Читать книгу - "Хакеры Lazarus. Кибервойна Северной Кореи — от Голливуда до мировых финансов - Джефф Уайт"

теперь появились двое новых — Чон Чхан Хёк, тридцати одного года, и Ким Иль, двадцати семи лет (на этот раз было менее понятно, как американские ведомства раздобыли их снимки)39. Чон снят на улице: он закутан в тяжёлое чёрное пальто на меху — возможно, спасается от суровой северокорейской зимы. По данным министерства юстиции, Жюльен Ким и Тони Уокер — это на самом деле Ким Иль. Его фото — зернистый снимок с паспорта. Даже по сравнению с юношеским обликом Пака оба кажутся до боли юными. Глядя на Ким Иля, я с трудом верил, что это тот самый человек, который месяцами водил за нос финансистов, технарей и специалистов по судоходству по всей Азии, втягивая их в фальшивую схему Marine Chain, а потом организовал многомиллионные налёты на банки по всему миру. Я поймал себя на вопросе: хватило бы мне в двадцать семь лет уверенности, чтобы пройти через всё это, не говоря уже о мастерстве? И тут же понял, насколько бессмысленно это упражнение: мою привилегированную жизнь никак нельзя поставить рядом с жизнью человека, выросшего в Северной Корее, и что-то сравнивать.

К тому времени, когда министерство юстиции обнародовало обвинения, Алаумари уже признал себя виновным в отмывании денег. Позже его приговорили к одиннадцати годам и восьми месяцам тюрьмы. Аббас тоже признал вину и на момент написания книги всё ещё ждёт приговора — ему грозит до двадцати лет. Келвин Дезангль, который вывел полицию на Алаумари, получил четыре года и девять месяцев, а Дженнал Азиз, снабжавшая его данными клиентов банка, — шесть месяцев заключения40.

В списке отправленных за решётку, разумеется, нет Чон Чхан Хёка и Ким Иля. Как и Пак Чин Хёк и другие предполагаемые хакеры Lazarus, они, по всей видимости, благополучно вернулись в Северную Корею, далеко за пределы досягаемости любой внешней системы уголовного правосудия. И вряд ли это когда-нибудь изменится.

Как бы мне ни хотелось взять у них интервью и услышать их версию событий, пока это кажется несбыточной мечтой. Так что сегодня мне остаётся лишь разглядывать их на сайте ФБР со списком «самых разыскиваемых» киберпреступников, где их фотографии соседствуют со снимками всех прочих подозреваемых, которые, по утверждению США, терроризируют киберпространство из недосягаемых для закона убежищ: русские в военной форме, нигерийцы в футболках, китайцы в очках, иранцы с щетиной. Застывшие, словно в янтаре, эти мужчины (да, все они мужчины) смотрят на меня в ответ. Я хочу знать их истории: с чего они начинали и как их жизнь сложилась так, что они оказались на прицеле у ФБР. Но вместо этого у меня есть лишь их предполагаемые преступления, перечисленные стерильным казённым языком, да самые скупые биографические сведения: имя, возраст, местонахождение. И ещё одного здесь не хватает: историй их жертв — загубленных карьер, разорённых предприятий, нарушенной частной жизни, опустошённых банковских счетов. Их нигде не видно.

Заключение

Предполагаемые северокорейские хакеры выходят сухими из воды, а их сообщники (по крайней мере, некоторые из них) попадаются в сети. Эта закономерность повторялась на страницах книги снова и снова. Поэтому группировка Lazarus по-прежнему может беспрепятственно продолжать глобальные хакерские кампании, которые ей приписывают ФБР, ООН и многие исследователи кибербезопасности.

Пусть мы и не знаем, где и когда они нанесут следующий удар, но, судя по тому, что мы увидели в этой книге, на одно можно рассчитывать наверняка — на изобретательность. Всего за десять с небольшим лет хакеры Lazarus прошли путь от примитивного дефейса сайтов до разрушительных кибератак и миллиардных краж с использованием самых передовых финансовых технологий. Эти ребята быстро учатся и подолгу на месте не стоят.

Когда из-за пандемии коронавируса Северная Корея закрыла границы, кое-кто предположил, что умения хакеров очень пригодятся режиму. Физические пути снабжения перерезаны, сеть контрабандистов и мастеров обходить санкции связана по рукам и ногам карантинными ограничениями — и некоторые решили, что высокотехнологичная преступность станет для Пхеньяна идеальным способом пополнять казну. Раз страна оказалась изолирована даже сильнее обычного, разве не стали бы для неё спасательным кругом гладкие, не знающие границ криптопреступления вроде описанных в главе 14?

Однако не факт, что так и вышло. Насколько нам известно, основная часть криптовалютных операций, которые приписывают КНДР, пришлась на 2018-й и начало 2019 года, а в 2020-м, когда коронавирус охватил мир, они пошли на спад. Этому есть вполне логичные причины. В конце концов, кража криптовалюты для Пхеньяна — не самоцель. Украденные цифровые деньги полезны лишь постольку, поскольку на них можно, например, купить товары, которых нет в Северной Корее, — а значит, эти товары всё равно надо перевезти через границу. Для этого нужны люди, работающие на месте, и физическая инфраструктура — как раз то, чему помешали карантины из-за вируса.

Зато, по словам исследователей кибербезопасности, пандемия направила северокорейских хакеров в другую сторону. Как утверждает Национальная разведывательная служба Южной Кореи, они пытались взломать компании, которые разрабатывали и производили вакцины, в том числе Pfizer (там отказались комментировать эти сообщения)1. Стоит отметить, что КНДР — далеко не единственная страна, которую обвиняли в атаках на всё, что связано с коронавирусом. По данным технических экспертов, пока вирус шёл по планете, правительственные хакерские команды работали в авральном режиме. Они не только пытались подсмотреть, как противники справляются с пандемией — в медицине и в политике, — но и использовали коронавирус как новую мощную приманку: жертв обманом заставляли открывать сомнительные вложения и переходить по ссылкам, связанным с вирусом, а хакеры получали доступ к тем самым конфиденциальным сведениям, за которыми неустанно охотятся.

Если Северная Корея действительно взламывала производителей вакцин, как утверждается, непонятно, насколько ей это помогло. Повседневная жизнь в стране окутана хронической секретностью, поэтому узнать, насколько сильно по ней ударил коронавирус, невозможно. Но вот что поразительно: во время пандемии руководство КНДР не только не свернуло программу ракетных испытаний, но и продвинуло её дальше. Когда я пишу эти строки, Северная Корея только что запустила крылатую ракету большой дальности, которая, как опасаются некоторые, способна нести ядерную боеголовку. Если США верно оценивают доходы группировки Lazarus — около 1,3 млрд долларов, — то весьма вероятно, что часть этих денег пошла на эту ракету и на другое оружие, которое сегодня угрожает миру на планете. Даже в пандемию Северная Корея остаётся воюющей страной, а её хакеры — часть военной машины.

На этом фоне некоторые видят тревожную перспективу в будущем одарённых молодых кадров Lazarus. «В мирное время они могут применять свои хакерские способности для получения дохода, — говорит бывший северокорейский дипломат Тхэ Ён Хо. — Но если наступит военное время, они легко могут обратить свой потенциал в кибератаку на южнокорейскую