Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

Все ровно так, как завещал Дейл Карнеги.

Итак, Ломоносов был первым поэтом.

Кроме того, в возрасте тридцати четырех лет он стал первым русским профессором химии. Одновременно с Ломоносовым был повышен до профессора красноречия Василий Тредиаковский, один из основоположников русской поэзии. Таким образом, спустя двадцать лет после основания Академии наук два природных россиянина наконец-то заняли свои места среди академиков.

Еще одна удача для Ломоносова заключалась в том, что вскоре президентом Академии стал князь Кирилл Разумовский[15], младший брат фаворита Елизаветы Алексея Разумовского. Князь Кирилл, будучи совсем молодым человеком, только что вернулся из европейского «образовательного» тура и с большим уважением относился к Ломоносову и ученым вообще.

В следующем, 1746 году в стенах Академии русским ученым была прочитана первая публичная научная лекция. Что вполне естественно, читал ее Ломоносов. Это было невиданное ранее событие, собравшее полный зал. Присутствовали не только студенты и ученые, но и представители двора и даже шляхетского кадетского корпуса. В газете «Санкт-Петербургские ведомости» был опубликован отчет об этом знаменательном событии:

Сего июня 20 дня, по определению Академии наук президента, ее императорского величества действительного камергера и ордена св. Анны кавалера его сиятельства графа Кирилы Григорьевича Разумовского, той же Академии профессор Ломоносов начал о физике экспериментальной на русском языке публичные лекции читать, причем сверх многочисленного собрания воинских и гражданских чинов слушателей и сам господин президент Академии с некоторыми придворными кавалерами и другими знатными персонами присутствовал.

Л. Токке. К. Г. Разумовский с гетманской булавой. 1758

«Господин президент Академии»

Ломоносов открыл первую в истории нашей страны научно-исследовательскую лабораторию — химическую. История ее появления очень характерна для российской системы.

Сначала ученый пять лет писал всем заинтересованным лицам прошения, в которых настаивал на том, что России нужна своя полноценная химическая лаборатория. Химия была его любимой дисциплиной. Но безрезультатно он обивал пороги, пока президентом Академии не стал Разумовский. Только он наконец дал разрешение Ломоносову на строительство и оборудование такой лаборатории за государственный счет.

Еще год ушел на согласование проекта, сметы и подтверждение финансирования.

В конце концов, когда все было подписано, подряд взял на себя ярославский крестьянин Михаил Горбунов, выигравший тендер (как видим, все делалось в соответствии с Федеральным законом № 44). Общая стоимость строительства составила 1344 рубля — немалая сумма.

Прошение М. В. Ломоносова об учреждении химической лаборатории, начертанный им план и фото помещения

Объект был построен подрядчиком и оборудован за три месяца.

Вот и считайте: пять лет ходатайств без результата, наконец личное вмешательство умного начальника, решение, но и потом еще год согласований и — оп-ля-ля — три месяца строительства. Все очень знакомо.

Химическая лаборатория стала одной из лучших в Европе, точность ее экспериментов не может быть оспорена даже самыми дотошными современными экспериментаторами. Например, чувствительность так называемых экспериментальных весов, изготовленных для Ломоносова оружейниками Сестрорецка, при проверке советскими учеными спустя два века не превышала пяти стотысячных долей единицы. Честно, не знаю, что это означает, но наверняка многое говорит об уровне мастерства. Самые маленькие гирьки изготавливались из серебра, которое, как считается, обеспечивало максимальную точность. Наборы гирек хранились в специальных ящичках, и пользоваться ими разрешалось только пинцетом. Самый маленький разновес, имевшийся в лаборатории, позволял взвешивать химические вещества с точностью до 0,0003 г. Я действительно даже не могу себе этого представить.

Однажды в только что построенную лабораторию приехала сама императрица Елизавета Петровна. Ломоносов принялся показывать ей различные опыты, реакции, оборудование и т. д. Императрица была доброй женщиной, но не очень продвинутой в науках. Всю жизнь она считала, что в Англию можно добраться по суше, не выходя из кареты.

В итоге «дщерь Петрова» рекла:

— Михайло Васильич! Все так интересно! Но вы меня больше этим не загружайте. Я вам полностью доверяю. Занимайтесь тут своей химией. Хотя, на мой взгляд, пишите вы лучше вирши. Они у вас так славно получаются!

Помимо создания первой научной лаборатории, Ломоносов первым начал бороться с «утечкой мозгов» или, современным языком, с учеными-релокантами. В те времена, если вы хотели поехать учиться за границу, чтобы поездка была организована и оплачена университетом, нужно было найти поручителей. Поручились за вас своим именем и имуществом, можете тогда получить субсидию из казны, поехать учиться куда угодно, чтобы потом вернуться и работать дома.

И вот однажды к Ломоносову обратился профессор Академии с просьбой выступить поручителем. Он собирался в «учебный отпуск» сроком на год (профессор был немец). Однако по окончании отпуска в Россию не вернулся, а направил письмо на имя президента Академии, в котором сообщил, что планирует остаться в Германии, так как его назначили профессором местного университета. О возврате денег ничего не говорилось[16]. Академия стала удерживать половину зарплаты Ломоносова, поскольку он являлся поручителем. Ломоносов написал невозвращенцу возмущенное письмо:

Я воистину не перестаю удивляться тому, как Вы без всякого стыда и совести нарушили Ваши обещания, контракт и клятву и забыли не только благорасположенность, которой Вы пользовались в России, но и, не заботясь о своих собственных интересах, чести и славе и ни в малейшей степени о себе, Вы пришли к мысли об отказе от возвращения в Россию…

Атмосфера в Академии была непростой. Русскими среди академиков оставались только Ломоносов и Тредиаковский. Но дело даже не в иностранном засилье. Немцы в Академии были разные, многие из них, кстати, приняли российское подданство. Был, например, профессор Рихман, друг Ломоносова, с которым они вместе изучали атмосферное электричество. Жуткая судьба — в ходе экспериментов он погиб от удара молнии. Большинство иностранцев были истинными учеными, новаторами науки и честными доброжелателями своей новой родины, по меньшей мере своего работодателя, России.

Но в научном мире всегда во все времена есть интриги и споры. Не только научные.