Читать книгу - "Преподаватель - Юлия Хокка"

– Хорошо. – Я коротко кивнула.

Олег Сергеевич взял портфель и быстро вышел из деканата. Из-за приоткрытой двери доносилось эхо его удаляющихся шагов.

Откинувшись на спинку стула, я закрыла лицо слегка трясущимися руками и тяжело вздохнула. Сердце колотилось как бешеное. Воды под рукой не оказалось, так что я отхлебнула кофе и тупо уставилась на монитор.

Как я могла забыть, что у него сегодня пары?!

Судя по поведению Шефера, той симпатии, что у него ко мне была, не осталось. Он превратился в обычного преподавателя для обычной студентки. Исчезли раздражительность, какое-то особое странное внимание, как на том опросе, неоднозначные взгляды. Только ровное, спокойное, безразличное отношение. Нет агрессии, значит, нет внутреннего конфликта, значит, больше нет запретной симпатии.

Вполне возможно, что и кто-то другой у него уже появился.

Настроение писать дальше пропало – мешало волнение, да и вдохновение исчезло. Скидывать куда-то свой шедевр оказалось проблематично, так что я решила просто распечатать.

Громкий скрежет принтера разрезал звенящую тишину.

– Всего половина странички, но начало уже положено, – шепотом сказала я, забирая теплый лист. Положив его на стол, я прикусила губу. – Может, и выйдет из этого что-нибудь?

У Шефера стояла всего одна пара. Я дождалась ее окончания. Вроде бы случайно – ведь были еще дела, – но подсознание знало, что время я тянула специально. Хотелось увидеть его еще раз. Поговорить хоть немного.

Прибравшись на столе, я выключила компьютер и присела у шкафа, чтобы ровно сложить личные дела студентов.

Олег Сергеевич зашел в кабинет.

– О, вы еще тут, – немного удивленно произнес он.

– Да, но уже заканчиваю, – отозвалась я, поднимаясь на ноги. – Вы тоже освободились?

– Угу.

Шефер взял со стола лист с началом моей будущей книги. Увидев это, я растерялась, но выхватывать не стала – просто замерла и наблюдала, как холодные глаза быстро пробегают по строчкам.

– Что это? – спросил он, закончив читать.

Черные пряди упали на его лоб. Мой взгляд невольно скользнул от них ниже, к едва заметному шрамику над губой.

– Это мое, – тихо ответила я.

Забрав лист, я быстро сложила его вчетверо и спрятала в сумку.

– Неплохо. Джейн любит Майка?

Этот вопрос вогнал в ступор.

– Ну… Да.

– Просто мне показалось, что она по-прежнему любит Джона, но выходит за Майка, возможно, чтобы перекрыть эти чувства. Впрочем, – Олег Сергеевич вскинул брови, – я не знаю, о чем сюжет и что там у них произошло.

Он подошел к крючку и снял с него куртку.

– Успехов вам. Я побежал, хорошего вечера.

– И вам… – только и успела ответить я.

Шефер стремительно покинул кабинет, оставив меня стоять в полной растерянности посреди пустого деканата. В глубине души я глупо надеялась, что к метро мы пойдем вместе. Ну, или до его машины, если он на ней… Возможно, он бы предложил подвезти… Но у преподавателя оказались другие планы.

Всю дорогу до дома меня не отпускали мысли о его словах про Джона и Майка. Что все это значило? Невольно я спроецировала их на себя. Но кто я для него? Джон, которого хотят забыть, или Майк, на которого попытались отвлечься?

Наверное, больнее всего было бы оказаться даже не Майком, а вообще никем.

– Олесь, я записываю вас на участие в конференции, – сообщила Ксения Витальевна, когда я зашла в деканат. Не отрываясь от экрана, она что-то печатала в ноутбуке.

– Э-э-э, – растерялась я, – окей. Там вроде свободная тема, да?

– Да, но связанная с психологией, разумеется.

– Понимаю.

– Я ваш научный руководитель, до конца недели напишите и пришлите мне тезисы.

Конечно же, отказать Ксении Витальевне я не могла, да и такой опыт был весьма полезен – впереди защита выпускной квалификационной работы, а я до сих пор не научилась выступать публично. В этом и была основная проблема, из-за которой не хотелось участвовать в конференции. Еще со школы меня мучил жуткий страх ответов перед классом – стоило выйти к доске, как колени начинали трястись, голос дрожал, да и дикция страдала. Я превращалась в говорящее, заикающееся бревно. Иногда от волнения начинала качаться из стороны в сторону, что выглядело нелепо и очень смешно.

Положив наш журнал в коробку с зачетками, я попрощалась с Ксенией Витальевной и поспешила покинуть кабинет. Кто-то из одногруппников сказал, что видел сегодня Шефера, а мне уж очень не хотелось с ним пересекаться – утром я проспала, не успела толком накраситься и вообще выглядела не лучшим образом.

Злата отпросилась на несколько дней, так что за посещением на парах следила я. Изначально старостой группы выбрали другую девочку – Женю, но на втором курсе произошел конфликт, детали которого были неизвестны, и вместо Жени выдвинулась Филиппова. Бывшая староста после лета перевелась в другой вуз.

Сперва работа Златы вроде всех устраивала, но со временем в группе поползло недовольство, и жалоб становилось все больше. Обязанности она выполняла некачественно, общалась грубо и высокомерно, начинала беситься из-за любой ерунды и, в отличие от той же Жени, не помогала одногруппникам решать их проблемы, связанные с учебным процессом. Судя по всему, Ксения Витальевна тоже не была довольна старостой, ведь иначе меня бы не просили помогать в деканате.

Яна рассказывала мне о своем опыте проживания со Златой, когда делила с ней комнату в общаге на первом курсе. Филиппова была жутко обидчивой и даже могла распускать руки. При этом она ужасно боялась за свою репутацию перед преподавателями. Эта тихоня хотела казаться ангелом, но то была лишь маска.

И со Златой, и в целом со всей группой до третьего курса я была в нормальных отношениях – если не в дружеских, то в нейтральных. Но затем что-то пошло не так. С появлением Шефера Рубинова и еще пара девчонок стали бросать на меня косые взгляды. А в последнее время Маринка-сардинка и вовсе сочилась явной неприязнью, хотя я никак ее не касалась. Может, почуяла мое неравнодушие к Олегу Сергеевичу? Женская интуиция или вроде того.

«Интересно, Рубинова участвует в конференции?» – подумала я, проходя через мост по пути к метро. Мы с Машкой договорились сходить в кино, так что я прибавила шагу.

Конечно, не хотелось бы, чтобы Рубинова присутствовала в аудитории в момент моего выступления. Это и так жуткий стресс, а если еще буду чувствовать на себе ее колкий взгляд, слышать вздохи и высокомерное «пф-ф», то точно облажаюсь.

А вот Шефер… С одной стороны, позориться при нем, разумеется, не хотелось. А с другой – почему-то казалось, что с Олегом Сергеевичем было бы спокойней.

Зайдя в соцсеть, я