Читать книгу - "Шпион в архиве: Как один человек пытался убить КГБ - Гордон Корера"

49.

Порт.

На подъезде к Клайпеде один из литовских связных группы попытался выйти на связь по рации, чтобы узнать, чист ли путь в доки. Но никто не отзывался. Чем дольше он безуспешно пытался выйти на связь, тем сильнее росла тревога Джеймса. Не шли ли они прямиком в ловушку? Наконец рация затрещала в ответ. Всё чисто. Это не означало полную безопасность, но это было хоть что-то. Жёлтый микроавтобус медленно полз среди обветшалых портовых построек, направляясь к назначенному месту встречи.

Территория была завалена остатками советских кранов и контейнеров. Клайпеда была одним из немногих портов, откуда зимой можно было пересечь Балтику и попасть в скандинавские страны, и её история была сложной и противоречивой. Сам Гитлер триумфально появился здесь в доках в 1939 году, когда Литву вынудили уступить контроль Германии. Но теперь над этим местом довлело скорее русское, нежели немецкое влияние. Несколькими годами ранее здесь построили новый международный паромный терминал — не для туристов, а для переброски советских войск в Германию. Две железнодорожные ветки позволяли разгружать поезда прямо из Москвы. Калининград, советский, а теперь российский эксклав, находился всего в нескольких милях к югу по побережью. Да и в самой Клайпеде всё ещё дислоцировался контингент 3-й гвардейской мотострелковой дивизии. Они сыграли печально известную роль в попытках подавить стремление Литвы к независимости. Они даже угрожали пойти маршем на Вильнюс, когда их командир, генерал, был арестован новым правительством. Солдаты засели в университете, и напряжение было осязаемым. Когда британский военный атташе и посол недавно встречались с командовавшим частью российским полковником, тот показался им холодным и обозлённым. КГБ тоже, без сомнения, присутствовал здесь. Доки были самым важным местом в городе, и у КГБ наверняка были свои люди, агенты и шпионы, следившие за любой подозрительной активностью.

Сейчас вторая половина дня, и в доках, через которые они едут, по-прежнему кипит жизнь. Одни работают. Другие просто ждут. Третьи наблюдают. Микроавтобус едет медленно, разыскивая конкретный причал, который был согласован как место встречи. Небольшой катер доставит их на борт «The Key», поскольку судно слишком велико, чтобы пришвартоваться в самом порту. Наконец микроавтобус останавливается в нужном месте. Крепкие парни выскакивают из джипа и настороженно осматривают окрестности.

Из микроавтобуса выходят двое мужчин средних лет. Седеющие волосы Роберта взъерошены, он выглядит измотанным. Длинный плащ едва скрывает пистолет.

Джеймс с дипломатом в руках, одетый в синее пальто, аккуратно причесанный, пытается взять руководство на себя, но больше походит на британского бизнесмена, заброшенного в какую-то глушь.

Затем из микроавтобуса появляется старик — тихий и внутренне напряженный. Его волосы и усы аккуратно подстрижены, а длинное пальто и темно-синий пиджак под ним делают его куда более представительным, чем тот похожий на бродягу человек, который подошел к посольству всего несколько месяцев назад. Он кажется почти неестественно сосредоточенным, словно под гипнозом. Следом выходит его жена. Нина в длинном сером пальто, с сумочкой в руках и в фиолетовой шляпе. Она выглядит так, будто отправилась за покупками или на прогулку. Но на её лице написана тревога. Затем появляется пожилая женщина в темно-красном пальто и синей шляпе. Она выглядит растерянной и идет, опираясь на трость. Они о чём-то переговариваются. В этот момент она, кажется, оставляет всякие попытки понять, что происходит.

— Можете делать со мной всё, что хотите, — говорит она сопровождающим.

Но не всё идет по плану.

Из микроавтобуса выносят молодого человека. На нем очки и серый джемпер. Сопровождающие раскладывают синюю инвалидную коляску и усаживают его туда. Кажется, возникли какие-то трудности. Быстрый шепот в разговоре с матерью перерастает в крики на русском.

Разворачивается странная семейная драма. «Может, он просто не хочет ехать в отпуск?» — мог бы подумать случайный прохожий.

Мужчины, у которых под кожаными куртками отчетливо угадываются очертания пистолетов, пристально наблюдают издалека, но не вмешиваются.

Отец пытается объяснить, что они уезжают. Так надо. Эти люди им помогают. До этого момента сын толком ничего не понимал. Всё казалось каким-то запутанным. Но теперь осознание обрушивается на него всей своей сокрушительной силой.

В мгновение ока Владимир понимает, что происходит. И впервые осознает, кем на самом деле является его отец. Чем тот занимался на даче в ту ночь, когда сын неожиданно зашел к нему. Что он был совсем не тем, за кого себя выдавал. Не тем, кем его считал Владимир. Их привычный мир рухнул, а жизнь изменилась раз и навсегда.

Владимир смотрит на отца.

— Ты шпион, — выпаливает он. Обвинение, которое, услышь его кто-нибудь посторонний, могло стоить им жизни.

Остальные пытаются урезонить и успокоить его. Но ничего не помогает.

Приходит осознание, что он уезжает и больше никогда не вернется. Его внезапно пронзает мысль о том, что у него даже не было возможности попрощаться со своей прежней жизнью.

— Что подумают мои друзья? — говорит он одному из присутствующих литовцев. — Я ведь не смог им ничего сказать. — Именно это беспокоит его больше всего. Что подумают друзья, которых он так ценил. Литовец делает всё возможное, чтобы его успокоить.

Побег так близок — буквально в нескольких шагах, — но всё еще может сорваться. Крики становятся всё громче. Он начинает сыпать русскими ругательствами, выкрикивая едва ли не все матерные слова, которые когда-либо знал Роберт. Есть одно слово, которое он кричит в лицо отцу. Слово, которое ранит в самое сердце. Отец считает, что это не так, но всё же понимает, почему сын мог его произнести. Это слово — «предатель».

Теперь Роберт пытается вкатить инвалидную коляску по сходням. Но тут выясняется, что возникла проблема. Коляска слишком широка для сходней, ведущих к небольшому катеру. Владимир крепко держится за подлокотники кресла, выкрикивая проклятия и ругательства.

Они застряли. Джеймс начинает паниковать. Крики привлекают всеобщее внимание. Любому случайному свидетелю в порту происходящее определенно кажется крайне странным.

Роберт, обычно такой уверенный в себе, выглядит непривычно растерянным перед лицом разворачивающейся драмы; он словно парализован, не зная, что делать. Всё идет не по плану. Джеймс знает, что только Роберт способен справиться с этим. Он смотрит на него и кричит по-английски: «Мне плевать, как ты это, черт возьми, сделаешь! Просто затащи его на борт!»

И тогда Роберт заносит кулак. Он с силой обрушивает его на руки Владимира, вцепившиеся