Читать книгу - "Мажор - Василий Сергеевич Панфилов"

которой снабдил меня предусмотрительный Пашка. Это, якобы, всё свойское, — Сальце, картошечка, вино.

— Фрукты, — заулыбался Фельдман, опустошивший для этого свой холодильник.

— Колбаска, — подхватил Пашка, — и хлеб!

По дороге мы вешали друг другу на уши развесистую лапшу. Я, как и договаривались, подтверждаю свою легенду. Немногословен, брутален…

— … да, учусь, — если не не выпнут к Новому Году.

— Не тому морду набил, — подхватил Пашка, — По делу, и сильно по делу, но вот…

— Ага… — киваю я, только что не вытирая нос рукавом, но мою девушку это, кажется, вполне устраивает. Далеко они не загадывают… а точнее, перспективные женихи, они когда ещё будут! А парень с набитыми костяшками кулаков, не боящийся пустить их в ход, не пугает лимиту.

— Нет, не видел невесту, — «признаёт» Фельдман, — до свадьбы нельзя! Но хорошее приданое дают, я с ним смогу неплохо развернуться…

— До одиннадцати желательно вернуться в общагу, — вешаю лапшу, — комендант — зверь! Не отчислят, но пропесочат и найдут, чем занять!

— Через окно? — тихонечко спросила Наташа Вику, — Как обычно?

— Приболела наш цербер, сегодня Самойлова дежурит, обещала закрыть глаза, только просила не слишком шуметь, — отозвалась девушка, не слишком понижая голос.

' — Эге… — возрадовался я, — кажется, «динамо» нас не ждёт! Не хотелось бы штурмовать окно, пусть даже оно всего-то на втором этаже!'

— Привет, Танюша, — расплылась в улыбке Вика, — мы сегодня с ребятами посидим, сильно шуметь не будем!

— Вы, и не шуметь? — скептически отозвалась девушка, подменяющая комендантшу, — В прошлый раз…

— Таня! — Вика сделала «страшные» глаза, и дежурная, фыркнув, демонстративно отвернулась.

— Это вам, Танечка, — галантный Алишер положил на стол шоколадку, — приятно с вами познакомиться!

— Картошечки пожарим, с салом, — отыгрываю свою роль, входя в комнату.

— Можно и картошечки, — согласилась Владлена, — но потом…

Глава 24

Музыкальная пауза. Идея — в массы!

— Миша, иди сюда, внучек, обниму! — пропела бабушка, раскрылившись руками на пороге.

— Привет, ба! — я с удовольствием утонул в её объятиях и замер ненадолго, чувствуя себя как в детстве, когда был совсем маленьким.

— Всё, Света, дай мне тоже с внуком пообниматься! — прогудел дед.

— Ну ты и вырос! — констатировал он минутой позже, отпустив меня, — Совсем взрослый парень стал! Ну-ка, сынку, поворотись!

— Ещё расти и расти! — рассмеялся я, повертевшись и помогая им раздеваться, — Есть в кого!

— Тоже верно, — не без самодовольства согласился он, отдавая пыжиковую шапку.

— Здравствуйте, Михаил Алексеевич! — поприветствовала его мама, выплывая из гостиной, — Светлана Григорьевна! Рады видеть вас!

Если не знать, то действительно рады…

…но я знаю.

Впрочем, все люди воспитанные, и… те ещё лицедеи!

— Нет-нет! Вот твои тапочки, дед! — вручаю ему новенькие, ещё не обмятые, — Это только твои, на антресолях храним, никаким гостям не даём! А вот твои, ба!

— Пойду, умоюсь, — прогудел дед, — да на балконе покурю. Помню-помню! Не любишь ты, Люда, когда в квартире курят! Ну да хозяин-барин! Миша, айда со мной, постоишь за компанию! Пойдём-пойдём! Только пальто накинь и шапку возьми! Да, мне тоже дай.

Он настойчиво потянул меня на балкон, так и не дойдя до ванной комнаты, и, прикрыв дверь, закурил.

— Так, а пепельница… — закрутил головой дед, — какую-нибудь банку…

— Да вот, деда!

— Люда курит, что ли? — удивился он.

— Да нет, специально для тебя подготовили, — пояснил я, — в сервизе есть, вот и вытащили.

— Ишь ты… — покачал он головой, — сервис!

— Надолго? — живо поинтересовался я, — У нас остановитесь? Я в гостиной себе тогда на диване постелю, а вы у меня в комнате!

— Нет, Миша, на три дня приехали, в «Октябрьской» заселились.

— А… это новая, рядом? — сообразил я, — То-то я чемоданов не вижу! А чего так?

— По делам приехали, — пыхнув дымом, ответил дед, — в гостинице удобней будет, а то у вас в квартире проходной двор образуется. Да и говорить надо будет иногда без лишних ушей, так что же, тебя с мамой просить выйти? Нет уж.

— Жаль, — искренне огорчился я.

— Ничего, Миша, — он неловко погладил меня по голове, — Да ты шапку-то одень! Ничего, и с тобой пообщаться время найду, обещаю! На три дня в Москве, так что и наговоримся, и погуляем!

— В школе тогда отпрошусь, — решил я.

— Не влетит? — поинтересовался дед, пыхнув табаком.

— Не… у меня и так по факту свободное посещение, писал же! — отмахнулся я, — Языки… ну да ты и сам знаешь. Русский с литературой — тоже всё хорошо! А по математике и подавно!

— Ну-ка, хвались! — весело прищурившись, велел он, — Мама твоя такого наговорила, что и не верится!

— Победителем стал в Турнире Городов, — скромно сказал я, потупив глаза и шаркнув ногой, — теперь вот на Олимпиаду по математике выдвигают, вот думаю…

— Ишь ты! Не соврала! — порадовался за меня дед, — Ну тогда да, и отпроситься можно, не грех! Такому навстречу пойдут! А остальное что? Друзья-приятели? Спорт? Андрей вот говорит, тебя «динамовцы» хвалят. Есть за что? А фехтование?

— В «Динамо» немного если только, а в фехтовании нечем пока хвастаться, — пожимаю плечами. Андрей… ну да, старый друг деда, ещё с военной поры. Только дед пошёл по партийной линии, а его друг — в Комитет…

…и теперь паззл сложился окончательно!

Не то чтобы это прям новость… ну, если только поначалу был озадачен, а потом, после пары моментов, дошло. Приглядывают.

Ну да я бы на месте деда примерно так же и поступил! А то ходят тут всякие… мало ли? Внук-то один! Да, а что там за шум?

— Погоди, — придержал он меня, — дай накуриться! С тобой заодно наговорюсь! А то сядем за стол… есть небось, чем поделиться без женских ушей?

— Ну… — я невольно вильнул глазами.

— Уже⁈ — восхитился дед, всё разом поняв, — Ходок! Надеюсь, без последствий? И смотри у меня, девок не порть!

— Не, деда… и мозги есть, и совесть,