Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

последнее, было перевязано белой лентой, и там ещё стояла дата — утро после праздника Розового Ветра. Тогда ещё Икари-сан курицей отравился. И там был вот такой знак… — Я уже привычно обрезала себе косички, трансформируя часть призрачного тела в блокнот, и написала в нём тот самый иероглиф, который повторялся несколько раз.

— Кузнец, — прочёл Катэль и хмыкнул. — Видимо, обсуждала с кем-то из родственников семейные дела.

Если честно, я рассчитывала на несколько иную реакцию. Ещё по меньшей мере пять минут я пыталась убедить, что наверняка свитки важные, в них есть ответы, стоит лишь устроить обыск и…

— Юля! — перебил меня Катэль, и в голосе его зазвучала та самая интонация, которую я уже начинала ненавидеть. Это было похоже на снисходительную терпеливость человека, объясняющего очевидное несмышлёному ребёнку. — Я не могу просто отправить стражу перерыть покои леди Харуки.

— Да почему⁈ — Я едва не задохнулась. — То есть тебя подставлять можно, а её комнаты осматривать нельзя?

— Потому что существуют законы, Юля. Будь она дочерью земледельца или купца — можно, при достаточных основаниях. Будь оборотнем из низших — тоже можно, выдумав более-менее сносную причину. Но обыскивать леди, а тем более драконицу из благородного рода, — это совершенно иное. Обыск в её покоях без железных доказательств и санкции совета — оскорбление чести рода. С таким же успехом я могу сразу объявить войну всему роду Белой Лилии! А остальные драконы как на меня посмотрят? Правитель — это тот, кто в первую очередь сам соблюдает законы.

— То есть, — опешила я, — у вас тут одни законы для тех, кто родился в нужной семье, и совсем другие для всех остальных. Я правильно понимаю?

— Представь себе, таков порядок, заведённый задолго до моего рождения.

Сказать, что я возмутилась, — не сказать ничего. Внутри меня всё буквально бурлило от негодования и несправедливости. Вот только если ещё недавно весь гнев мой был сосредоточен на леди Харуке и её наглом папаше, то теперь я уже не знала, на кого злиться: на них или на Катэля.

Нет, мало того что он совершенно не хотел признаваться в том, что девственник (а это решило бы все проблемы!), он вообще, похоже, был чуть ли не рад тому, что женится! Вы только посмотрите на него! Золота этой выдре наобещал, «благовония доказательством не являются», письма смотреть он не собирается, потому что обыскивать комнаты, видите ли, оскорбительно…

— … Это может быть самое обычное письмо от её отца о делах в замке, у нас нет никаких доказательств. И если предполагаемый обыск закончится ничем, у недовольных родов появится повод прилюдно усомниться, достойно ли принц Аккрийский себя ведёт и не засиделся ли на троне. Юля, пойми, мне основания нужны… — говорил Катэль, но меня распирало.

С простолюдинками у них, значит, одно обращение, а с леди-драконицами — другое? Тьфу, что за мерзкие законы? И я ещё Катэля в душе красавчиком считала! Да так мыслить могут только австралопитеки, кошмар!

— Подожди! — Я перебила, подлетев вплотную к мужчине. — Если бы я оказалась здесь не в качестве юрэй, а обычной женщиной, я бы тоже была для тебя вторым сортом?

Катэль замолчал на несколько секунд. По его лицу пробежала смесь эмоций, настолько быстро, что я не успела их распознать. Всё-таки первоклассно местных учат держать лицо, ничего не скажешь.

В покоях повисла мёртвая тишина.

— Ты не человек и не драконица, ты — юрэй, — наконец хрипло ответил Катэль.

Я уставилась на него, прищурившись. Вот же скотина чешуйчатая! Нет уж, Мандарин в разы лучше этого… Да слов у меня не находилось кого.

На висках принца выступили крупные капли пота. Волнуется? Так тебе и надо, ящерица бесчувственная!

Где-то сбоку маячил Икари-сан, но я так запальчиво ссорилась с Катэлем, что уже и забыла про существование телохранителя. И пусть он слышал лишь часть нашего диалога, думаю, ему не составило труда догадаться о его сути.

— Мандарин, мы уходим! — громко скомандовала я коту, который всё это время лежал на столе принца.

— Мяу? — Кот поднял голову.

— Да-да, уходим. — Я развернулась и демонстративно поплыла в сторону дверей. Кот явно раздумывал, стоит ли ему за мной идти, пришлось добавить: — Останешься здесь — назову Предателем и помогать искать вкусную еду больше не буду.

Угроза возымела действие, Мандарин тут же поднял пушистую попу и спрыгнул со стола.

— Юля, подожди! — крикнул Катэль.

— Не-не-не! Даже слушать ничего не хочу. Я всё поняла, я второй сорт.

— Юля, я не говорил этого! Ты — юрэй.

— Угум-с, и это не помешало мне, а даже помогло найти в сундуке твоей драгоценной Харуки свитки, перетянутые бечёвкой, и вот этот свиток с загадочным «кузнецом».

— Что? Бечёвкой? — переспросил Катэль. — Ты уверена? Может, кожаным шнурком?

Я лишь закатила глаза. Как меня достали их «это не красный, это алый», «это не фиолетовый, это пурпурный», «правильно говорить не повар, а кокку», «павильон, а не хижина».

— Грубая пеньковая нить, — бросила напоследок и, убедившись, что Мандарин уже около моих ног, выплыла из помещения прямо сквозь двери.

Кот мордой потёрся о бумажно-деревянное полотно, чуть отодвинул дверь своим весом и словно вода просочился в образовавшуюся щёлочку. Вот, оказывается, как рыжий наловчился всюду проникать.

Глава 8

Новые способности юрэй: дуть на лампы и создавать неприятности

Юля

Лишь выплывя из покоев принца, я сообразила, что забыла ему рассказать про потухший фитиль в лампе.

Ой, ну и ладно, я не должна перед этим «высшим существом» отчитываться! Разберусь со своим телом сама. В тот раз принц помог, объяснив, что это не кот магический, а я трансформирую тело силой мысли, значит, и здесь понятно, в каком направлении думать и экспериментировать.

После разговора с Катэлем внутри меня лопнула последняя невидимая струна. Негромко и без спецэффектов, просто щёлкнул внутренний рычажок, и теперь я ощущала, как злость затопляет плотной тёмной волной. Нет уж, дорогой мой первый принц! Если ты считаешь меня вторым сортом, пожалуйста. Только не жди, что я буду подле тебя крутиться и угодливо подсказывать, кто из твоих приближённых решил тебя окурить и воспользоваться моментом на этот раз.

Если бы я материализовалась в этом мире, то уже давно разнесла бы всё вокруг, однако затейница-судьба решила, что юрэй не