Читать книгу - "Помощница для князя оборотней - Эми Мун"

в прошлом химик-фармацефт, автор нескольких научных статей, и счастливая (до определенного момента) женщина. Которая теперь Васька-прислужник у лесного князя. Было ей 34 года, стало 18. Все видят в ней юношу, а Василиса и непротив. Так легче искать способ вернуться обратно в свой мир. Только поучится ли? Да и новый босс ничего так... когда спит зубами к стенке XD

* * *

Вот Настасья, своднаяя сестра Василисы в том мире, куда наша героиня угодила. Вроде бы помогает, но... есть одно "но". Дамочке 19 лет, в налиичии так же родной брат.

* * *

А вот эта краса скоро появится. Хороша что спереди, что сзади. Богата, умна и от женихов отбоя нет. Елена Прекрасная по праву награждена своим прозвищем (но наша Васенька все равно лучше!). И Северян приехал к ней свататься... Как и Василисе, ей 18 лет.

* * *

Ну вот, вроде бы все... Пока что)) Надеюсь, визуалы вам понравились.

Глава 4

— Выходит, Северян Силыч мальчишку в терем приволок? Занятно.

Сидевший за тяжеловесным столом мужчина подкрутил ус. А Василиса чуть заметно поежилась.

Ей не нравился этот красавчик в щегольском золотом кафтане. Весь скользкий, будто напомаженный, он разглядывал Василису, щуря слегка раскосые глаза. И от этого становилось неуютно.

Громила с его пугающим ростом и оскалом выглядел и то более… честным, что ли. Такой хитрить не станет — сразу прибьет. А Демьян свет Ярославович прям лиса на двух ногах. И внешность под стать.

Василиса покосилась по сторонам. Черт ее дёрнул идти к главному стрельцу… Лучше бы сбежала. Нашла бы Одарку, а потом…

— Так и быть, беру мальца!

И Демьян Ярославович хлопнул рукой по столу. Василиса вздрогнула. То есть как это — берет? Нет-нет, она не согласна!

Но ее робкое «э-э-э» будто никто не заметил.

Стражники с поклонами вышли из горницы, за ними шмыгнули стрельцы, которые стояли у дверей, и осталась Василиса один на один с биг-боссом.

Чтоб ему пусто было.

— Подойди-ка, Василий, не пугайся, — поманил к себе.

А руки ухоженные, и на каждом пальчике перстенек блестит-переливается. Целое состояние!

Василиса осторожно шагнула ближе.

— Говорят, ты лесного мужика не испугался. Даже ночку его горнице скоротал.

Фу, как неприятно звучит! Василиса поморщилась.

— Спал я…

— Вестимо дело. Только вот не каждый на это отважится. О Северяне дурная слава идёт. Что-де любит он человечьей кровью умыться, а жирком сапоги натереть…

Василиса ответила молчанием. Комментировать этот бред она не хотела.

Главный стрелец едва заметно нахмурился.

— …Впрочем, чего только люди ни болтают, а нам до этого дела нет. Других хлопот в тереме с избытком. Слыхал, поди, что госпожа наша, Елена Прекрасная, в невестину пору вошла?

— Слыхал.

— Посему за порядком особый догляд нужен, все мои стрельцы при деле: кто князю подсобляет, кто гостям дорогим — только успевай поворачиваться...

Та-а-ак. И к чему это все?

-...А им самим помочь некому. Прислужницы да стража тоже все заняты, — ещё ласковей пропел Демьян. — Понимаешь?

Ещё бы не понять. Из нее хотят сделать девочку, то есть мальчика на побегушках. И, судя по жёсткому взгляду главного стрельца, отказ не принимался.

Василиса хмуро кивнула.

— Вот и ладненько, — хлопнул в ладоши Демьян. — Иди покамест к лекарю — он тебя подлечит маленько. А потом беги по терему, выспрашивай молодчиков моих, кому что надобно, да исполняй в строгости. А напортачишь — шкуру спущу. Пшел!

И Демьян свет Ярославович потерял к ней интерес.

Василиса почти на цыпочках покинула богатый во всех смыслах кабинет.

Теперь ей надо найти лекаря. Проблема в том, что она не знала, где искать. Но местные должны знать.

— Будьте любезны, — обратилась к двум румяным молодчикам, стоявшим на вытяжку у двери. — Подскажите, где мне ноги полечить?

Ее вопрос остался без внимания. Мужики даже бровью не дёрнули, очень натурально изображая почетный караул у Букингемского дворца. Василиса повторила вопрос. Но снова ничего не добилась.

— Как любезно, — пробурчала тихонечко.

И пошла искать других помощников. Но в этот раз удача от нее отвернулась. Терем вовсю готовился к какому-то пиру, и слуги носились, как в задницу ужаленные, в лучшем случае игнорируя просьбы о помощи, в худшем — отвечая бранью.

Василиса без сил опустилась на лавку и понурила голову. Отдохнёт немножечко… А потом… Потом ляжет. Возможно, прямо в землю.

Ноги болели невыносимо, бока ныли, а голова, казалось, вот-вот лопнет. И ни одна зараза не хочет помочь бедной девушке... То есть юноше.

— Опять ты, — проворчали сверху.

Василиса вздрогнула и, собравшись с силами, задрала голову. Над ней всей своей могучей фигурой нависал Северян Силыч.

— Здрасьте… — вяло отозвалась она.

— Чего расселся?

— Ноги не держат…

Ой зря! Василиса пикнуть не успела, а громила подхватил ее под руку.

— Не держат? Стало быть, поправим!

И поволок ее, как тряпичную куклу.

Василиса пробовала возмущаться, но что ее трепыхания такому зверюге! Северян только рычал и ругался.

— Здесь лекарь зелья варит! — прикрикнул, толкая ее к расписанным под хохлому дверцам, а сам зашагал дальше по коридору. Хамло.

Щуря ослепшие от проступивших слез глаза, Василиса взялась за тяжеловесное кольцо. Если лекаря нет на месте, то она сдохнет. Прямо на пороге.

Но, на ее счастье, дверь оказалась открыта, а за ней…

— Обалдеть, — шепнула, прижимая руки к груди.

Это же цела лаборатория! С колбами, ретортами, ступками и пестиками разных размеров, широким анатором (прим. автора — алхимическая печь), множеством щипчиков, пинцетов, лопаточек, прихватов и трубок разных мастей.

Почти как ее родной кабинет. С поправкой на старину, конечно.

Совершенно очарованная, Василиса шагнула внутрь. А кончики пальцев покалывало от нетерпения.

Сейчас она как возьмет вон ту емкость, похожую на чашку Петри, как достанет вон те склянки с полок, да как сделает первый в этом долбанном мире ампициллин!..

— Куда лезешь?! — взвизгнули над ухом.

Чашка Петри со звоном разлетелась о пол. Василиса отшатнулась и громко застонала — босая ступня угодила на осколки. Больно!

А возникший из ниоткуда детина разразился бранью:

— Баран слепошарый! Это ж надо, крынку из горного хрусталя оземь расколотить! Да я тебя…

И отвесил затрещину.

От души так, с оттяжечкой. Василиса чуть в драку не кинулась, но вовремя заставила себя затормозить. Нельзя. Пока, по крайней мере. Но она запомнит этого ублюдка.

Мужик фыркнул в черные усы и прошествовал к тяжёлому столу, стоявшему около окна лаборатории.