Читать книгу - "Когда осядет пыль. Чему меня научила работа на месте катастроф - Роберт А. Дженсен"

отзывы, если доставка еды задержалась на несколько минут. Психологи даже выявили новую разновидность нервного расстройства – номофобию[49], которой страдают люди, разлученные со своими сотовыми телефонами. Но проблема не в изнеженности или жесткости, а в том, что нам не хватает настойчивости, уверенности в себе, лидерских качеств, личной ответственности и дисциплинированности. Мы утрачиваем способность пользоваться знаниями и в то же время игнорируем очевидные факты.

Сегодня людям доступно больше информации, чем когда‑либо. Но вместо постижения истории и извлечения уроков на будущее люди обычно ограничиваются чтением заголовков и не делают паузу, чтобы разобраться, что все это значит на самом деле.

В 2017 году на Хьюстон обрушился ураган «Харви», и штаб‑квартира моей компании оказалась в зоне затопления. Спустя несколько дней я участвовал в селекторном совещании с участием примерно 60 частных и государственных организаций. В числе прочих обсуждалась тема обеспечения населения транквилизаторами[50]. Я с опаской отношусь к раздаче вызывающих привыкание лекарств, особенно во время серьезного опиоидного кризиса[51], ставшего причиной сокращения средней продолжительности жизни американцев впервые в современной истории. Я отнюдь не против применения лекарств в необходимых случаях, просто мне думается, что возможны лучшие альтернативы. Действия в кризисной обстановке естественным образом подразумевают беспокойство, но лучшим способом уменьшить его является повышение степени готовности, причем не только на государственном, но и на индивидуальном уровне, чему способствует добросовестное, непротиворечивое информирование населения о том, что произошло.

Когда ураган «Харви» накрыл Хьюстон, мы с моей женой были в Ки-Уэст. Мы как раз собрались ехать на помощь в Техас, когда в сторону Ки-Уэст направился ураган «Ирма». На протяжении двух лет мы обустраивали наш домашний очаг, а теперь прямо на него шел ураган пятой категории[52]. Паники не было: переезжая в эти края, мы знали о риске ураганов. Я изучил карты, чтобы понять, какие районы Ки-Уэст являются зонами возможного подтопления, и мы соответствующим образом подготовили свое имущество: сняли лопасти потолочных вентиляторов, убрали акустические колонки, поставили противоураганные ставни и замотали выхлопные трубы машин, чтобы в них не попала паводковая вода. Я подстриг деревья, потому что ветер может превратить кокосовые орехи в опасные поражающие элементы, заложил мешками с песком и герметизировал изолентой двери, а затем поставил мебель на заглушки труб, купленные в хозяйственном магазине. Все это было призвано по возможности минимизировать ущерб от паводковых вод. Комплект для ураганов, включающий брезент, кровельные гвозди, веревки и гидроизолирующий герметик, у меня уже был. Имелись также несколько ящиков продуктов и генератор. Да, заниматься всем этим хлопотно, но зато можно ограничить ущерб и в определенной мере контролировать потенциально катастрофическую ситуацию. Остановить ураган я не могу, но я не обязан беспомощно наблюдать, как рушится мой дом, и ждать появления спасателей. Даже если невозможно контролировать ход событий, реакция на них тебе подконтрольна.

Тревога и страхи по поводу предстоящих событий бывают изнурительны. Стресс может иметь очень серьезные последствия для здоровья, и таблетками основную проблему не решить. Активные усилия по минимизации ущерба помогают снизить уровень этого стресса, потому что придают человеку уверенности в собственных силах и он уже не чувствует себя обреченным. К тому же, разумеется, все это действительно поможет при проведении последующих аварийно‑спасательных работ.

Мы неспособны предотвратить, например, все террористические акты. Террористы могут совершить тысячу попыток, и одна из них все же удастся. Кажется, что хорошим парням должно всегда везти, но это невозможно чисто статистически. Вполне очевидно, что землетрясения, ураганы и природные пожары будут происходить всегда. Эта угроза не возросла, более того, в наши дни мы можем прогнозировать и отслеживать эти явления значительно лучше, чем когда‑либо прежде. Однако постоянное осознание существования этих угроз может заставлять человека цепенеть в ужасе и замешательстве. Люди подвергаются невероятным информационным перегрузкам. Парадоксальным образом переизбыток информации делает человека неспособным принимать обоснованные решения, поскольку задач становится слишком много.

Любая катастрофа – стрессогенное событие. Но наличие у человека стресса после бессонной ночи, проведенной в ожидании удара стихии, еще ничего не значит. Стрессоустойчивость появляется по мере получения человеком опыта, знаний и профессиональной подготовки. Стресс и паника тоже далеко не одно и то же. Вы встречаете в лесу медведя, и ваш организм переходит в режим «бей или беги». Но если перед походом в лесную глушь вы не поленились выяснить, как вести себя в такой ситуации, у вас есть представление о том, что делать, чтобы гарантированно остаться в живых. Убегать с криками вряд ли будет правильным. Это не значит, что встреча не вызвала стресс – конечно же, его не избежать. Но если в походах вам будут снова попадаться медведи, уровень стресса будет естественным образом снижаться.

Посмотрите на это так: физические нагрузки напрягают ваши мышцы и сердечно‑сосудистую систему. После первых тренировок вы будете потеть и чувствовать усталость, но со временем обретете форму и будете лучше справляться с возрастающими нагрузками.

Когда в 1994 году американские войска высадились на Гаити, я поражался стойкости местного народа. Отличить хороших людей от плохих не составляло труда: в стране, где существовал огромный разрыв между коррумпированными имущими и честными неимущими, первые были тучными, а вторые – худощавыми. Из‑за наложенных на страну санкций люди делали водоразборные колонки из остатков автозапчастей. Чтобы сводить концы с концами, требовалась находчивость. А когда спустя 16 лет я снова приехал в эту страну ликвидировать последствия землетрясения, она уже полностью зависела от гуманитарной помощи международных организаций. Люди сидели у руин своих домов с плакатами «Помогите мне», вместо того чтобы заняться расчисткой дорог для грузовиков с гуманитарной помощью. После Второй мировой войны жители разрушенных бомбардировками английских и немецких городов выстраивались в живые цепи и вручную по кирпичику расчищали улицы. Точно таким же способом расчищались руины Всемирного торгового центра в первые дни после терактов 11 сентября.

Политикам, планировщикам и простым людям следует помнить одно: мы контролируем далеко не так много вещей, как нам кажется. Ярким свидетельством этого становятся случаи массовой гибели людей и чрезвычайные ситуации. Нужно учиться принимать это как данность. Но в то же время потенциал ответных мер значительно выше, чем кажется большинству людей. Не надо противостоять тому, что вне вашего контроля. Сосредоточьтесь на том, что можете контролировать.

Существующие культурные нормы велят забыть о плохом и жить дальше. Отряхнись и возвращайся к нормальной жизни! Однако без искреннего признания ошибок прошлого и настойчивого стремления сделать из них правильные выводы мы обречены повторять их вновь и вновь.

В наши дни полно разговоров о том, что исторической предшественницей