Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

В этот момент Владимир Кондрашин решил, что с мексиканцев довольно и усадил всю нашу стартовую пятёрку на скамейку запасных. А на паркет пошли: Володя Ткаченко, Александр Сальников, Сергей Белов, Алжан Жармухамедов и Иван Едешко. И, по всей видимости, для нас этот стартовый матч олимпийского баскетбольного турнира закончился.

Я неуютно поёрзал на лавке и через плечо покосился в сторону канадских болельщиков. И увидел мистера Билла Бертку. Генеральный менеджер «Нью-Орлеан Джаз» моментально кивнул мне головой. И я тоже еле заметно кивнул. Но поиграть в гляделки нам не позволил сотрудник КГБ. Этот товарищ, который сидел за моей спиной и потел в тёплом драповом пиджаке, как будто ему в Москве забыли сказать, что в Канаде летом жара, тоже посмотрел на трибуны.

Я же перевёл взгляд обратно на баскетбольную площадку и подумал, что сбежать в Штаты будет не так-то и просто. Ибо этот бдительный «Василь Васильевич» буквально везде ходил за мной по пятам. По этой причине мы ещё в Союзе кое-что придумали. Ровно в эти дни наши с Беловым подруги, Шура и Лена, должны были заселиться на базу отдыха «Островок», что располагалась на красивом острове Передовик в Выборгском заливе. И при просмотре финального матча Олимпиады они должны были внимательно смотреть за мной и Сашей Беловым. И если по окончании игры мы, обнявшись, показали бы им пальцами знак виктория, то они в срочном порядке должны были готовиться к переезду в соседнюю Финляндию. А если бы мы показали сжатые кулаки, то все приготовления отменяются — мы никуда не переезжаем. Кстати, рывок через финскую границу можно было бы спокойно осуществить и в августе месяце, после возвращения из Канады домой.

— Бертка здесь, — шепнул мне Саша Белов, пока на площадке Сергей Белов в высоком прыжке забрасывал свой очередной фирменный мяч.

— Знаю, — шепнул я. — Я только одного понять не могу — как мы сможем с ним переговорить, когда «Василь Васильевич» вечно торчит за спиной? Плюс к этому вооружённая охрана ходит буквально везде.

— Мы Новому Орлеану сильнее нужны, чем он нам, — усмехнулся Александр. — Вот пусть Бертка и ломает свою голову — как с нам взаимодействовать?

— Правильно, — согласился я.

В эти секунды мексиканцы наконец-то разыграли хорошую комбинацию, и лидер их атак, Рафаэль Паломар, забросил ещё один мяч в наше кольцо. Однако от общего разгрома эти два очка спасти уже не могли.

* * *

В ресторан в здание международного центра я и мои друзья: Анатолий Мышкин и Александр Белов пришли в хорошем настроении. Ибо стартовый матч против сборной Мексики закончился со счётом — 120:77. То есть мы после первого же соревновательного дня заняли первую строчку турнирной таблицы группы «А». Чуть ниже расположилась сборная Канады. Третье место пока занимали баскетболисты с Острова Свободы. Кстати, Куба вполне обосновано надеялась побороться за вторую строчку и выйти в финальную четвёрку. Далее в нашей группе шли сборные Австралии, Японии и Мексики.

А в паралельной группе «Б» лидерство захватила команда Чехословакии. На втором месте расположилась Югославия, затем сборная США. Именно эти баскетбольные дружины являлись нашими главными соперниками в битве за олимпийское золото. Нижнюю часть таблицы там пока занимали: Италия, Пуэрто-Рико и Египет.

К слову сказать, с Египтом и его турнирными перспективами ситуация вырисовывалась туманная. Дело в том, что все африканские сборные в первый же день соревнований подняли невообразимую бучу по поводу «нечистоплотной» команды Новой Зеландии. Они требовали от Олимпийского комитета немедленного выдворения новозеландцев из Монреаля куда глаза глядят. Объясняя свои хотелки тем, что сборная по регби этого островного государства провела в логове мирового апартеида, в проклятой ЮАР, серию товарищеских матчей. Однако в комитете возмущённым вождям гордого африканского народа дали от ворот поворот и заявили, что регби не является олимпийским видом спорта. Поэтому никто выгонять Новую Зеландию никуда не намерен. Тогда африканская делегация в полном составе сама решила покинуть «презренную» Олимпийскую деревню и «нечестивый» канадский город Монреаль.

Мы же тем временем спокойно взяли по паре безалкогольных коктейлей и уютно расположились за одним из столиков международного ресторана, где уже вовсю шло самое настоящее веселье. Из динамиков звучала ритмичная мелодия в стиле диско, светомузыка сверкала разноцветными огнями и несколько спортсменок из латинских стран красиво двигались, изящно изгибаясь своими гибкими телами. А рядом с ними пританцовывали парни и девчонки из сборной ГДР, которые на фоне пластичных латиноамериканок выглядели, как солдаты на тренировочном плацу.

— Слышали, что Африка в полном составе решила бойкотировать Олимпиаду? — спросил я у своих друзей.

— Чё же они тогда сюда приехали? — хмыкнул Мышкин. — И вообще, как можно хоть кого-то наказать, кроме себя, если уехать с Олимпиады?

— Идиотизм, — согласился Саша Белов. — Спортсмены четыре года пахали, проливали пот, чтобы выступить здесь, на международной арене. А им их руководители говорят, что мы едем домой, так как кто-то с кем-то сыграл в регби. Бред!

— О! Мужики! — обрадовался, увидев нашу компанию, борец греко-римского стиля Николай Балбошин. — Как здорово, что я вас нашёл! Давайте выпьем.

Этот физически здоровый и высокий парень, который родился в семье военного в где-то Восточной Германии, плюхнулся на свободный стул и выставил на стол тетрапак с апельсиновым соком. И мы все сразу поняли, что вместо сока в картонной упаковке находилось нечто спиртосодержащее. Кстати, подобным образом в Олимпийской деревне маскировали алкогольные напитки почти все спортсмены. Ибо официально алкоголь на эту охраняемую территорию проносить было нельзя.

— Что-то меня колотить, мужики. Перед стартами, уснуть не могу, — подобно медведю проревел Николай.

— Когда у тебя первая схватка? — спросил Толя Мышкин и, понюхав содержимое тетрапака, расплылся в довольной улыбке.

После чего мы по одному коктейлю выпили и в освободившуюся тару разлили местное так называемое «ледяное вино», которое готовят из винограда замороженного прямо на лозе.

— Во вторник, двадцатого, — пожал плечами Балбошин. — Придёте?

— Обязательно, — кивнул я. — У нас двадцатого как раз день отдыха. Придём и поддержим. Да и потом ваша борцовская арена всего в двух шагах. Я вот не знаю, как на гимнастику съездить. Наши парни и девчонки соревнуются в монреальском «Форуме». А до него переть десять км.

— Никак ты туда не съездишь, — шепнул Саша Белов