Читать книгу - "Господин Черчилль в Белом доме. Нерассказанная история премьер-министра и двух президентов - Роберт Шмуль"

получили дополнительные девяносто мест в парламенте и значительно снизили большинство лейбористов в Палате общин. В издательских и политических кругах Черчилль оправлялся и от своего поражения на выборах пятью годами ранее, и от сильно раздражавшей его язвительной критики первых послевоенных лет. В глазах американцев его репутация в течение 1950 года только росла с публикацией еще двух томов военной истории: «Великий союз» (в апреле) и «Поворот судьбы» (в ноябре). В обеих книгах речь шла главным образом о роли США и их участии в войне после Перл-Харбора. Интересно, что британское издание «Поворота судьбы» вышло в свет только через восемь месяцев после американского, в августе 1951 года. В каком-то смысле точно так же, как в 1940 и 1941 годах Черчилль искал в Соединенных Штатах помощи для Британии, десятилетием позже он рассчитывал на выгодные издательские контракты в Америке для поддержания своего отнюдь не экономного образа жизни, хорошо описанного Дэвидом Лохом в его книге «Больше никакого шампанского: Черчилль и его деньги».

Выходившие огромными тиражами и широко освещаемые в прессе военные мемуары помогали формировать общественное мнение о главных фигурах войны и о принимавшихся ими решениях, в особенности о Черчилле и Эйзенхауэре. Более того, книги эти подстегнули и их политические карьеры: Черчилль сумел вернуться на Даунинг-стрит, а Эйзенхауэр завоевал для себя Белый дом. 26 октября 1951 года Черчилль привел Консервативную партию к первому большинству в Палате общин с тех пор, как он стал лидером тори в 1940 году. Шестью месяцами раньше Эйзенхауэр взял отпуск в Колумбийском университете, чтобы вернуться в Европу в роли первого Главнокомандующего объединенными силами НАТО в Европе – этот пост он занимал до июня 1952 года, когда вернулся в США, чтобы начать свою первую политическую кампанию по выдвижению на пост кандидата в президенты от Республиканской партии.

Спустя всего семьдесят дней после прихода во второй раз на пост премьер-министра Черчилль предпринял попытку укрепить британско-американские отношения и собственный статус политика мирового масштаба, отправившись в Вашингтон на серию встреч с президентом Труманом и другими представителями американской администрации. В момент его прибытия в США 5 января 1952 года уровень неодобрения Трумана, согласно опросу фонда Гэллапа, составлял 67 процентов, а к началу февраля его поддерживали только 22 процента американцев – показатель самый низкий за всю историю проводимых Гэллапом опросов. Тем не менее уже очень скоро Труман объявил, что на выборах 1952 года будет бороться за переизбрание. После нескольких дней двухсторонних переговоров с президентом в январе и короткой поездки в Канаду Черчилль вернулся в Вашингтон, чтобы 17 января в третий раз выступить с обращением к совместной сессии двух палат американского Конгресса. Газета New York Times посвятила этому выступлению материал на первой полосе, в котором Джеймс Рестон, лауреат Пулитцеровской премии 1945 года за освещение конференции в Думбартон-Оксе, суммировал содержание речи в первом же предложении: «Премьер-министр Черчилль представил Конгрессу довольно мрачную, но вместе с тем вполне обнадеживающую картину состояния вселенной».

Хотя Рестон отметил, что голос 77-летнего Черчилля «был далеко не такой твердый и ясный, как во время его предыдущего обращения к Конгрессу» в 1943 году, метод подготовки премьер-министра к выступлению в последнюю минуту не изменился. Он по-прежнему напоминал работу английских журналистов с Флит-стрит, завершающих работу в последние минуты перед дедлайном. Постоянный личный секретарь премьер-министра Джон Колвилл вспоминал, что Черчилль, лежа в постели, набрасывал завершающие фрагменты речи, когда «автомобиль уже был у порога, и нам нужно было выезжать». Как писал его помощник, премьер-министр «вскочил, оделся, и мы ворвались в Капитолий буквально за две минуты до начала выступления».

В последний раз Черчилль был у Трумана во время его президентства 8 января 1953 года – за двенадцать дней до инаугурации Эйзенхауэра. Во время той поездки в Америку – девятой для него с 1941 года – Черчилль больше времени проводил в Нью-Йорке, беседуя с избранным президентом, чем в Вашингтоне с уходящим. Частное общение премьер-министра с будущим главой Белого дома во многих подробностях задокументировано в дневниках. Эйзенхауэр был довольно откровенен в своей оценке «Уинстона», который, будучи «обаятелен и интересен, как всегда», заметно постарел и в своем мышлении был «безусловно подвержен старым предрассудкам или инстинктивным реакциям». «Особый характер партнерства» между Соединенным Королевством и Соединенными Штатами оставался неизменно излюбленной темой для Черчилля.

В видении Эйзенхауэра послевоенный мир был совершенно иным и нуждался в новых подходах. Черчилль же представлялся ему пленником прошлого: «Уинстон пытается вновь проживать дни Второй мировой войны». Заступая на пост Верховного главнокомандующего, Эйзенхауэр смотрел на былые времена именно с учетом этого опыта Черчилля: «В те дни у него было радостное чувство, что вместе с нашим президентом они, как боги, сидели на Олимпе и оттуда с высоты правили миром».

От частных оценок Черчилля Эйзенхауэр перешел к более общим рассуждениям о желательности для лидеров, достигших преклонного возраста, отходить в сторону и уступать место молодым. Из состояния Черчилля он извлек урок для себя и для всех тех, кто цепляется за власть, отметив в скобках: «(Что касается меня, то, что бы ни было причиной моей отставки, я не буду оставаться в активной роли до тех пор, когда возраст уже станет мешать, а не способствовать разумным действиям)». В нескольких дневниковых записях чувствуется взгляд проницательного наблюдателя не только за одним человеком, но и за феноменом власти в целом.

При всех улыбках и сладкоголосых заверениях в товариществе у двух политиков были серьезные сомнения друг в друге на их выборных должностях. Сразу после убедительной победы Эйзенхауэра на выборах 1952 года над оппонентом-республиканцем, губернатором штата Иллинойс Адлаем Стивенсоном (он получил 55,2 процента голосов против 44,3 процента Стивенсона и одержал победу в тридцати девяти из сорока восьми штатов), премьер-министр сообщил Колвиллу: «Скажу вам по секрету, я серьезно встревожен. Мне кажется, что война теперь более вероятна». 7 января после встречи Черчилля с Эйзенхауэром, Джоном Фостером Даллесом и другими республиканцами Колвилл записал, что шеф его «был невероятно взвинчен и, отходя ко сну, высказался очень резко о Республиканской партии в целом и о Даллесе в особенности». Опасения Черчилля не развеялись и после инаугурации, и 24 июля 1953 года Колвилл отметил, что премьер-министр «очень разочарован Эйзенхауэром, которого он считает человеком слабым и глупым. Горько сожалеет, что демократы не смогли вернуться к власти на последних президентских выборах». Вскоре после этого разговора с Колвиллом Черчилль позволил себе еще более резкое высказывание в адрес вот уже полгода находящегося в Белом доме нового президента. Своей племяннице Клариссе Иден, жене Энтони Идена, он сказал: «Он человек милый и приятный, но дурак». Несмотря на высказанные близким людям столь презрительные характеристики, послания Черчилля Эйзенхауэру