Читать книгу - "Золото далекого Яркенда - Владимир Виленович Шигин"

В адмиралтейском садике Анжу неожиданно встретил и своего друга по Морскому корпусу Фердинанда Врангеля.

— Ты-то тут какими судьбами? — искренне удивился тот, увидев Анжу.

— Вызван адмиралом-гидрографом Сарычевым, а для чего, и понятия не имею, — ответил тот.

— И я вызван Сарычевым, и также не имею понятия, для чего и зачем.

Разговаривая, друзья зашли в здание министерства и поднялись по лестнице к кабинету Сарычева. Адъютант, выяснив, кто они такие, исчез за массивной дубовой дверью, но почти сразу выскочил:

— Господа лейтенанты, его превосходительство вас ожидает-с!

Старый седой адмирал встретил их в глубине обширного кабинета и, выйдя из-за стола навстречу, пожал обоим руку.

— Что ж, господа, думаю, вы удивлены, зачем я вас обоих пригласил к себе, — сказал он, выдержав начальственную паузу. — Буду краток. Я предлагаю вам возглавить экспедиции для описи северного берега Сибири.

— Почту за честь! — браво вскинул голову Врангель.

— Благодарю за доверие! — вполголоса ответствовал Анжу.

— Вот отсюда и досюда будут владения Анжу! — Сарычев, подойдя к висевшей на всю стену карте северных и восточных берегов России, энергично взмахнул рукой от реки Оленека до Индигирки.

Затем повернулся к Врангелю:

— А вам, барон, надлежит описать берега к востоку от Индигирки до мыса Шелагского. Ну а если повезет, то попытаться пройти и до пролива Берингова. Справитесь ли?

— Справимся! — браво ответил за двоих Врангель.

Анжу лишь кивнул в знак согласия головой.

— На все про все дается вам три года. Так как средств в казне нашей, как всегда, негусто, то и состав команд ваших будет минимальным, по два офицера, доктору и паре мастеровых. И еще одно, девять лет назад добывавший песцов на северных берегах Новосибирских островов зверопромышленник Яков Санников прислал письмо об открытии им обширной земли к северу от острова Котельного, которую он ясно увидел на норд-вест в 70 милях. Позже тот же Санников видел еще две земли, на норде и норд-весте. По словам охотника, над морем поднимаются высокие каменные горы. Это свидетельствует о наличии на севере неведомой земли, открытой Санниковым, которую вам следует найти и описать.

— Насколько точны свидетельства Санникова? — сразу же взял быка за рога Врангель.

— Настолько, насколько вообще могут быть точны свидетельства зверопромышленника и охотника! — раздраженно ответил Сарычев. — Для того я вас туда, таких умных, и посылаю!

— А есть ли еще какие-либо свидетельства? — подал голос молчавший дотоле Анжу.

— Косвенные имеются! — кивнул головой Сарычев. — В пользу существования обширных земель на севере говорят наблюдения за полярными гусями, весной улетающими дальше на север, а осенью возвращающимися с потомством. Так как птицы не могут обитать в ледяной пустыне, значит, расположенная на севере Земля Санникова действительно тепла и плодородна, и птицы летят именно туда.

— Но как севернее ледяной пустыни могут располагаться плодородные земли, ума не приложу? — пожал плечами Врангель.

— Этого я не знаю, — развел руками Сарычев. — Арктика занимает довольно значительную часть земного шара. К ней относятся пространства к северу от полярного круга. Поэтому природные условия Арктической области суровы; длительные холода, мрак полярной ночи, крайне скудная растительность. Это «царство льдов» не предназначено для жизни человека, но кто знает, какие сюрпризы могут ожидать вас за полярным кругом. Возможно, там, как на Камчатке, бьет из земли горячая вода, может, землю греют вулканы. Впрочем, это вам и предстоит выяснить. Так что пусть Бог будет вам в помощь!

На этом визит был завершен.

Адмиральский кабинет Анжу с Врангелем покинули уже в должности начальников экспедиций для описания северного берега Сибири. Анжу — между устьями Оленека и Индигирки. Врангенль — от Индигирки до мыса Шелагского и, по возможности, до Берингова пролива.

* * *

Проводив лейтенантов, Сарычев подошел к генеральной карте России и омывающих ее морей, занимавшей в его кабинете всю стену, и долго смотрел на окрашенные в белый цвет северные сибирские границы.

Белый цвет — цвет неизвестности. Как знать, может быть, именно эти двое молодых, дерзких ребят сделают так, что вместо белых пятен на карте появятся новые реки, озера, горы и новые острова…

Только что Сарычев получил письмо из Англии от нашего агента. Тот писал о новых инициативах англичан в исследовании Арктики. Это адмирала встревожило, ведь англичане ничего не делают просто так.

Если до начала XIX века англичане и появлялись в Арктике, то это были отдельные смелые вылазки в опасные и неисследованные края, то теперь исследование страны льдов приняло регулярный характер. Только число судов, занимавшихся китобойными промыслами в арктических водах, достигло нескольких сотен. Китоловы и зверобои совершали ежегодно рейсы в арктические воды и помимо богатой добычи привозили ценные сведения о специфических условиях Крайнего Севера. Так, семья английских китоловов Скорбен на протяжении 1806–1822 годов шестнадцать раз побывала в водах Восточной Гренландии. Их обстоятельные донесения побудили английское адмиралтейство возобновить поиски северных путей.

Кроме этого англичане уже давно официально отчаянно стремились пробиться через Северо-Западный проход вокруг северной оконечности Америки, а также исследовать полярные моря возле наших северных берегов.

Открытие Северо-Западного морского пути официально являлось главной целью третьего кругосветного путешествия в 1776–1779 годах знаменитого английского мореплавателя Джеймса Кука на кораблях «Резолюшн» и «Дискавери». Потерпев неудачу из-за встреченных в Чукотском море сильных льдов, Кук был вынужден вернуться на открытые им ранее Гавайские острова, где трагически погиб.

В 1816–1817 годах поисками Северо-Западного прохода со стороны Берингова моря занималась русская кругосветная экспедиция Отто Коцебу на бриге «Рюрик», организованная графом Николаем Румянцевым, но тоже неудачно.

В начале XIX века серьезную агитацию в этом направлении, а также и деловую подготовку к экспедициям в Арктику вел секретарь английского адмиралтейства, географ-разведчик Джон Барро.

В 1818 году по инициативе известного мореплавателя Джона Барроу английского адмиралтейство отправило в полярные воды сразу две полярные экспедиции. Одна из них под командованием Дэвида Бучана на кораблях «Трент» и «Доротея» попыталась пройти под парусами восточнее Гренландии сначала к Северному полюсу, а затем к Берингову проливу, но не добилась успехов, встретив за Западным Шпицбергеном тяжелые льды и в октябре вернулась в Англию, достигнув на севере рекордной широты 80°30′. Другая экспедиция во главе с Джоном Россом, также на двух кораблях, «Александр» и «Изабелла», для отыскания Северо-Западного прохода направилась сначала в Баффинов залив (море Баффина), дойдя по западному берегу Гренландии до 76°54′ северной широты, проникнув затем в пролив Ланкастер, но далее также была остановлена льдами.

Сразу же после завершения этих экспедиций в 1819 году в Арктику для поиска прохода из Атлантического в Тихий океан отправился британский исследователь Вильям Парри. Достигнув в ходе второй из них 81°44′ западной долготы, он составил опись берегов моря Баффина, но вынужден был вернуться, не добившись цели.

Не оставляли англичане и надежды пробиться в арктические районы