Читать книгу - "Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин"

материальных проклятий со словами заученными. Всё равно как валик звукописки — говорящий кадавр выходит, чуть-чуть толковее обычного. Много слов не запомнит, так много и не надо.

— Это… — Лэрик передёрнулся от омерзения. — Это совсем… бр-р! Нечеловеческое совсем!

— Так они от человеческого-то и отказываются ради адских пряников, принц дорогой, — грустно сказал Ричард. — Делают и веселятся. Сам Нагберт обмолвился: вот придёт наша настоящая власть, у простецов через пару поколений о некромантии никакого понятия не будет и близко. И тогда вот таким манером можно будет обществом управлять — через суеверия и страх, надёжное дело. Никакие, мол, методы тут не лишние: стадо держать в ужасе и почтении, чтобы никто и пикнуть не смел. Мол, над ними — богоизбранные, а сами они — червяки, адский корм.

— Мрази, — глухо бросил Рошер.

Кулаки у него, по-моему, сами собой сжимались.

— Вот так-то, дружочек мой, — сказал ему Ричард. — И офицеров таких, как ты и друзья твои, им не надо. Им убийцы нужны. У которых ни совести, ни чести, ни жалости, ничего нет: дашь им приказ — и грохнут кого угодно, хоть немощного, хоть старого, хоть бабу с ребёнком. Новая армия. Оттого и устроили это всё… реформу обучения эту. Чтобы вы оказались против ада нагишом, чтобы расправиться с вами чужими руками, заменить вас своими убийцами, верными… Вот, почитайте, ребята. Это в Прибережье за Гектором записали и напечатали, для вас и для своих особых. Как гады святоземельские, значит, мечтают, что из железок, утюгов, как они говорят, у них будут личные рабы, сотни у каждого… избранного. Выгодное дело: чтоб работали, пока в труху не развалятся. А простых людей держать в страхе, под угрозой стать мёртвым рабом на веки вечные…

Лэрик взял у Ричарда брошюру. Мы все были как оглушённые.

— Поэтому прибережские дамы не отправляют туда аэропланы, — тихо сказал Рошер. — Даже если в пыль снесут эту адскую базу «Холодного пламени»… это ведь будет как провокация, как объявление войны, да? И мясорубка закрутится тут же…

— Вы совершенно правы, маршал, — сказал Лэрик с грустной улыбкой.

— Почему маршал? — удивился Рошер.

— Потому что ты мой маршал, сюпруг, вот почему. Вернее, вы с Валиеном. Это у нас с вами штаб такой, перед началом нашей личной войны.

— А я? — спросила Глейза.

— А ты канцлер, — выдал Лэрик. — Правитель. Как единственный здравый человек в команде дурындосов.

Всех насмешил. Я на них смотрел и думал: ну вот как так-то? Эта громадная злобная сила — и мои друзья…

А потом подумал: ладно, не вчетвером всё-таки. С нами Ричард, это уже как целая армия. С нами принц Гелхард и его друг Жейнар, с нами ещё фарфоровые солдаты будут. С нами, если уж так, всё Прибережье и почти всё Перелесье: и прибережские дамы, и чудной перелесский король всем ведь помогут, чем смогут… А ещё с нами драконы, которым ад нестерпим… Не так плохо, в общем. Мы не одни.

Мы вместе с Ричардом пошли в наши апартаменты для гостей. Прошли по плацу… нам отдали честь пограничники, стоявшие в карауле, наверное. То ли нам, то ли Ричарду — но Ричард-то им ответил, будто до сих пор был перелесским солдатом. Ночь была холодная и очень ветреная — ветер трепал и развевал мокрые флаги Перелесья и Прибережья, а в темноте было не очень видно, где какой. И Лэрик замедлил шаги, а потом и вовсе остановился, глядя на эти флаги.

— А нашего нет, — сказал с горечью. — Мы не считаемся. Или с нами не считаются.

— Вашего нет, принц милый, потому что непонятно, какой у вас флаг сейчас, — сказал Ричард. — Святоземельский флаг-то, с Сердцем и Розой… он не особо ваш пока. Под ним сюда убивать придут… да и вас под ним убили бы. А какой флаг у царства небесного — ни Триэлл, ни люди его, ни даже мы вот с адмиралом не знаем…

— А это и не важно, — сказала Глейза. — Я поняла, Ричард. Мы все под этим флагом… и всё равно мне жаль, что наш… пачкают собой… и что его поднимут убийцы. Жаль и страшно.

— Мы для того и идём, чтобы так не случилось, — сказал я.

Не очень уверенно. Но мне тоже хотелось бы три флага рядом увидеть. Нормальный человеческий союз. И всем нашим хотелось, я уверен.

— Моя Святая Земля, — тихонько сказал Лэрик. Так пальцы сжал на воротнике, будто Око под ним… интересно, где фамильные обереги августейших, а? — Ненавидят мою Святую Землю, да? Боятся? Я много слышал. Мы это изменить идём… Когда-то было иначе ведь. Когда-то она светочем была. Чистой истиной.

— Теперь хотя бы без ада… — сказал Рошер так же тихо.

— Нет! — возмутилась Глейза. — Наше чистое знамя, вера и святость…

— Сгинули уже полтыщи лет тому, — грустно закончил Ричард. — Чистить и лечить… самое для вас подходящее дело, солнечная леди. Вы же к тому и призваны, да? Чистить и лечить.

— Даже уточнять не буду, к чему я призван, — буркнул я.

У меня опять слёзы наворачивались на глаза.

— А ты боец, — сказал Ричард. — Ничего с этим не сделаешь. И отец твой был такой. И Господь его принял за то, что он сражался со злом… несмотря на… ты знаешь.

Знаю я, знаю, знаю.

Убивать страшно. Очень. А придётся, наверное. Но страшно и больно.

А наши комнаты, пока нас не было, впрямь привели в порядок: там стало чисто и свежо, потому что ветер с дождём впустили в открытое окно — и чудесно пахли цветы, которые Гелхард Глейзе подарил. Горькой и сладкой грустной осенью пахли…

— Ваза стильная и необычная, — сказал Лэрик, когда увидел букет на столе. — Откуда бы у них?

— Малыш, это гильза, — ухмыльнулся Рошер. — Начищенная гильза от снаряда.

— Большая такая? — удивилась Глейза.

Рошер улыбнулся нежно и обнял её за плечи.

— Так пушки большими снарядами стреляют, конфетка… Валиен, мы отправляемся в бой с трогательно штатской публикой. Это они не видели, как стреляют такими снарядами…

— Генерал… о, простите, маршал Рошер, — сказал я, — помилосердствуйте! Я ведь, мессир маршал, тоже не видел ни таких снарядов, ни таких пушек… Разве что — там, в порту, издали. Я тоже сугубо штатский, хоть Лэрик меня и назначил вторым маршалом.

— Нет, Валиен, — сказал Рошер. — Мы с тобой уже…

— Нет, Рошер, — сказал я. — Мы с тобой уже со всеми уже. Если ты хочешь сказать, что мы уже дрались пару раз, то и августейших учти. Они тоже уже. Даже если не знают, как эти гильзы выглядят.

— Да ну, —