Читать книгу - "Мажор - Василий Сергеевич Панфилов"

— Да, — расшаркался я, — Очень приятно, Алла…

— Леонидовна.

— Очень приятно, Алла Леонидовна, — киваю болванчиком.

— Сейчас предупрежу, — сказал секретарша и постучала в дверь, тут же её приотворив, — Наталья Михайловна, Людмила Яновна с сыном пришла!

— Да-да, заходите!

Чернова оказалась немолодой, чуть полноватой женщиной неопределённого возраста, но вполне доброжелательной. Кабинет, к слову, достаточно скромный и простой, хотя женская рука чувствуется.

— Здравствуй, Людочка, — приветливо сказала главред, — А это, я так понимаю, Миша?

— Здравствуйте, Наталья Михайловна, — отозвалась мама, — да, сын.

— Очень рад с вами познакомиться, — искренне сказал я.

— Присаживайтесь, — предложила она, — чаю? Ты в прошлый раз замечательный чай принесла, как раз попьём.

— Пожалуй, — согласилась мама, — Кстати, Миша выпечку сделал, поверьте, вам понравится.

— О, — приятно удивилась главред, — не буду отказываться, очень кстати. Пообедать нормально сегодня не удалось, так хоть сладким доберу! У мамы печь учишься?

— Что вы, Наталья Михайловна, — смутилась мама, — вот что-что, а готовка — совершенно не моё! Знаете, не даётся, и всё… А Миша самоучка, но… да попробуйте, попробуйте! Сейчас Аллочка чаю сделает…

— Алла, возьми эти бриоши и кусок пирога, Миша сам готовил, — обратилась она к вошедшей секретарше.

— Ум… действительно вкусно, — удивилась Чернова, — я уж думала, ты сына как мать хвалишь, но нет!

Под чай с выпечкой Наталья Михайловна ненавязчиво расспросила меня об Артеке, жизни в Париже, учёбе в школе и дальнейших планах на будущее.

— Математика, — я решителен и бескомпромиссен, — ну и языки, конечно! Университет окончу, и наверное, в аспирантуру на экономиста поступлю, как папа.

— А почему не сразу? — поинтересовалась Чернова.

— В математике база лучше, — объясняю ей, — более глубокое понимание выйдет. Да и с ЭВМ проще будет разобраться, а ведь за ними будущее! Те же программы по экономике писать лучше самому, чем объяснять программистам все тонкости экономики.

— Какие зрелые мысли, — улыбнулась Чернова, и, допив чай, отставила посуду в сторону и взялась за меня всерьёз.

— Вы старое не смотрите, — предупреждаю я, пока главред «Пионерки» листает тетрадь, — там в основном такое… детское. Мама просто на радостях даже собраться не дала, так бы я просто выписал отдельно то, что лучшим считаю.

— Нам такое и нужно, — уверила она, — О… неплохо, но сыровато. А вот это получше…

Долистав до свежего, она стала читать более вдумчиво.

— А вот это совсем хорошо… и это, пожалуй, тоже можно печатать.

— Миша за последние полгода сильно повзрослел, — с гордостью заметила мама, — как будто не школьник, а не меньше, чем студент.

— Да, возрастное наверное, — с готовностью подтвердил я, — вы же знаете, наверное, что мозг начинает нормально формироваться где-то после тринадцати. Понятно, это ещё не зрелость, но нейронные связи начинают работать более-менее нормально, да и общая эрудиция к этому времени уже сносная.

— Пожалуй, — дипломатично сказала Наталья Михайловна.

— С математикой и языками это особенно видно, — продолжил я, — Английский и французский у меня и раньше хорошо шли, а вот немецкий и испанский заметно похуже, испанский особенно. Вроде помню все эти глаголы, правила, исключения, и словарный запас есть, а свободно говорить не могу.

— А потом… — развожу руками, — укладываться всё в голове стало. В «Артеке» заметил, как легко с иностранцами говорю, и слова подбирать не нужно. С математикой также, но даже пораньше.

— Как интересно, — сказала Чернова, снимая очки и закусывая дужку, — четыре языка, значит? Людочка, а ты талантливый педагог!

— Да, Наталья Михайловна, — закивал я, поддержав смутившуюся маму, — более чем!

— Я же лингвист по образованию, и аспирантуру заканчивала, — смутившись неведомо чего, пояснила мама, — но диссертацию дописывать не стала. Семья, работа… сейчас вот решила взяться.

— Ну и правильно, — решительно кивнула главред, — и подумай о преподавании, Людочка! Судя по Мише, педагог из тебя выйдет отличный! Да собственно, уже…

— Так… — Чернова снова прикусила очки, — материалы я вкратце просмотрела, очень неплохо! Рассказы и юморески мы возьмём, но в ближайшие номера давать не будем, не стоит частить. Править, конечно, придётся, местами остренько вышло.

— Нет-нет! — она замахала руками на испугавшуюся маму, — Всё нормально, ничего такого! Просто немного не детский формат, понимаете?

— А вот стихи и песня… а может и парочка песен, — добавила Наталья Михайловна после короткой паузы.

— Вот… — она зашелестела листами и протянула мне, — эта песня точно подойдёт, и вот эти стихи. Впрочем… вы не против оставить тетрадь? Обещаю, не заиграем!

— Не против, Наталья Михайловна, — отозвался я, — А если с критическими пометками вернёте, вообще замечательно будет!

— Ну вот и славно, — удовлетворённо сказала та, вставая из-за стола. Намёк мы поняли и тоже засобирались, — На днях позвоню! Да, Миша, забери у Аллы Леонидовны удостоверение Юного корреспондента.

— Ух ты… спасибо, Наталья Михайловна! — воскликнул я, — Вот это я понимаю, подарок!

— О гонораре за статьи не забудь, — добила она меня, — в бухгалтерию зайдите.

— До свидания, Наталья Михайловна!

— До свидания, Людочка! Миша… до встречи!

Усевшись в «Ладу», мама не стала сразу заводить машину.

— Ох, Миша… запомни этот день!

— Запомню, мам, — закивал я, — ещё как запомню!

Всё хорошо, всё замечательно! Но…

…к моей досаде, рассказы прошли почти без замечаний, а вот песни и стихи, которые я полагал сильными, не особо. Зато старое, детское, можно сказать «проходное» творчество собираются печатать…

И вот думай — не то просто слишком «взрослое» творчество для «Пионерки», не то я чего-то не понимаю? Чернова, увы, от ответа на вопрос ловко уклонилась, да так, что понял я это только сейчас.

Но и чёрт с этим! Печатаюсь? Отлично! А тут ещё удостоверение и гонорар…

Честно слово, не знаю, что приятней. С деньгами у меня проблем нет, но много ли надо в четырнадцать лет? Десятки в месяц на мороженые-пироженные за глаза, а если надо, мама всегда добавит.

Но это пока хватает…

…а впрочем, теперь и думать о деньгах не надо, и насколько всё становится проще!

— Вечером Игорь собирался заехать, — сказала