Читать книгу - "Золото далекого Яркенда - Владимир Виленович Шигин"

севернее материковой зоны России, застолбив тем самым свои приоритеты в открытии возможных островов и архипелагов. Именно в связи с этим и посылались экспедиции Врангеля и Анжу. Надо было провести давно необходимую ревизию нашего северного фасада, выявив возможные новые земли быстрее, чем это могли бы сделать англичане.

* * *

Экспедицию лейтенанта Анжу, как и распорядился адмирал Сарычев, составили два офицера, доктор и двое мастеровых. Такой же состав имела экспедиция Врангеля. Главное местопребывание Анжу было определено в Усть-Янске, а Врангеля — в Нижнеколымске.

Общая смета обеих отрядов была определена в 66 079 рублей ассигнациями. Сумма немалая, но дел от лейтенантов требовалось еще больше!

То, что одним из командиров отрядов затеваемой экспедиции был назначен Врангель, особых вопросов не вызывает, так как за плечами у него к этому времени было уже кругосветное плавание и прекрасные характеристики своего командира — капитан-командора Василия Головина, у которого были прекрасные отношения с Сарычевым.

По логике можно было предположить, что и командиром второго отряда станет другой участник кругосветного плавания на шлюпе «Камчатка» — лейтенант Федор Литке, столь же блестящий офицер, как и Врангель, тем более что именно Литке во время всего кругосветного плавания был ответственным за все гидрографические исследования и с поручением справился преотлично.

Наверное, так бы все и произошло, однако дело в том, что, одержав победу в войне с Наполеоном, Россия вплотную занялась изучением своих северных и восточных пределов. Планы в этом направлении были поистине грандиозны одновременно в Мировой океан ушли два отряда судов: к Южному и Северному полюсам (экспедиции Беллинсгаузена — Лазарева и Васильева — Шишмарева), укомплектованные военными шлюпами, у Печоры начинала свои работы экспедиция Ивана Иванова, а к Новой Земле должен был идти для исследований бриг. При этом ранг экспедиции для исследования Новой Земли был значительно выше, чем первой, так как под начало ее начальнику помимо всех береговых служб давался 16‐пушечный военный бриг. Поэтому начальником экспедиции к Новой Земле и одновременно командиром брига и был назначен Федор Литке. Доподлинно известно, что на эту должность его рекомендовал все тот же Головнин.

В 1821 году лейтенант Литке отправился из Архангельска к Новой Земле. Он исследовал восточную часть Баренцева моря и западное побережье Новой Земли, включая пролив Маточкина, но так и не сумел проникнуть дальше ни к северу, ни к востоку архипелага.

Заметим, что в запасе у бывшего командира «Камчатки» значились еще два талантливых офицера — мичманы Федор Матюшкин и Феопемонт Лутковский. Однако оба они для самостоятельного командования были еще слишком молоды. Первый только что был произведен в мичманы из волонтеров (Матюшкин был однокашником Пушкина по Царскосельскому лицею), а второй — из гардемаринов. Впрочем, оба этих офицера не остались не удел. Матюшкин был определен в северную экспедицию помощником к Врангелю, а Лутковский уже в августе 1821 года вторично отправился в кругосветное плавание на шлюпе «Аполлон» под началом капитан-лейтенанта С.П. Хрущева.

Поэтому назначение Анжу командиром отряда следует считать, скорее всего, результатом протекции со стороны как Моллера, так и Сарычева. В том, что два известных адмирала рекомендовали на столь ответственную, хотя и, несомненно, престижную, должность никому не известного и ничем себя еще не проявившего лейтенанта, ничего зазорного для последнего не было. Просто два умудренных жизнью и службой моряка усмотрели в молодом и скромном лейтенанте те качества, которыми, как они посчитали, должен был обладать руководитель арктического отряда.

О трудности стоящих перед офицерами задач не скрывали правды ни в Морском министерстве, ни в Адмиралтейском департаменте. При этом начальники выражали уверенность в мужестве начальников отрядов и их подчиненных. Уверенность уверенностью, но масштаб поставленных задач, неопытность Анжу и Врангеля как полярников, трудности со снабжением и множество других проблем делали успех предстоящей экспедиции делом весьма трудноисполнимым. Впрочем, а когда русским морякам бывало легко?

В жизни Петра Анжу началась новая глава, возможно, самая главная глава его жизни…

Глава третья

Местом сбора участников экспедиции был определен Вышний Волочек, куда все добирались по способности. Кто-то выехал раньше, кто-то позже. Врангель с Анжу несколько задержались, получая астрономические приборы и карты.

Наконец все были в сборе. Под началом у Анжу оказались штурманские помощники — Илья Автономович Бережных и Петр Иванович Ильин, да лекарь Алексей Евдокимович Фигурин. Под командованием Врангеля находились доктор медицины Кибер, штурман Козьмин и его соплаватель по «Камчатке» мичман Федор Матюшкин. Кроме того, каждой экспедиции был придан слесарь и матрос. Ни один из друзей не мог считать себя обиженным. И людей, и запасов, и инструментов у них было поровну. Схожими были и стоявшие перед обеими задачи…

«Для ускорения езды нашей мы взяли с собой только два небольших чемодана с необходимым платьем и бельём и отправились на обыкновенных перекладных…» — так вспоминал впоследствии о начале экспедиции на Север Врангель.

Дорога к месту начала экспедиции была нелегкой. Едва выехали из Вышнего Волочка, дорога совсем испортилась, поэтому до Москвы добирались с трудом. Пока добрались, наступила весенняя распутица, и дальше на восток во время разлива рек было опасно. Больше всего Анжу и Врангель боялись испортить и потерять дорогие геодезические и навигационные инструменты, которые были на вес золота и за которые они отвечали головой. Решили так, что Анжу дождется в Москве, пока установится летний путь, и тогда уже со всеми припасами и людьми отправится в путь. Врангель же с Матюшкиным налегке на перекладных поспешат в Иркутск, чтобы заняться подготовкой к предстоящим работам и на месте подготовиться к прибытию основной экспедиции.

Впрочем, и Анжу задерживаться в Первопрестольной долго не намеревался, а потому, едва сошла вода, он тут же тронулся в путь со всем имуществом двух экспедиций. Паводки еще не кончились, и реки напоминали небольшие моря, через которые переправлялись на паромах и плотах.

Долгой дорогой Анжу с Врангелем вызубрили наизусть врученные им в Адмиралтейском департаменте накануне отъезда инструкции. Сотни раз каждый из них вглядывался в старые еще беринговских времен, карты полярных земель, читал экстракты прошлых экспедиций, прикидывая так и этак, как лучше вести свои изыскания.

Согласно инструкциям Анжу должен был положить на карту Новосибирские острова: Большой и Малый Ляховские, Котельный, Фаддеевский и Новая Сибирь, а также предпринять поиски земель, якобы виденных промышленниками Санниковым и Бельковым к северо-западу от острова Котельного и к северо-востоку от острова Фаддеевского. Летом же, по возвращении на материк, построить байдару и описать с нее устье Яны и побережье Северного Ледовитого океана вблизи реки Лены… Всю эту работу надо было провести весной до наступления летней распутицы.

На случай, если не удастся закончить работы в один год, разрешалось продолжить их в 1822 году.

Не менее сложные задачи стояли и перед Врангелем, которому предлагалось «идти для описи берегов от реки Колымы к востоку