Читать книгу - "Когда осядет пыль. Чему меня научила работа на месте катастроф - Роберт А. Дженсен"

которых туристы могут ненадолго задуматься о трагических событиях, происходивших в этих местах. Памятник пассажирам и экипажу самолета авиакомпании Swissair у залива Святой Маргарет в Канаде представляет собой огромный, красиво обработанный круглый камень, выделяющийся среди скал сурового морского берега. На стороне, обращенной к океану, выбито несколько строк: «В память о 229 мужчинах, женщинах и детях на борту самолета авиакомпании Swissair, погибших у этих берегов 2 сентября 1998 года. Они стали частью моря и неба. Да упокоятся они с миром».

Ровно в 3 340 милях оттуда, на тихоокеанском побережье у Порт-Хьюним, в память о 88 жертвах крушения самолета авиакомпании Alaska Airways воздвигнуты солнечные часы. Рядом с их гномоном застыли в прыжке бронзовые дельфины. Композиция символизирует ход времени и исцеление от боли.

Впечатляющие памятники обозначают точки перехода для тех, кто продолжает жить. Но переход этот всегда вынужденный и вызван страшным ударом. Близкий человек отправляется в очередную командировку, прощается, садится в такси и едет в аэропорт, а спустя неделю вы оказываетесь на открытом всем ветрам морском берегу, пытаясь смириться с утратой и мимолетностью человеческой жизни.

Со временем, которое является единственным мерилом всего на свете, эти памятники превращаются из напоминаний о недавно усопших в местные достопримечательности. Хотя имена на них едва различимы, они не утрачивают своего значения и для мертвых, и для живых. А еще они напоминают, что можно оправиться даже после самой ужасной утраты.

Нью‑йоркская свалка, на которую свозили обломки с развалин Всемирного торгового центра, превращается в общественный парк, кишащий птицами, а также велосипедистами и байдарочниками. Несомненно, такая метаморфоза является подобающей данью памяти людям, погибшим в страшный день 11 сентября 2001 года.

В Новом Орлеане установили очень много памятников, напоминающих об урагане «Катрина». В их числе – и официальный мемориальный комплекс на Канал‑стрит, и бронзовый пес, призванный почтить память погибших домашних питомцев, и скромный кустарный алтарь на месте, где лежало накрытое тело Веры Смит с запиской: «Здесь покоится Вера, храни нас всех Господь».

Примечательно, что владельцы дома престарелых Св. Риты, превратившегося в смертельную ловушку во время наводнения, не стали возводить памятник на месте трагедии. Вместо этого они открыли там новый пансионат для пожилых.

Что касается меня, то я дал жене наказ относительно моих останков. Я хочу, чтобы мое тело кремировали, а прах развеяли над морем. Я понимаю, что в этом случае у жены и дочери не будет места, куда они могли бы приходить, поэтому попросил установить на берегу моря в Ки-Уэсте или Монтерее лавочку с небольшой именной табличкой. Таким образом, даже если я погибну в авиакатастрофе или при стихийном бедствии и мои останки не найдут, у дочери и жены будет место, куда они смогут прийти вспомнить меня. Кстати, одна из моих сестер тоже попросила развеять ее прах над Тихим океаном. Она узнала, что американские индейцы верили, что синева тихоокеанских волн лечит горе и боль. Не знаю, так это или нет, но думать об этом приятно.

Для меня конец – это всегда начало. И, если мне повезет, это будет моим началом.

Увидимся.

И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.

Откровение Иоанна Богослова, 21:4

Выражение признательности

Я не собирался писать мемуары или вообще что‑либо о своей жизни – написал несколько книг информационно‑технического характера и собирался продолжать в том же духе. На самом деле, я не уверен, что рассказы о моих буднях реально кому‑то интересны. Как и у большинства людей, у меня есть работа, которую я, как и большинство людей, стараюсь делать как можно лучше. Я понимаю, что она сильно отличается от других и, возможно, поэтому люди проявляют ко мне интерес, хотя самому мне гораздо интереснее узнавать, чем занимаются они.

Тем не менее после очерков о моей работе в The Telegraph и GQ со мной связалась Анна Спрауд-Латимер. Она сказала, что моя история так и просится на страницы книги. Мол, я обязан написать эту книгу, а она выпустит ее в свет. Я согласился при условии, что это будет сделано без погони за сенсационностью и спекуляций на памяти о погибших. Анна одобрила такой подход, и вы держите в руках то, что из этого получилось. Огромное спасибо авторам вышеупомянутых очерков, блестящим журналисткам Салли Уильямс и Лорен Ларсон. Хотел бы я писать так же, как это умеют они! У них прекрасно получается освещать сложные темы сочувственным и познавательным образом. Надеюсь, написанное мной не поставило их в неловкое положение!

В работе над книгой участвует великое множество людей, и все они играют ту или иную ключевую роль. Для начала хочу упомянуть моего агента Анну, которая немало потрудилась, чтобы заставить меня согласиться писать эту книгу, а потом нашла Джеймса, который мне помогал. Она же помогла с выбором идеального редактора и команды издательства St. Martin’s Press во главе с Майклом Фламини. Их советы и указания всегда безупречны и метки, и мне очень посчастливилось сотрудничать с ними. Майклу помогает Ханна Филлипс, которая, уверен, не меньше моего рада выходу этой книги в свет. Она оказала огромную помощь. Благодарю также Эрвина Серрано за дизайн обложки. Это была непростая задача. Надеюсь, мои истории не расстраивали этих людей, и я не слишком опаздывал со сроками сдачи.

И разумеется, Джеймс Хайдер. Мы с Джеймсом долгими часами обсуждали текст и наброски. У него есть свои дела, и я надеюсь, что мои не стали для него дополнительной обузой. Стоит ли говорить, Джеймс, что без тебя у нас ничего не получилось бы? Спасибо, брат. Прекрасная работа. Ты невероятный писатель.

У рукописи было много набросков и корректур, и в этой связи я выражаю благодарность Дональду Стилу, Энди Лакки и Майку Сиэру. Эти невероятно прилежные люди редактировали и корректировали текст, читали и перечитывали наброски, давали обратную связь и уделяли огромное внимание деталям и фактчекингу. Если вы когда‑либо читали в газетах о ВВС, значит, испытали на себе влияние Дональда. Это знаток достоверных коммуникаций и прекрасный человек. Если вы смотрели «Историю игрушек», то знакомы с Энди. Это образцовый друг, готовый бросить все ради других, честный, заботливый и трудолюбивый. Мой прекрасный друг Майк написал несколько книг о Фолклендской войне 1982 года, на которой сражался в рядах британских гуркхских стрелков.

Я также старался, чтобы тональность повествования и сами рассказы не причиняли