Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

Юля, соберись. Это всего лишь кот. Как он сюда попал — вопрос двадцатый, сейчас важна шкатулка. Я снова повернулась к находке и замерла. Фитиль в лампе потух, и сейчас лишь тоненькая сизая струйка дыма медленно поднималась к потолку, изгибаясь причудливой спиралью.

Я шумно сглотнула. Кот всё это время сидел на сундуке, больше никого в комнате нет, сквозняка тоже… Как это могло произойти? Минуту назад огонёк горел, да и масла ещё полно.

— Это же не я? — пробормотала я растерянно, глядя то на свои полупрозрачные ладони, то на Мандарина. — Я юрэй. Я не могу… или могу?

Кот снова мявкнул, но на этот раз как-то с разочарованием, что ли… Чёрт-те что творится, не понимаю.

Как у меня это получилось? Я же не могу даже шкатулку поднять, я сквозь всё прохожу, я…

— Мря-я-уф!

Мандарин снова подал голос, но в этот раз в нём послышалось что-то требовательное: то ли звал, то ли торопил. Я перевела взгляд с потухшего фитиля на кота. Тот встал, потоптался по крышке сундука и чиркнул по ней лапой так, будто примеривался, как удобней будет точить когти.

— Не порти тут ничего! — тут же шикнула на него. — Что ты хочешь мне показать, рыжий?

Я подошла ближе, а у Мандарина аж хвост в воздухе заплясал.

— Надеюсь, ты меня больше не будешь царапать, а то я впечатлительная, как выяснилось, сама себе царапины рисую, — сообщила я, опасливо приблизившись к сундуку и выставив ладони вперёд.

Кот лишь внезапно выпустил когти и уже принялся по-настоящему портить местную мебель, словно говоря: «Ну же, давай скорее!»

— Да смотрю я, смотрю! — сказала я и заглянула по шею внутрь.

В первые мгновения меня окутала такая темнота, что я ничего толком рассмотреть не могла. Я разочарованно вздохнула, хотела уже выбраться из сундука, как вдруг стало светлее, и я разглядела свитки. Их было много, весь сундук был фактически ими набит. Простенькие, из заметно пожелтевшей бумаги и туго перетянутые бечёвкой. А вот сверху на всей этой горе лежал полураскрытый свиток.

Я тут же с нетерпением пробежала глазами по строчкам, но увы. Знакомых иероглифов «охотник» или «пастух» там не было. Очень красивый заголовок, выделенный цветной тушью, дальше слова-слова-слова, смысла которых я не улавливала, но один из символов повторился аж восемь раз, валяющаяся прямо поверх текста белая шёлковая лента и… Тут я ойкнула, так как узнала числа. Да это же дата в конце письма! Я принялась загибать пальцы, пересчитывая дни. Выходило, что письмо получено Харукой наутро после праздника Розового Ветра, как раз тогда, когда драконица объявила о недомогании. Ничего себе расклад!

Я бы и дальше рассматривала содержимое сундука, если бы внезапно откуда-то сверху не донёсся громкий кошачий «мяфк», а затем «бум-с, бум-с». Я быстро вынырнула и застала картину, как та самая белобрысая девица, которая поставила Катэлю сонные благовония, гонялась за Мандарином с полотенцем и криками:

— Негодная тварь! Как смеешь!

Бум-с.

Толстая тяжёлая ткань пришлась по тому месту, где ещё недавно находилась кошачья попа.

— Посягнуть на сундук госпожи⁈ Думаешь, небо простит такую дерзость? Вот я тебе покажу!

Служанка размахнулась снова. Полотенце со свистом рассекло воздух, но Мандарин увернулся, прыгнул на столик и принялся истошно мяукать, явно призывая меня на помощь.

— Стой, мерзавец! Ещё и вопить вздумал⁈ — Девушка кинулась за ним.

Мне стало совестно. Ужасно совестно. Из-за меня коту влетело в самом прямом смысле, а ведь он мог меня тут бросить и сбежать. Я махнула рукой Мандарину:

— Ты молодец, настоящий герой! Беги отсюда, быстро!

Кот метнул на меня взгляд, полный укора — мол, спасибо, конечно, но помочь-то могла бы, — развернулся и рванул в приоткрытые двери.

Девушка замахнулась полотенцем в пустоту, выругалась сквозь зубы и с досадой швырнула ткань на пол.

— Как же я теперь хозяйке отчитаюсь, что её имущество попортили? — со слезами на глазах выкрикнула она. — Мне теперь палок десять отвесят, не меньше!

— А вот не надо всяким гадюкам прислуживать и принцев травить, — ответила я ей и, не дожидаясь продолжения представления, поспешно сбежала из павильона Зимних Слив обратно во дворец.

Глава 6

Фонарь на ветру

Катэль Аккрийский

Олсандер вёл переговоры с врождённой лёгкостью. Второй принц чувствовал себя как рыба в воде везде, где требовалось договариваться, будь то политическая сделка, военный союз или — как сейчас — обсуждение подарков за невесту. Именно поэтому Катэль его и позвал. Олс не был в курсе нюансов утренних событий, но являлся частью семьи, а потому имел право представлять его, Катэля, интересы.

— Род Аккрийских предлагает пятнадцать тысяч риен серебром, — Олсандер неспешно перечислял, загибая пальцы, — двадцать голов скота с пастбищ Центрального острова, шесть свитков шёлка с личной печатью, два сундука бронзовой утвари, ларь с изделиями из перламутра.

— Всё перечисленное, безусловно, достойно, ваше высочество, — мягко ответил Рёдзи-доно. — Однако род Аккрийских — правящий род Огненного Архипелага. Не ожидает ли род Белой Лилии что-то более весомое, дабы союз наших семей засиял подобающим блеском? Мы всё-таки единственную наследницу рода отдаём его высочеству.

— Например?

— Пятьдесят тысяч риен и право устанавливать торговые пошлины при сотрудничестве с эльфами сроком на десять лет, ваше высочество, было бы достойным подарком в честь грядущего праздника.

— Двадцать тысяч и право на пять лет.

— Договорились. Теперь давайте обсудим дату. Как вам первый день месяца золотого дыхания? Наши чтецы неба утверждают, что это прекрасное время…

Рёдзи-доно степенно кивал на каждый пункт, изредка подносил чашу с чаем к губам и обменивался с Олсом витиеватыми любезностями. Для случайного зрителя атмосфера в зале установилась почти добродушная, вот только Харука сидела рядом с отцом бледная как полотно и за всё время не произнесла ни слова. Взгляд опущен, плечи чуть сведены, пальцы крепко сжимают край рукава. Как будто бы и сама напугана… Интересно.

— Прошу прощения за молчание дочери, — мягко улыбнулся Рёдзи-доно. — Она застенчива от природы.

«Как же», — мысленно хмыкнул Катэль, но его лицо тут же стало гладким, точно поверхность пруда в безветренный час, и лишь вежливое согласие читалось в уголках губ.

Первый принц украдкой бросал взгляды из-под ресниц на невесту и думал о том, какой же хитрой оказалась леди Харука. Н-да, недооценил он