Читать книгу - "Преподаватель - Юлия Хокка"

голливудским красавцем, но выглядел очень привлекательно. Длинные золотистые пряди в сочетании с зелеными глазами и светлой кожей делали его похожим на какое-то полубожественное создание. Татуировки, худощавое, но не хрупкое телосложение, изящные длинные пальцы, грустно-сердитый задумчивый взгляд и полностью черная одежда – было в нем что-то магическое. Настоящий полуангел-полудемон.

Заметив мой пристальный взгляд, парень равнодушно скользнул по мне глазами. Смутившись, я тут же отвернулась. И он мгновенно потерял ко мне всякий интерес. Должно быть, он привык к чужому вниманию – невозможно не осознавать собственную притягательность, когда обладаешь такой внешность и шармом.

Красивый молодой человек. Мог бы даже конкурировать с Олегом Сергеевичем… Или нет. Шефер все равно эффектнее.

«Да замолчи ты уже со своим Олегом Сергеевичем! Плевать ему на тебя, забудь ты о нем», – прошипел внутренний голос.

Но как, как забыть о человеке, которого видишь каждую неделю?

Хотела бы я, чтобы он уволился? Ведь если мы перестанем пересекаться, я наконец смогу выбросить его из головы…

Нет, не хотела бы. Наоборот, в глубине души я боялась, что он внезапно исчезнет. Так же внезапно, как появился. Несмотря ни на что, мне ужасно хотелось его видеть. И я надеялась, что так и будет… По крайней мере, раз в неделю до конца учебного года.

Глава 25

Выполнив все поручения в деканате, я поболтала с Машкой по видеозвонку, показала ей «свои владения», а после решила пройтись до автомата за кофе и каким-нибудь перекусом.

Обычно я засиживалась до позднего вечера, делая ведомости для промежуточной аттестации. Глаза меня потом ненавидели, слишком уж долго им приходилось пялиться в монитор. Но помогать тут в свободное время мне очень нравилось – я стала оставаться после пар не только по просьбе любимой преподавательницы, но и по собственному желанию. Охрану предупредили, так что ключ мне выдавали в любое время.

Наш корпус был маленьким, а кафедра – немногочисленной, поэтому по вечерам в крошечном кабинете деканата редко находился кто-то, кроме Ксении Витальевны, да и сама она задерживалась не каждый день. Но всякий раз, когда нам удавалось посидеть вдвоем, я искренне радовалась возможности пообщаться с ней.

Проводя в деканате много времени, я навела здесь порядок: вытерла везде пыль, рассортировала папки и расставила книги. Вскоре я начала делать тут доклады, рефераты и писать конспекты. Из-за бабушки идти домой хотелось не всегда, так что я пользовалась возможностью сидеть в родном пятьдесят втором кабинете.

В перерывах между парами мы с Настей и Аленой иногда заглядывали сюда попить кофе, если никого не было. Единственным днем, когда мы обходили деканат стороной, был день пар с Шефером. Точнее, обходила я. Девочки по-прежнему ничего не знали.

Правда, оказалось, что иногда Олег Сергеевич приезжал в университет и по вечерам – читал лекции у вечерников. Я узнала это из расписания и не оставалась в его рабочие дни.

На улице темнело все раньше. Наступила зима.

Коридор без света. Тишина. Никто не снует туда-сюда, не цокают каблуки, не репетируют студенты-музыканты. Слышно лишь, как в дальней аудитории преподаватель монотонно читает лекцию. За окном – холодный ветер и снег, а в сонном маленьком корпусе огромного университета тепло и спокойно.

От автомата исходило мягкое голубоватое свечение. Выбрав кофе, я нажала на кнопки, и рычащий гул нарушил тишину. Чиабатта с курицей выглядела аппетитно – я решила взять ее, дико хотелось есть. Черная спираль медленно повернулась, и мой ужин с глухим стуком упала вниз.

На душе было так спокойно. Казалось, что все правильно. Что все именно так, как и должно быть. Я чувствовала себя живой.

Странное, непонятно чем вызванное ощущение.

Но, видимо, оно и щелкнуло выключателем в моей голове.

Лет в пятнадцать я начала писать рассказ о девочке-подростке, которая жила с бабушкой. Ее гнобили в школе, потом она влюбилась в парня, но он умер, а позже она начала встречаться с его братом. Я выкладывала эту ерунду в группу в соцсети, и, к моему удивлению, читатели находились. Потом «писательство» как-то само собой забросилось.

И вот вспомнила я об этом только сейчас. Поскольку творчество рождается из травмы, а травм мне хватало – рисования стало недостаточно. Да и Севери Тумма вдохновил. Правда, пока не на триллеры.

Вернувшись в пустой деканат, я села за компьютер и, откусив чиабатту, открыла текстовый редактор. Пальцы сами собой забегали по клавиатуре.

«Джон посмотрел на горизонт – туда, где море касалось вечернего неба.

– Джейн, – он продолжал смотреть вдаль, – мне всегда нравилось, как ты рассказываешь… – тихо, с какой-то светлой грустью произнес Джон, переведя взгляд на свои старые коричневые ботинки, к мысам которых прилип мокрый песок.

Девушка молчала. Она не отводила глаз от широкой спины в драповом пальто. Когда-то давно они вместе купили его на распродаже.

– Больше ты ничего мне не рассказываешь, – произнес мужчина, наконец развернувшись к ней.

Их взгляды пересеклись. Нервно поправив воротник своей куртки, Джейн посмотрела в сторону. Джон, с нежностью разглядывая такие знакомые, но успевшие за эти годы раствориться в памяти черты лица, мысленно отметил, что девушка по-прежнему красит губы вишневой помадой. Он вздохнул.

– Джон… – наконец заговорила она, – к чему все это? – Джейн нахмурила бровки, как обычно это делала, когда не понимала смысла в его словах или поступках. – Прошло три года. Я живу в другом штате, с другим мужчиной. Джон, мы не сможем быть друзьями, я больше ничего не буду тебе рассказывать, сидя по вечерам на твоем диване, завернувшись в твой плед и попивая теплый какао из твоей кружки. – Ее голос дрожал. Все в прошлом… – Немного помолчав, Джейн все же сказала то, что изначально и хотела, но никак не могла решиться: – Я выхожу замуж за Майка, Джон».

Дверь деканата распахнулась, заставив меня вздрогнуть.

– Добрый вечер, – поздоровался Шефер, на ходу расстегивая черную куртку.

Для пальто на улице стало уже слишком холодно.

– Здравствуйте, Олег Сергеевич, – растерянно произнесла я, машинально поправляя волосы. – У вас сегодня вечерники?

Его же не должно было быть здесь… Не могла же я перепутать расписание?

– Да. – Преподаватель протянул руку и повесил одежду на крючок.

До меня долетел знакомый аромат акватического парфюма, мгновенно всколыхнув ненужные воспоминания и вызвав легкое онемение внизу живота. Я нервно выдохнула.

– А я тут работаю, вот. Ведомости делаю.

– Ясно, ясно. А я уже опаздываю, на встрече задержали. Так, – он огляделся по сторонам, наши взгляды пересеклись, но всего на секунду, – я пойду. Если что, буду