Читать книгу - "Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин"

Глейза… и меня тоже тащило ощущение рока. Как приказ: надо сделать — или умереть. Ненавижу это, но таковы правила игры.

— Победа или смерть, — чуть улыбнулся Лэрик.

— Да, — сказала Карла. — Не дай Бог погибнуть вам, ребята. Это и Кеннета убьёт немедленно — и покатится огненный вал…

— А Ильсора? — спросил я. — Страховка же?

— Если ты уцелеешь, — сказала Карла. — Вы же помолвлены? И то… по древним кодексам Лугоземья, которым следует преемственность власти и благодати у вас, ты не наследуешь корону в любом случае, какие-то призрачные права будут у вашего сына, если он родится. Но практически… они коронуют Сэгла, это будет законно, он обретёт королевское чудо. А если тебя убьют — то даже призрачные права Ильсоры обратятся в ничто немедленно. Они коронуют Сэгла, ребята.

Мы здорово огорчились, если честно. Карла стояла и хмурилась, прижав к зеркалу здоровую ладонь.

— Может, всё-таки не отпускать их? — спросил Гектор из-за её плеча. — Здесь их легче защищать…

— Давайте, я вас не отпущу? — спросила Карла. — А, ребята? Вы останетесь?

— Нет! — выпалили высочества, словно репетировали дуэт. Испуганно.

Когда я подумал, что мы можем остаться, меня затошнило.

— Либо сбежим, либо сдохнем с тоски, леди Карла, — грустно сказал Рошер. — Лучше уж — как договорились. Вы нам помогаете, а мы делаем то, что должны.

— А ты? — спросила Карла меня.

— А мне отец сказал: ты должен доделать, — сказал я. — Если я не доделаю, значит, я предал Шельда.

Карла обернулась к Гектору.

— Понимаешь?

Он оскалился.

— Бездна и триста тридцать три ключа! Мне порой кажется, что ваш рок безжалостнее, чем ад!

— Я не могу не думать, что там тысячи людей, а может, десятки тысяч, — сказал Лэрик. — Ты же знаешь. И пока мы тут решаем, как нам спасти наши ценные шкурки, они мечтают, чтобы им разрешили умереть. Ты это хоть представляешь? Ты их освободишь? Или кто?

— Карла! — взмолился Гектор. — Отпустите меня с ними!

Карла устало улыбнулась.

— Все слуги ада понятия не имеют о дисциплине, или только ты? Если все — хорошо, легче побьём. А если ты — значит, не повезло мне. Пошёл отсюда, баранище, нечего тебе тут делать.

Гектор вздохнул, поклонился Карле и нам и удалился, оглядываясь.

— А вот я останусь, — сказал Ричард. — Ты прости, Карла. Мне с Валиеном поговорить надо. Рассказать — и всё такое. Лично ему.

— Тебе можно, — сказала Карла. — Тебе всё можно, вестник.

Ричард поцеловал её в щёку, как сестру — и у Карлы на миг вспыхнул тёмный огонь в глазах. А потом он махнул через раму в наш кабинет — и зеркало погасло у него за спиной.

Глава 19

Я Ричарда схватил за руки немедленно, пока он не опомнился — но он, видимо, знал, что я буду хвататься и что увидеть захочу. И увидел я только призрак отца, почти чистый свет, без черт — и столб света, падающий сверху. Ричард сказал:

— Иди, не сомневайся, Господь тебя примет.

А отец, кажется, кивнул ему только и вошёл в этот луч.

И Ричард руку потянул, чтоб я отпустил.

— Ты ведь всё знаешь! — заорал я. — Как он… как с ним…

— Так и ты ведь знаешь, — сказал Ричард тихо. — Тесть его, Орин этот, нашёл следы проклятия через кровь любящего… кошечку убил вашу, рыженькую. Шельд здорово грустил, что обещал тебе присмотреть, а не получилось. Так вот и ушёл с кошачьей душой вместе. А у Орина получилось, потому что он подозревал… гад ползучий.

— Я так и думал, — сказал я.

У меня, наверное, слёзы кончились. Душу жгло, но уже получалось не скулить.

— Ты не мучь себя так, — сказал Ричард. — Он очень хорошо ушёл. Мы всё сделали, чтоб хорошо. Он тебя любит сильно, это тебе как оберег… и он уверен, что всё получится у вас, — и вдруг улыбнулся. — Ещё, глядишь, и приснится. Он со всеми хорошо ладит, может, уговорит ещё разок на тебя посмотреть…

Не то чтобы мне стало намного легче, но дышать уже выходило кое-как.

— Ты только, пожалуйста, не забывай, Валиен, — тихонько сказал Ричард, — что отец твой покинул юдоль. Точно. Мы с Лео, да и ты с нами, проводили его. И если душа в наш мир и вернётся, так только когда-нибудь потом, в грудном младенчике… может, в ком-нибудь из твоих внуков, дружочек мой. И только так.

— Это ты о чём? — спросил Лэрик. — Это ведь понятно же…

Ричард вздохнул.

— Да тут ведь какая беда… Мы с Лео его душу выдернули у гадов из-под носа в последний момент, им душа-то его нужна была, я ручаюсь… Но тело осталось там. Забрать и похоронить не вышло. Понимаете, ребятки?

Меня снова накрыло. Августейшие и Рошер меня обняли, Глейза гладила меня по голове — но меня всё равно колотило, даже в этом море тепла и благодати. Если бы не ребята, вообще не представляю, как выжил бы.

— Понимаю, — сказал я хрипло. — Эти железки?

Ричард покачал головой.

— Да железки-то, пожалуй — и не худший случай бы… только они ж не станут, не таковские. Ты вот что, Валиен… ты имей в виду: если увидишь Шельда нашего… это не он. Что угодно: оборотень, кадавр, любая дрянь, только не отец твой. Вот я о чём.

— Неужели может быть… — прошептала Глейза. Ей, кажется, было не лучше, чем мне.

— Всё может быть, солнечная вы моя принцесса, — сказал Ричард. — Гектор рассказывал. Он такие штуки-фигуры уже видел. Так человека можно разломать на части, с ума свести, со свету сжить… а среди тех мразей, что в Нагбертовой команде, есть любители. Не то чтобы даже убить, а до смерти замучить.

— Что рассказывал? — спросил Лэрик.

— Подробно не буду, — сказал Ричард. — Очень уж гадко. А кратко… да было всего. К одной богатой вдове её муж по ночам приходил мёртвый, пока её в петле не нашли. Тут ничего сложного, понимаете: подняли да и пустили ходить. В Святой Земле не обсуждают такие вещи, в газетах не пишут, никто и не знает. Она, бедняга, и тронулась от страха и с горя… но бывало и хуже. Гектор говорил, что мёртвый может у живого и выведать что-нибудь, и заставить сделать нехорошее… это, мол, не кто-нибудь тебя просит, это я, муж твой, или, допустим, сын, жена, с того света прошу. Ты сделай, дай мне покой.

— Кошмар… — вырвалось у Рошера.

— А кадавры не говорят ведь? — поразился я.

— Это да, — сказал Ричард. — Кадавры не говорят, так эти сволочи туда помещают сущность вроде их