Читать книгу - "Шпион в архиве: Как один человек пытался убить КГБ - Гордон Корера"

США. По состоянию на 1984 год на него было заведено девять томов дела, гласили записи Митрохина. У Митрохина не было всех подробностей, но столь внушительный объем материалов явно указывал на то, что агент был серьезным. И никто о нем ничего не знал.

Насколько ФБР было известно, он всё ещё мог вести активную деятельность и заниматься бог знает чем. Мог ли он входить в крупную шпионскую сеть? Не руководил ли он кем-то из высокопоставленных «кротов» в правительстве США или в самом разведывательном сообществе? ФБР тут же взялось за дело. Выяснить, кто он такой и чем занимается, стало контрразведывательным приоритетом номер один. Его выследили до уединенного дома в сельской Пенсильвании. Ближайший сосед жил в четверти мили, на холме. Для шпиона это казалось идеальным местом, чтобы затаиться (на самом деле это было просто единственное жилье, которое он мог себе позволить). Агент ФБР притворился орнитологом-любителем, чтобы оправдать наличие бинокля, в который он вёл наблюдение. Когда жена Барски поехала в Лондон, сотрудники МИ-5 целую неделю вели за ней слежку. Агенты наблюдали за тем, как этот глубоко законспирированный шпион КГБ сажает кусты в саду и учит дочь играть в баскетбол на подъездной дорожке. Агенты заселились в соседние дома. Пока он проводил выходные на Ниагаре, на его кухне установили жучки. Никаких признаков того, что он все еще активен, обнаружить не удалось. Зато они услышали, как он ссорится с женой. В порыве гнева он в конце концов выпалил, что на самом деле является глубоко законспирированным шпионом, который проигнорировал приказ о возвращении, потому что семья для него важнее всего.

В конце концов агенты ФБР прижали его к стене в одном из отелей. Перед ним разложили толстые папки. В них содержались такие подробности, как его имя прикрытия и адреса, на которые он отправлял секретные письма. Барски был достаточно умен, чтобы понять: большая часть этих сведений относилась к началу его карьеры, и ФБР, похоже, мало что знало о недавних событиях или о том, что он разорвал связи с КГБ. Но он также был достаточно умен, чтобы сообразить: его лучший шанс — во всем признаться. Согласившись на полное сотрудничество, он получил бы право остаться в стране и обзавестись настоящим американским паспортом. Он еще много лет не будет знать, что его выдал именно Митрохин. Что он думал по этому поводу? «По сути, он меня предал. Но будь он еще жив, я бы горячо поблагодарил его за это предательство. Оно позволило мне выйти из тени. И в конце концов стать цельной личностью, заново собрать разбитого Шалтая-Болтая. У меня явно было раздвоение личности, я не понимал, кто я на самом деле», — говорит он сейчас.

Из десяти нелегалов, которых Митрохин идентифицировал в США, ФБР уже знало о пяти. Еще один прекратил деятельность в 1991 году и уехал в Берлин, а затем нашелся Барски. Оставались еще трое, о которых американцы ничего не знали. Подробности этих расследований до сих пор засекречены. Однако одна зацепка, связанная с нелегалами, оказалась весьма полезной, поскольку она дала США возможность проверить достоверность материалов архивиста. Митрохин законспектировал сведения о том, когда нелегалов отправляли на задания с целью восстановить связь и вновь активировать старых агентов, контакты с которыми у КГБ были утеряны. Это дало ключевую подсказку в деле ранее не выявленного шпиона, который когда-то находился в самом сердце разведывательного сообщества США и которого лишь теперь, годы спустя, удалось привлечь к ответственности.

В сентябре 1992 года, пока Митрохин кропотливо трудился в Великобритании, он и не подозревал, что с согласия МИ-6 ФБР собирается устроить проверку, чтобы выяснить, действительно ли его материалы подлинные. На первый взгляд материалы Митрохина казались поразительными: они содержали мельчайшие подробности о нелегалах, вплоть до номеров их паспортов и адресов. Но некоторым это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Неужели эти сведения действительно были точными? Проверка должна была помочь убедить сомневающихся и поймать шпиона.

42.

Кодовое имя — Дэн.

Жена Роберта Липки уже ушла на работу, а дети уехали на школьном автобусе, когда одним сентябрьским утром 1992 года он вышел из своего скромного дома с тремя спальнями неподалеку от Ланкастера, штат Пенсильвания. Он сел в свой старенький фургон Ford Econoline и поехал в местную кофейню. Там он принялся изучать газету с программой скачек, решая, на кого поставить сегодня днем. Коллекционер монет и азартный игрок — так он проводил свои дни. Если ему хотелось побаловать себя, на обратном пути с ипподрома он мог заехать в Wendy’s за бургером «Биг Классик». Липка был крупным мужчиной — весом около ста тридцати пяти килограммов, с темными волнистыми волосами. Он не был Джеймсом Бондом, но считал себя умнее всех остальных, ведь ему сошло с рук то, чего никто так и не раскрыл.

Он и не подозревал в то утро, что за его предсказуемым распорядком дня наблюдали «призраки». Это были сотрудники Группы специальной поддержки ФБР, чья работа заключалась в том, чтобы вести слежку, оставаясь незамеченными, — отсюда и прозвище. Они находились здесь потому, что дело Липки стало для ФБР пробным камнем в проверке сведений Митрохина. Митрохин передал сведения об агенте под кодовым именем ДЭН, который работал в Агентстве национальной безопасности (АНБ) и с сентября 1965 по август 1967 года использовал загородные тайники в таких местах, как водохранилища и парки, чтобы оставить в общей сложности около 200 совершенно секретных документов и забрать наличные. Несколько раз он лично ненадолго встречался с офицерами КГБ. Судя по тому, как его описывали, он выдал важные секреты. В архиве Митрохина содержалось множество американских наводок, но детали, указывающие на Липку, были на редкость конкретными. Могло ли это быть правдой? Если да, это означало бы не только поимку ранее неизвестного шпиона, но и доказательство ценности сведений Митрохина, а значит, и то, что всеми остальными наводками тоже стоило заняться.

Местное отделение ФБР ввели в курс дела в сентябре, но им не сказали, откуда взялась эта наводка. Эта информация оставалась строжайшей тайной. Их расследование под руководством агента Джона Уайтсайда быстро показало, что факты сходятся. В течение трех лет Липка работал в АНБ — крупнейшем американском ведомстве, занимавшемся перехватом и расшифровкой сообщений (оно было настолько засекречено, что в