Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

Для самого Ломоносова и, конечно, для нас для всех это было великим везением: поступив сначала в богословскую академию, он затем отправился в Германию, где погрузился в физику, химию, горное дело, языки, математику и стал настоящим ученым Нового времени, причем русским ученым, сумевшим превзойти своих иностранных учителей.

Серия «Рекрут»

О жизни Ломоносова можно снять стосерийный сериал, не менее десяти сезонов. Она вся была похожа на крепкий авантюрный роман. Годы учебы в Германии оказались бесконечной чередой приключений и переездов (учился он в разных городах), причем с такими поворотами сюжета, что сценаристам даже ничего не пришлось бы придумывать.

Вот, например, из его академической биографии. На каком-то этапе студент Ломоносов оказался завербованным в качестве рекрута в прусскую армию. Произошло это так. Однажды он остановился на ночлег в трактире, где наткнулся на прусского офицера в сопровождении нескольких солдат. Офицер пригласил Ломоносова за стол, предложил вместе с его подчиненными отужинать и выпить. За ужином стал расхваливать королевскую военную службу и при этом умудрился так напоить нашего путешественника, что тот не мог вспомнить дальнейших событий той ночи.

Придя утром в себя, Ломоносов обнаружил в кармане несколько прусских монет. Офицер назвал его храбрым солдатом и пообещал, что он будет счастлив служить в прусской армии. Ломоносов в отчаянии воскликнул: «Как же так?! Но я же русский!» Солдаты веселились: «Ты разве забыл, что вчера поступил на прусскую службу? Бил с господином поручиком по рукам, братался с нами… Ну, не унывай, солдат, тебе у нас полюбится».

Собственно, таков был классический прием прусских вербовщиков: напоив молодого человека до беспамятства, заставить его поднять тост за здоровье короля. Это само по себе в некотором смысле означало присягу на верность и обязательство поступить на военную службу. А с нее в Пруссии в то время уже пути назад не было.

К счастью, не для Ломоносова. Он каким-то образом сумел втереться в доверие к фельдфебелям прусского учебного лагеря, усыпив их бдительность. Всякий фельдфебель был у пруссаков важным чином — стержнем прусской военной машины, ибо принцип армии Фридриха оставался неизменным: палки фельдфебеля солдат должен бояться больше, чем пули неприятеля.

Мы не знаем, сколько времени Ломоносов провел в лагере прусской армии. Так или иначе, бдительность стражи была усыплена, и однажды ночью он сбежал. Фортуна снова была на его стороне, в противном случае мир недосчитался бы гения. Выполз из барака, взобрался на шестиметровый вал, окружавший лагерь, спрыгнул с него, не сломав ног, переплыл ров… А потом бежал изо всех сил семь с половиной километров, чувствуя за спиной погоню!

Именно такое расстояние оставалось до границы[11], а дальше прусские всадники не могли его преследовать.

Академический буян

В возрасте тридцати лет, после нескольких полных приключений лет в Германии, Михаил Ломоносов вернулся в Петербург. На родину прибыл образованный и знающий специалист самого широкого профиля. На службу в Академию наук его приняли с радостью как ученого, имевшего как минимум два высших европейских образования. Не скрою, радость была преждевременной, поскольку перед коллегами еще предстояло раскрыться его характеру. А характером Ломоносов обладал тяжелым. До всего ему было дело — такая, знаете, заноза в коллективе. Талант, но буйный.

Императорская Академия наук. Фото А. Павловича. Начало XX в.

Но на эмблеме Академии наук — Кунсткамера, где она и начинала работу

Получив место в Академии, он мог теперь и супругу из Германии выписать. Да, он был женат на дочери хозяйки дома, где квартировал. Девушку звали Елизавета-Христина. Ее покойный отец был уважаемым человеком, пивоваром и старостой местной церкви. Состоялась свадьба, родилась дочь, но, уезжая в Петербург, Ломоносов оставил семью в Германии.

Почему? Те, кто не любит Ломоносова, утверждают, что он просто бросил свою жену и дочь. Более серьезные исследователи придерживаются мнения, что он и не мог взять их с собой. Возвращался в неизвестность, не был уверен, что быстро найдет работу и сможет их обеспечить. Считал, что сначала надо устроиться, заработать денег и только потом привозить семью.

Был еще один нюанс…

К протестантам русские относились терпимо, но вот чтобы православный человек венчался в лютеранской церкви… Такое могло привести к плачевным последствиям. Ломоносов предпочел все это оставить в тайне.

Однако через некоторое время семья все-таки присоединилась к нему в Петербурге. До сих пор неизвестно, кто был инициатором ее переезда — сам Ломоносов или его супруга. А то, как он избежал последствий от брака с лютеранкой, остается еще одной загадкой.

Императрица Елизавета Петровна не только посмотрела на это сквозь пальцы, но даже дала подъемные, сделав молодоженам свадебный подарок. Им, естественно, пришлось заново венчаться по русской традиции. После перехода в православие жена Ломоносова стала Елизаветой Андреевной.

Она была хорошей женщиной. К сожалению, их первый ребенок скончался в младенчестве, но в Петербурге Елизавета Андреевна родила дочь Елену. Была не тусовщицей, по балам ходить не любила, и Ломоносову лишь изредка удавалось вытащить ее на светские мероприятия. Ведущему ученому и впоследствии крупному администратору от науки требовалось вести некое подобие светской жизни. Появляться же на балу в одиночестве, без супруги, не комильфо.

Но приехала жена в Петербург в не самый удачный период. Ломоносов сидел в некоем аналоге СИЗО. Собственно, он и ранее не раз оказывался под арестом, и под домашним, и под самым что ни на есть настоящим, в кутузке. Причиной был его взрывной характер, буйный нрав. Ломоносов был вспыльчивым человеком, к тому же любил иногда выпить. А когда крепкий русский парень выпьет, пусть он даже сто раз член Академии наук, лучше ему на глаза не попадаться.

Однажды он искал свой полушубок и зашел к соседу, садовнику Иоганну Штурму… Впоследствии из этого эпизода живописуют целую историю, как Ломоносов ссорился и ругался с немецкими академиками по