Читать книгу - "Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга 2 - Алексей Ракитин"

вроде: «Я ждал, пока пройдёт время и вы будете готовы разговаривать с тем, у кого на самом деле находится ваш сын…» Адвокат сразу же понял, что разговаривает с кем-то, кто намеревается получить выкуп за Питера и, действуя по инструкции ФБР, включил магнитофон для записи разговора. Дабы сразу сориентироваться, кто перед ним — настоящий похититель или очередной мошенник — Мюррей решился на довольно простую проверку, которую ранее уже обсуждал со специальным агентом Конроем.

Смысл этой проверки заключался в следующем. Во время выступления по радио 31 марта Мюррей Левин рассказал радиослушателям о том, что решил отказаться от услуг посредников при передаче денег, дабы не повторилась история мистера Линдберга, отдавшего деньги и не получившего ребёнка. И далее пояснил, что от всякого, кто захочет получить выкуп, он потребует предъявить значок, который был приколот к одежде Питера в день похищения. Наличие такого значка будет являться доказательством того, что человек, явившийся за выкупом, действительно видел мальчика. В сказанном крылась логическая ловушка, поскольку никакого значка у Питера в день похищения не было, соответственно, настоящий похититель ничего предъявить не мог. О чём и должен был предупредить во время переговоров с отцом. Если же «похититель» соглашался показать значок в момент передачи денег, стало быть, он являлся мошенником и похищенного мальчика в глаза не видел.

Во время телефонного разговора 8 апреля Мюррей Левин напомнил звонившему о своём категорическом требовании увидеть значок с одежды сына до момента передачи денег. Звонивший снисходительно согласился, пояснив: «Я слышал радиопередачу и осведомлён о том, чего вы желаете, не беспокойтесь, значок будет вам предъявлен». После этого отцу похищенного мальчика стало ясно, что он разговаривает с очередным мошенником. Не показывая того, что обман раскрыт, Мюррей Левин продолжил разговор и обсудил условия передачи денег. Адвокат заверил, что необходимая сумма находится в сейфе по месту работы на Манхэттене, и он может передать деньги, не выезжая из города.

В конечном итоге передача выкупа была намечена на 20 часов следующего дня возле Центрального парка, куда Мюррей Левин должен будет подъехать на своей автомашине. Кстати, номера этой автомашины звонивший не знал, и адвокату пришлось его назвать… Звонивший, судя по всему, был настолько туп, что не понял, до какой же степени саморазоблачительно это выглядит, ведь настоящий похититель, несомненно, узнал бы номер автомашины отца от мальчика!

Хотя с самого начала было ясно, что появился новый мистификатор, то есть человек, не имеющий отношения к похищению Питера Левина, этого человека необходимо было задержать, дабы исключить его активность в последующем. По этой причине нью-йоркское управление ФБР подготовилось к передаче денег самым серьёзным образом. Нельзя было исключать того, что на встречу с адвокатом явится вооружённый человек, готовый завладеть большой суммой денег, даже прибегнув к насилию.

«Передача денег» — а это словосочетание следует сейчас поставить в кавычки — произошла 9 апреля до некоторой степени комично. Мюррей Левин прибыл к назначенному месту в назначенное время и припарковал автомобиль, не покидая его. На заднем сиденье вертикально стоял зонт, его рукоять прислонялась к стеклу, и её несложно было заметить снаружи. Зонт был призван облегчить опознание автомашины. На пассажирском сиденье рядом с адвокатом стоял саквояж, заполненный муляжами денежных пачек, при необходимости его можно было раскрыть и продемонстрировать содержимое. Адвокат не был вооружён, от специального агента Конроя он получил строжайшее распоряжение ни во что не вмешиваться и не пытаться задерживать явившегося за деньгами человека.

Последний подошёл к автомобилю Левина в 20:20, перед этим он по меньшей мере трижды проходил мимо. Увидев наклонившегося к двери молодого мужчину, адвокат опустил стекло. В ходе последовавшего короткого разговора Мюррей осведомился: как скоро он увидит сына и где значок, который неизвестный должен показать? Мужчина заверил, что с мальчиком всё в порядке и он будет отпущен в течение ближайшего часа. Что же касается значка, то предъявить его сейчас он не сможет, поскольку совершенно забыл о необходимости его забрать, а потому адвокат, если только хочет увидеть сына, должен поверить ему на слово. Молодой мужчина держал себя небрежно и даже развязно, надо думать, адвокату в ту минуту непросто было сохранить хладнокровие.

Тем не менее он до конца сыграл отведённую ему роль. Открыв дверь со стороны пассажира, Мюррей сказал неизвестному, что тот может забрать саквояж. Неизвестный так и поступил. Взяв саквояж — и даже не проверив его содержимое — мужчина с самым непринуждённым видом двинулся в сторону входа на станцию метрополитена «86-я стрит», до которой было около 80—90 метров. Сотрудники ФБР, следившие за ним, не стали сразу же задерживать преступника, они хотели посмотреть, куда тот направится или в какую сядет автомашину. Судя по всему, у него не было автомобиля, и похититель собирался уехать на метро.

Его задержали перед самым спуском под землю, по-видимому, преступник уже поверил в то, что его замысел удался и он действительно разжился 30-ю тысячами долларов! И вдруг к нему с разных сторон синхронно подошли мрачные мужчины в строгих чёрных костюмах, и жизнь обладателя саквояжа с «деньгами» моментально стала безрадостна. Причём надолго…

На первом же допросе мужчина, совершенно деморализованный задержанием, признался, что зовут его Сантьяго Гутьеррес (Santiago Gutierrez), родился он в семье выходцев с Кубы, ему 21 год, и в Нью-Йорке он работает поваром, точнее, помощником повара, поскольку на повара надо учиться, а денег у него нет. Гутьеррес слышал радиоэфир с участием преподобного Коффина и адвоката Мюррея и подумал, что было бы неплохо завладеть суммой в 30 тыс.$. Сначала эта мысль показалась ему совершенно глупой — таковой она, строго говоря, и являлась в действительности! — но с течением времени размышления о том, на что можно потратить столь значительную сумму денег, завладели воображением молодого человека и полностью подчинили себе. Гутьеррес был глуповат и наивен, что разработанный им план весьма выразительно и продемонстрировал. Помощник повара совершенно серьёзно верил в то, что можно явиться на встречу, пообещать освободить похищенного мальчика, забрать деньги и уйти, и подобная оригинальная затея должна остаться безнаказанной.

Сантьяго довольно долго не мог понять, за что именно его следует арестовать — ведь мальчика он не похищал, а то, что деньгами хотел завладеть, так адвокат Левин сам же их и отдал, разве за такое сажают под замок?! У молодого человека не было оружия и он, судя по всему, не планировал действовать насильственными методами. По большому счёту это был тихий и беззлобный парень, далёкий от криминального мира, и тем удивительнее выглядит его решение прибегнуть к в высшей степени авантюрному способу быстрого обогащения.

Утром 9 апреля был оформлен арест Сантьяго Гутьерреса, и очень скоро — уже 13 апреля — молодой человек предстал перед Большим жюри округа Манхэттен. Магнитофонные записи его телефонного разговора с Мюрреем Левиным и последующего общения при передаче выкупа были столь убедительны, что слушания не затянулись надолго и завершились вполне предсказуемым обвинительным вердиктом. 14 апреля появились первые газетные сообщения об аресте Гутьерреса — они оказались весьма лаконичны и большого интереса не вызвали, что хорошо объяснимо. Помощник повара стал, пожалуй, одним из самых нелепых и даже жалких персонажей этой драмы, воистину, уселся парень не в свои сани!

В тот самый день, когда помощник повара Сантьяго Гутьеррес предстал перед Большим жюри, адвокат Мюррей Левин столкнулся с очередной [какой уже по счёту?] попыткой вымогательства. Надо сказать, наглой и очень неожиданной. В офис адвоката явились два молодых человека, заявившие секретарю, что прибыли к мистеру Левину по конфиденциальному и неотложному делу — уже одно это обращение вызвало настороженность секретаря, поскольку глава