то, что делают. Например, мы можем не осознавать, что выбрали салат вместо бургера под влиянием мельком увиденного рекламного баннера о здоровом питании. Или что подруга выбрала колу отчасти потому, что именно она стояла на полке на уровне глаз, а конкурирующие напитки располагались выше или ниже. В целом трудно представить, что мы когда-либо осознаем весь спектр факторов, потенциально влияющих на наши мысли и действия. Среди таких факторов могут быть фоновые звуки, периферийные зрительные стимулы или ассоциации в памяти, которые не достигают порога сознания.

Знание, управляющее работой нейронной сети, заключено в ее связях. Важно отметить, что у нас нет сознательного доступа к этим связям. Связи вместе с сигналами из внешнего мира порождают паттерны активации, соответствующие нашим мыслям. Лишь часть этой активности связана с сознательным опытом; большая ее часть, по-видимому, не зависит от сознания (глава 10). Мысли, недоступные сознанию, могут порождать другие мысли и действия, источник которых остается для нас загадкой. Более того, в конкретной ситуации мы можем не знать о релевантных входных переменных, не осознавать влияния каждой из них и даже не замечать целенаправленной (или иной нисходящей) активации, возникающей в данном контексте. В результате мы часто не понимаем, откуда берутся наши мысли и почему мы поступаем именно так.

Сталкиваясь с ограниченной доступностью, люди часто неверно или неполно интерпретируют свои и чужие действия (глава 3). Например, человек может объяснять свой неизменный заказ курицы пармезан в местном ресторане просто любовью к этому блюду. Но на выбор может также влиять то, что постоянный выбор такой курицы стал забавной темой для шуток среди родных и друзей. Этот принцип применим и к нашему восприятию чужих поступков. Молодой человек может быть уверен, что привлекательная девушка встречает его теплой улыбкой из-за особой симпатии именно к нему, хотя на самом деле она просто общается дружелюбно со всеми. Мы можем думать, что тюремный охранник ведет себя жестоко с часто протестующим заключенным из-за агрессивного характера, но в действительности здесь задействовано множество различных факторов.

Принцип ограниченной доступности означает, что люди часто конструируют объяснения наблюдаемых действий. Эти конструкции сами по себе являются эмерджентными мыслями, которые возникают под влиянием факторов внимания, намерения и знаний. Сконструированные объяснения могут оказаться более или менее полезными для понимания действующих переменных и приводить к предсказаниям – от совершенно ошибочных до поразительно точных. Идея Скаут о том, что муравьи случайно выбрали короткий путь в обход препятствий, оказалась бесполезной и не позволила делать правдивые прогнозы. Объяснение через феромонную коммуникацию было более продуктивным, но все еще недостаточно детализированным для предсказания поведения муравьев. Модель из главы 2 дала механистическое понимание и позволила делать прогнозы, но и она оказалась неполной, поскольку не могла объяснить все детали движения муравьев вокруг препятствий. Например, она не объясняла, почему некоторые муравьи не выбирали короткий путь, а шли в обход длинной дорогой.

Применение двух принципов

Теперь применим принципы множественной взаимной причинности и ограниченной доступности к анализу того, почему человек останавливается или проходит мимо, когда видит, что кто-то нуждается в помощи, и как окружающие объясняют такое поведение. Эта ситуация знакома многим, и она тщательно изучалась во множестве психологических опытов, поэтому мы можем опираться не только на интуицию, но и на экспериментальные данные. В этом разборе мы исследуем два аспекта: во-первых, как различные факторы совместно определяют итоговое действие человека – остановиться помочь или пройти мимо; во-вторых, какие объяснения люди создают для осмысления решения помочь или не помогать.

Начнем с ситуации, когда кому-то требуется помощь. Возможно, человек выглядит травмированным, плачет от горя или уронил стопку бумаг, которые разлетаются по ветру. Вопрос: когда люди останавливаются помочь, а когда проходят мимо?

Первая интуитивная реакция многих людей – разделить мир на два типа: добрых и отзывчивых и эгоистичных и равнодушных. Человек первого типа остановится помочь, второго – пройдет мимо.

Такое представление распространено потому, что наши объяснения поступков – как чужих, так и собственных – часто апеллируют к неизменной сущности человека, совершившего действие. Почему Эми помогла бездомному? Потому что у Эми добрая душа. Почему Драко не помог? Потому что Драко думает только о себе.

Однако социальные психологи