Читать книгу - "Мажор - Василий Сергеевич Панфилов"

запрещено, а значит, разрешено! Очень интересно… нет, такое непременно нужно поощрить! Даже если комиссия потом решит всё-таки срезать балл, внимание на одарённого ученика они точно обратят!

* * *

— Миша, тебе плохо стало? — кинулся ко мне директор, когда я вышел из класса, — К врачу нужно?

— Да нет… — я смутился невесть от чего, — вот решил…

— Быстро… — протянул Константинов, — уверен, что всё правильно?

— Ну… насчёт правильности ответов уверен, — закивал я, — но кажется, в одной задаче я сильно вперёд по программе забежал, увлёкся.

— Ой, Миша… — вздохнул он, успокаиваясь, — небось Харди перед Туром опять читал?

— Ну… и его тоже, — алею ушами, — и не только. Забежал вперёд, и… ну и вы и сами знаете, вот и увлёкся что-то.

— Н-да… — сняв очки, он закусил дужку, — не знаю даже, что и сказать. С одной стороны, вне программы… а с другой — Харди! Ладно… это всё-таки не Олимпиада, не страшно. Да и Олимпиада — тоже не страшно, по большому счёту. Попадёшь ты в число призёров или нет, роли не играет, в физмат после школы ты так и так попадаешь, экзамены в твоём случае, полагаю, будут чистой формальностью, особенно если в МГУ соберёшься поступать. Хотя… у нас из «Бауманки» преподаватели тоже работают, так что не потеряешься.

— Ну да… — вздохнул я, — а вообще жаль! Увлёкся.

О причинах своей рассеянности рассказывать не стал, очень уж эта долгая история, и…

…надо поговорить сперва с мамой и Игорем. Прояснить, так сказать, ситуацию.

— Ждать остальных ребят будешь, или сразу домой пойдёшь? — поинтересовался директор.

— Да подожду, хочется же узнать. И… мне можно из школы во двор выходить и обратно?

— Вроде можно, — пожал плечами Константинов, — единственное, не шуми и не мельтеши там под окнами, чтобы экзаменаторы потом не придирались. А то, знаешь, есть фокусники…

— Ага… ну, я пойду?

— Давай, иди, — отмахнулся директор.

— Мишаня, привет! — встретил меня во дворе Гена, — Я специально сегодня пришёл — знал, что ты будешь участвовать, и вот решил поддержать! Ну и наших, конечно! У меня приятель в восьмом классе, он тоже участвует, ты его не знаешь, но отличный парень! Познакомлю потом, он тоже шахматист, разрядник, да и помимо этого много чем увлекается. А чего ты так быстро? Нехорошо стало?

— Да нет, решил всё, — пожимаю плечами, — единственное, в одной задачке увлёкся, сильно вперёд по программе забежал, решил её… хм, не вполне конвенциональным способом.

— А… — Гена явно не совсем понял, но переспрашивать не стал.

— Это Мишка Ильин, — представил он меня своим одноклассникам и приятелям, подтянувшимся поближе, — вместе в Артек ехали, ну и подружились.

— Лера, — красивая девочка протянула узкую ладошку, заинтересованно глядя на меня, — Гена много про тебя рассказывал.

— Да, не каждый день человек, пришедший сдавать экзамены в физмат школу, поступает не восьмой, а сразу в девятый, — важно подтвердил Гена.

— В десятый думали сперва, — с деланной скромностью ответил я, заинтересованно поглядывая на Леру. Ну да… сейчас она ещё маленькая, даром что ровесница. Но я так-то предпочитаю более взрослых девушек, с которыми можно не только под ручку гулять. Но уже сейчас видно — вырастет, такой красавицей будет, что ой!

Надо застолбить… ну, хотя бы пометочку в её голове оставить, что есть такой Миша Ильин, очень классный, умный и симпатичный парень. А ещё очень скромный, да… кстати, надо ненавязчиво упомянуть, что на гитаре играю и языки знаю… Хотя Гена, наверное, уже говорил?

— В десятый? — Лера не подвела моих ожиданий, глядя вполне заинтересованно. Или это я выдаю желаемое за действительное, и сейчас она ставит в моей голове «галочку» напротив своего образа? Ну… в эти игры всегда вдвоём играют!

— Ну да, — киваю солидно, — мне потом директор сам сказал, — Но там такая свистопляска с ГОРОНО началась бы, что ой…

— Слишком много бумаг, — понимающе покивал долговязый Альберт, — просто из вредности могут поднасрать.

— Берти! — как-то очень привычно возмутилась Лера, — Следи за языком!

В ответ тот высунул язык и жутко скосил глаза, пытаясь увидеть кончик.

— На месте, — серьёзно доложил он, — не украли!

— Шут! — припечатала Лера, когда мы отсмеялись, и, уже мне:

— С детского сада дружим, всегда такой был.

Мне показалось, или она подчёркивает, что Альберт во френдзоне⁈

— Буквально на соседних горшках сидели, — подтвердил мои ожидания Альберт, — она уже тогда врединой была.

— Берти! — возмутилась девочка, топнув ножкой, — Фу!

— Берти хороший мальчик, — кривляясь, ответил тот и погладил себя по голове, смешно замотав ногой, как собака, — не надо фу!

— Он всегда такой, — улыбаясь, сказал мне Гена, — хотя между прочим, один из лучших учеников в классе, хотя с дисциплиной вечные проблемы! Если Берти в ударе, половина занятий как в цирке проходит, пока его за дверь не выставят. К директору ходит чаще, чем бабки в поликлинику, если бы не учился хорошо, давно бы выгнали.

— Одобряю, — засмеялся я, — у нас такое тоже бывает, хотя и в рамках.

— Небось сам клоуном подрабатываешь? — ехидно прищурился Гена, — Я ж помню твои шуточки!

— Ну… — я скромно потупился, — бывает!

В самом деле… что-что, а шуточек у меня — вагон и маленькая тележка! Приходится, правда, следить за языком, да и заходят не все.

Но так-то… есть память Альтэр Эго, там просыпается иногда такое… КВНовское. А есть и свои, да ещё и приправленные европейской жизнью и несколько другим взглядом на мир.

По счастью, к моим шуточкам, даже если они и выходят иногда за привычные рамки, близкие относятся снисходительно, списывая нестандартный юмор на жизнь в Европе. Правда, в провинции меня бы, наверное, уже не раз бы проработали на комсомольском собрании… ну и если у меня родные были бы несколько попроще. Что позволено Юпитеру, не позволено быку…

— Да, Ген! — вспомнил я, — Мы во дворе сегодня с ребятами в футбол собрались, пока ещё погода хорошая, грязь месить не надо. Тебя спрашивали, в тот раз когда играли, хорошо себя показал.

— Не знаю пока, — нахмурился