Читать книгу - "Мажор - Василий Сергеевич Панфилов"

— А это? — он пролистнул тетрадь.

— Монолог, — отмахнулся я, — старенькое!

— Ладно, — он решительно закрыл тетрадь, — гляну потом, и если что не так, отзвонюсь. Ах ты… телефон-то дай! Есть? А, ну хорошо, записываю… А то школе все телефоны, конечно, хранятся, но не всегда удобно.

* * *

— Отлично спел! — восхитился Паша, встретив меня за кулисами, — Шикардос!

— Да это скорее потому, что песни не на русском, — не согласился я, — сам знаешь, это стопятьсот очков к харизме.

— Ну, есть такое! — хохотнул друг, не удивившийся необычным словечкам — я, сам того не замечая, выкинул их «в народ» не один десяток, — У нас если на английском поют, так сразу «вау»! Но у тебя и в самом деле ничего, особенно французский. Дассена спел один в одни — такой, знаешь, томный вид… а главное, так в зал смотрел проникновенно! Кажется, половина девочек сейчас уверена, что ты спел именно ей!

— Да ну нафиг! — забеспокоился я, пропуская комплименты моему творчеству мимо ушей. Для школьного уровня и чуть выше я вполне, но голос, даже для эстрады, ничуть не выдающийся, средненький. Единственное — опыт выступлений, пусть даже и любительский по большей части, это неплохой такой бонус, — Этого ещё не хватало! Все эти любовные терзания, треугольники, пентаграммы…

— Будет! — посмеялся тот, искренне веселясь, — Сам знаешь! Даром, что ты в классе самый младший, но ведёшь себя как взрослый, языки сюда же, европейский флер… а теперь вот и музыка!

— Тьфу-тьфу-тьфу… — я натурально сплюнул через левое плечо, а Фельдман, стоявший со скрипкой, заржал. Он такой… даром что еврей и интеллигент, но проскакивает иногда что-то от прадедушки-биндюжника из Одессы. Именитых раввинов у него в предках нет, всё больше биндюжники, контрабандисты и ремесленники, ну и мелкие торговцы до кучи.

— Миша! — за кулисы, взмыленный,влетел наш школьный комсорг, — Хорошо, что я тебя застал!

— Что-то не так? — забеспокоился я.

— Да всё так! — замахал руками Дима, — Да тьфу ты… Отлично всё! Монолог — шикарный! Ну и да, пел ты тоже отлично.

— Ну так классика, — пожал я плечами.

— Ильин! — перебила нас Лена, — Готовься! У тебе после чечётки снова выход!

— Да, всё, — закивал комсорг, — потом подойду!

— Миша Ильин, спектакль одного актёра, — начал объявлять меня ведущий, «Про Федота стрельца», отрывок!

— Давай! — благословил меня Пашка, выталкивая на сцену, — Блистай!

— Верьте аль не верьте, а жил на белом свете Федот-стрелец, удалой молодец, — начал я, подняв над головой подготовленную картонку с надписью «Скоморох-потешник», — Был Федот ни красавец, ни урод, ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, ни в парше, ни в парче, а так, вообче. Служба у Федота — рыбалка да охота. Царю — дичь да рыба, Федоту — спасибо. Гостей во дворце — как семян в огурце. Один из Швеции, другой из Греции, третий с Гавай — и всем жрать подавай! Одному — омаров, другому — кальмаров, третьему — сардин, а добытчик один! Как-то раз дают ему приказ: чуть свет поутру явиться ко двору. Царь на вид сморчок, башка с кулачок, а злобности в ем — агромадный объем. Смотрит на Федьку, как язвенник на редьку. На Федьке от страха намокла рубаха, в висках застучало, в пузе заурчало, тут, как говорится, и сказке начало…

Царь

— К нам на утренний рассол

Прибыл аглицкий посол,

А у нас в дому закуски —

Полгорбушки да мосол.

Снаряжайся, братец, в путь

Да съестного нам добудь —

Глухаря аль куропатку,

Аль ишо кого-нибудь.

Не смогешь — кого винить? —

Я должон тебя казнить.

Государственное дело —

Ты улавливаешь нить?..

Федот

Нешто я да не пойму

При моем-то при уму?..

Чай, не лаптем щи хлебаю,

Сображаю, что к чему.

Получается, на мне

Вся политика в стране:

Не добуду куропатку — непременно быть войне!

…- ещё! — кричат из зрительного зала, — Даёшь продолжение!

— Ну ты дал! — восхитился Пашка, встретив меня, — Потом обязательно всё расскажи! Ты же всё написал, до конца? Да?

Потом подошёл комсорг…

…и я понял, что немножечко перестарался.

Настолько был уверен, что Леонид Филатов уже написал «Федота стрельца», что не проверил его на маме и Игоре!

Память Альтэр Эго и моя чем дальше, тем больше начинает сливаться, и я искренне был уверен, что уже я, лично я, видел это по телевизору!

А теперь…

…неудобно получилось.

Глава 23

Старая гвардия. Не штурм!

Повесив трубку, Михаил Алексеевич некоторое время задумчиво молчал, крутя в пальцах не прикуренную сигарету. Супруга, давно уже знающая его привычки, молча встала и прошла на кухню ставить чайник и хлопотать, собирая к столу.

Разговор по телефону был, конечно же, на Эзоповом языке, хотя прослушивать номенклатуру по закону и нельзя. Но это кому как… всякое бывает.

А когда супруги столько лет вместе, любые обмолвки, иносказания и мимика читаются на раз. Да и старые, проверенные многими годами друзья вырабатывают свой язык. Особенно если они взобрались очень высоко… да собственно, другие и не взбираются.

— Присматривают, — переместившись на немаленьких размеров кухню и усевшись за стол, коротко обронил мужчина, отхлебнув горячий и очень крепкий чай, зажмурившись от удовольствия, и, взяв сухарик с маком, захрустел, легко дробя его здоровыми, не по возрасту, зубами.

— Вовремя я Андрею позвонил, попросил присмотреть за пострелёнком, — усмехнувшись, продолжил он, — ей-ей, похуже отца будет, такой же бедовый! Сашка был с шилом в заднице, а у внука килограмм гвоздей там, не меньше!

— С урками вопрос порешали? — поинтересовалась супруга — такой себе… божий одуванчик, если не знать, — не побеспокоят?

— Не побеспокоят, — хищно улыбнулся Михаил Алексеевич, — им и так-то немалые срока грозили, и, сама знаешь, есть за что! А уж когда я Андрея подключил… сядут, и будут сидеть долго.

— Один, правда, колонию-поселение получил, — задумчиво добавил он, — повезло! Ну, это он так думает… А там поглядим — либо раскопают старые эпизоды, либо закопают.

Супруга весьма спокойно восприняла информацию, лишь кивнула с лёгкой ностальгической улыбкой.

— Есть там ещё… деятели, — снова усмехнулся мужчина, — мстюны, как Миша говорит. Ну-ну… последние деньки