Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

оборвал Катэль так резко, что мы с Мандарином подпрыгнули. — Вы свободны, спасибо за службу.

Гость тоже вздрогнул, но виду не подал, только ещё раз поклонился и тихо вышел, плотно прикрыв за собой двери.

Я зависла посреди комнаты, собирая мысли в кучу. М-да, задачку леди Харука подбросила пренеприятнейшую. Такое чудесное утро, и всё коту под хвост.

— А кто такой Широ? — спросила я, припомнив незнакомое имя. Хотя и оно, по-моему, уже однажды звучало.

— Это ещё один мой брат, — устало отозвался Катэль, прикрыв глаза. — Нас семеро, я первый, Олсандер — второй, Рейдэн — третий, ещё есть Рёллан, Широ, Эван и Явар. Но во дворце постоянно проживаем лишь я и Олсандер, остальные скорее набегами. Широ большую часть времени тратит на путешествия, его всю жизнь интересовала магия исцеления, и именно ею он занимается. Но если Масанори-сан сказал, что со мной всё отлично, то это означает, что звать Широ нет никакого смысла. Да, Мандарин? Ты же себя хорошо чувствуешь, тебе исэи не нужен?

Будто поняв речь принца, кот тут же громко мяукнул, потянулся, прыгнул и начал тереться об ноги Катэля. Я бы сказала что-то вроде «предатель» или «а кормлю-то тебя я», но мысли были заняты совсем иными переживаниями. Ясно. Ещё один принц в копилку, надо будет познакомиться, но не сейчас. Что-то там ещё было в разговоре с Масанори-саном, что зацепилось крючком и не отпускало. Я методично летала по комнате, перебирала фразы исэи, как чётки, и…

— Катэль, а что он там предлагал? Какое-то публичное заявление?

Молчание было мне ответом. Я обернулась и увидела, как у мужчины заалели скулы. Ну-ка, ну-ка…

— Неважно. Тебе не следовало это слышать. — Катэль вздёрнул подбородок вверх.

— Мне многого не следовало, начиная с того, чтобы бродить без тела. — Я подлетела поближе. — Что за заявление?

— Юля.

— Катэль.

— Это не имеет значения.

— Имеет, раз ты так покраснел!

— Я не покраснел!

— Покраснел! У тебя уши горят! Что он там собирался подтвердить магией?

— Ничего.

— Катэль!

— Этим вариантом всё равно нельзя воспользоваться. — Он почти прорычал эти слова, резко поднимаясь на ноги. — Так что неважно, что он предлагал, Юля. Просто забудь.

— Но я хочу знать.

— А я не хочу говорить!

Что за детский сад-то такой⁈ Бред. Если есть способ прямо сейчас уличить Харуку во лжи, то им нужно воспользоваться. Неужели Катэль этого не понимает? Ведёт себя как ребёнок, которому сообщили, что надо сходить к стоматологу. Кошмар! Ну как с ним быть? А если ему взаправду придётся жениться на Харуке?

Мы стояли — то есть он стоял, а я зависла чуть повыше — друг напротив друга и смотрели, как два рассерженных кота. А вот самый настоящий кот, услышав, что хозяева ссорятся, поспешил куда-то ретироваться. Умная скотинка с навыками самосохранения, ничего не скажешь.

— Катэль, — произнесла я уже тише. Да что он так психует-то? Вон аж крылья носа трепещут. — Пожалуйста, объясни мне. Я хочу знать. В конце концов, я всего лишь этот ваш юрэй. Да я даже при желании не смогу никому выболтать твою тайну! Ну кому я расскажу? Мандарину? Одна голова хорошо, а две — всяко лучше.

— Что-что? — удивился принц.

— Я говорю, что если ты мне расскажешь, то больше шансов, что мы вместе придумаем, как выбраться из этой истории с Харукой.

— А… У нас говорят: мудрец, советующийся лишь с собой, рискует перепутать собственный голос с голосом истины. Или: один барабанщик задаёт ритм, второй — не даёт ему сбиться. Или…

— Катэль!

— Ладно, скажу.

Он провёл ладонью по лицу, словно сбрасывая невидимую маску, набрал в лёгкие побольше воздуха и торжественно произнёс:

— Я ещё не вступал на тропу, по которой ходят мужи.

— Чего-чего? — настал мой черёд удивляться.

Катэль посмотрел на меня многозначительно. Очень многозначительно.

И тут до меня дошло.

Сам собой из меня вырвался нервный смешок. Предательский — короткий и дребезжащий, и совершенно не вовремя. Я тут же зажала рот ладонью, но было поздно. Катэль покраснел ещё сильнее, резко отвернулся и зашагал прочь куда-то в сторону гардеробной.

— Вот поэтому я и не хотел тебе говорить! Никому нельзя говорить! Что за правитель такой, над которым смеются его собственные подданные⁈

Нет, я, конечно, мысленно называла Катэля девственником. Особенно с этими его вспышками смущения и стремления запрятать своё великолепное тело под десяток халатов. Когда он говорил про «никогда не чувствовал истинную», что-то такое в голове мелькало, но скорее в шутку. Ему же семьсот лет!

Как. Блин. Такое. Вообще. Могло. Произойти⁈

Нет-нет-нет. Я потрясла головой. Это просто неприлично — лезть человеку в трусы. То есть дракону. То есть… ну, в общем, не лезть. Не моё дело.

Я совершенно не помнила точных норм и правил своей прошлой жизни, но была уверена, что на мужчин в их тридцать — тридцать пять девушки косились и обходили стороной, если выяснялось, что те до сих пор м-м-м… «не встали на тропу мужей».

И всё-таки надо было как-то поддержать первого принца.

— Послушай, Катэль, ну всякое случается. Понятно же, что ты очень много работаешь и практически не вылезаешь из своих заседаний. В принципе, в этом нет ничего сверх…

На меня бросили очень злой взгляд, и я замолчала. И лишь после минутной паузы тихо уточнила:

— То есть ваша магия может однозначно определить, м-м-м… стал ли юноша мужчиной, а не только девушка — женщиной?

Катэль кивнул.

— Всё так. Но я на это согласия не дам. Тем более подобное надо делать прилюдно. Никогда не бывать этому!

— Ты понимаешь, что в противном случае тебя силой женят на гадюке? — разозлилась я.

— А ты понимаешь, что правитель, который выносит на суд толпы подробности своей супружеской постели, теряет не жену, а лицо? — Катэль резко обернулся. — Река не объясняет берегам, куда течёт. Гора не оправдывается перед облаками. Я — первый принц Огненного Архипелага. Моё слово — закон, моя честь — щит этого закона. Стоит мне единожды вынести личное на суд толпы, и любой, кто захочет меня унизить, будет знать: достаточно надавить — и принц начнёт объясняться. Да, я с детства мечтал встретить свою истинную и, получив корону, не стремился набирать наложниц, как Олсандер. Да, я был наивен, веря,