Читать книгу - "Восхождение Плотника. Том 2 - Антон Панарин"

Спустя пять минут я вошел в ельник. Стволы деревьев стояли плотной стеной прижимаясь друг к другу по обе стороны от тропинки. При этом нижние ветви елей смыкались на уровне груди, образуя сплошной колючий барьер из хвои и смолы. Я раздвинул лапы ближайшей ели руками, получив порцию холодных капель за шиворот и протиснулся внутрь.

Я шёл на северо-восток, ориентируясь по словам Тараса. Ельник, потом овраг с ручьём, за оврагом сосновый бор, за бором начинается территория лешего.

Через полчаса ельник поредел и впереди открылся овраг, о котором предупреждал Тарас. Глубокий, метров пять, с отвесными склонами, поросшими корнями и выступами глины. На дне журчал ручей, и в ночной тишине это журчание казалось оглушительным.

Я спустился боком, цепляясь за узловатые корни берёз. Перебрался вброд, после подтянулся на корнях противоположного берега и выбравшись наверх замер.

Тишина обрушилась с такой силой, что я услышал собственный пульс. Мёртвая, звенящая, неестественная тишина. Такая бывает в новостройках до заселения, когда стены и перекрытия есть, а людей ещё нет, и пустые комнаты гудят от собственной пустоты.

Я двинулся вперёд, и не услышал собственных шагов. Темнота постепенно начала сереть, и рассвет подбирался с востока, просачиваясь сквозь тучи бледным, болезненным светом, от которого стволы сосен стали похожи на кости невообразимо огромного скелета.

И тут я почувствовал это.

Восемью узлами разом, от поясницы до лёгких, от берцовых костей до сердечной мышцы. Словно кто-то невидимый провёл огромной ледяной ладонью вдоль моего позвоночника, медленно, снизу вверх, от копчика до основания черепа. Ощущение было жутким что волоски на загривке встали дыбом, а по рукам побежали мурашки.

Далеко слева, в глубине бора, треснула ветка. Потом треснула ещё одна, и ещё одна. Треск не прекращался, как будто кто-то целенаправленно ломал ветки и с каждым шагом становился всё ближе ко мне.

Внезапно ноги задрожали требуя чтобы я рванул прочь и позабыл про чертового лешего и его рощу. Инстинкт самосохранения требовал того же самого. Но я стоял и слушал, как треск приближается.

Потом треск прекратился. Воздух загустел и каждый вдох стал даваться тяжелее предыдущего, как будто атмосферное давление подскочило на десяток миллиметров разом.

Пальцы сами собой нашарили рукоять ножа за поясом и стиснули её до побелевших костяшек. Сердце гнало кровь с такой силой, что пульс стучал в висках, как молоток по гвоздю. Дыхание тоже ускорилось, как у загнанной лошади. Я подумал о том что не было смысла мазаться мазью Тараса, если я дышу так громко, что меня запросто могут услышать в соседнем городе.

Я сделал медленный шаг вперёд и я увидел огни.

Два зелёных пятна, слабых и мерцающих, повисли в воздухе на высоте двух с половиной метров от земли. Зелёное свечение было тусклым, но постепенно становилось всё ярче.

Эти глаза я бы узнал из тысяч других. Со скрежетом из темноты выползла зубастая пасть и раздался душераздирающий хохот.

— Твою мать… — Только и успел сказать я, перед тем как леший набросился на меня.

Nota bene

Еще у нас есть:

«Анонимность».

* * *

Восхождение Плотника. Том 2