Читать книгу - "Разрушительная литература. Проклятые и одаренные - Олеся Александровна Карпачева-Серая"

писал для одного из издательств портрет По. Фрэнсис общалась и состояла в переписке с Вирджинией По, бывала у них в доме. До «литературного» романа с По у Фрэнсис были похожие платонические отношения с Гризвольдом и некоторыми другими литераторами. Общение Фрэнсис и По, обоюдное восхищение талантами друг друга, казалось, оставались в рамках приличий. Но тут в историю вмешалась еще одна женщина, Элизабет Эллет, общая знакомая По и Фрэнсис, скорее всего, безответно влюбленная в Эдгара. Она поговорила с Вирджинией, с ее разрешения прочитала письма Фрэнсис к Эдгару По. Сама Вирджиния не была против общения мужа с Фрэнсис и не видела в их переписке ничего предосудительного. Однако Элизабет нагнетала атмосферу и публично порицала общение Осгуд и По. Сама Эллет когда-то писала По фривольные письма, поэтому По в свою очередь сообщил, что предаст их огласке.

Отношения Фрэнсис и По в глазах общественного мнения домыслились, превратились в скандал, измену и нравственное падение. Миссис Эллет в свою очередь потребовала назад свои письма у Эдгара, втянув в конфликт брата. Когда скандал уже сходил на нет, и Фрэнсис, и Вирджиния все еще продолжали получать анонимки разного содержания, которые, разумеется, были неприятны обеим. Надо думать, что По во всей этой истории вертелся как уж на сковородке. Фрэнсис покинула Нью-Йорк и более связи с По не поддерживала. Вирджиния незадолго до смерти говорила, что миссис Эллет стала причиной ухудшения ее физического состояния. Фрэнсис Осгуд умерла всего несколькими годами после Вирджинии, также от туберкулеза.

Примерно в то же время вышли первые очерки По из серии «Литераторы Нью-Йорка». Из-за скандального романа с Фрэнсис Осгуд пресса ополчилась на него: его назвали сумасшедшим, аморальным и, разумеется, пьяницей. По тоже начал получать анонимные письма с оскорблениями. Он подал в суд за клевету и выиграл дело благодаря дорогостоящим юристам, нанятым журналом, в котором издавались очерки «Литераторы Нью-Йорка». И даже получил неплохую сумму компенсации, деньги, как всегда в жизни По, были весьма кстати. Семья переезжает, а скорее «сбегает» из Нью-Йорка в пригород, в сельскую местность, здесь, в районе Фордхэм, проведет свои последние дни Вирджиния.

Учитывая, что они никогда не были богаты, теперь дело дошло до такой распоследней бедности, что к их обстоятельствам привлекли внимание благотворителей, и нашлась некая Мэри Луиза Шью, которая организовала сбор денег на еду, купила необходимые вещи для комфорта больной Вирджинии, оплатила визиты врача. Все это произвело большое впечатление на По, и он посвятил ей несколько стихотворений с благодарностью.

30 января 1847 года Вирджиния умерла, а По тяжело заболел и несколько недель провел в постели. Ухаживала, опекала и поддерживала его также Мэри Шью. Благодарный и склонный к восторженности По, как водится, влюбился. А когда миссис Шью мягко дала понять, что не заинтересована в близких отношениях, он ответил в свойственной ему манере поэтичного шантажа: «Неужели это верно, Луиз, что в уме вашем закрепилась мысль оставить вашего несчастного и злополучного друга и вашего больного? <..> а что до меня, увы, если только какая-нибудь правдивая и нежная и чистая женская любовь не спасет меня, едва ли я проживу еще более года!»[123]

С 1842 года до смерти Вирджинии По признавался, что пил до умопомрачения, чтобы забыться: «…я уже оставил всякую надежду на исцеление, когда обрел его в смерти моей жены»[124]. Английский писатель Питер Акройд создал такую картину жизни По в Фордхеме вместе с Марией Клемм и кошкой Катериной, после того как он пришел в себя после смерти Вирджинии: «По принимал гостей… Ему нравилось сидеть в саду под вишней <..> Он лакомился фруктами, пил сливки и ел творог. Одному из адресатов он написал, что ему “еще никогда не было так хорошо… Я встаю рано, ем немного, не пью ничего, кроме воды, и постоянно занимаюсь физическими упражнениями на свежем воздухе”»[125].

«Я – господин По»

После смерти Вирджинии почти два года По не писал, и только в декабре 1847 года в печати выходит его новая баллада «Улялюм». Здесь он вновь возвращается к главной теме своего творчества – горевание об умершей возлюбленной. «Улялюм» отличается выраженным ритмом и музыкальностью и просто создан для декламации. Слова и ритм создают вместе ощущение монотонного унылого звона, созвучного скорбному песнопению:

Пепел слов угасал постепенно,

Мысли были осенние стылы,

Наша память усталая стыла.

Мы забыли, что год – отреченный,

Мы забыли, что месяц – унылый

(Что за ночь – Ночь Ночей! – наступила…)

(Перевод В. Топорова)

Основной мотив стихотворения – угасание, разложение, пепельное небо и пепел слов, кладбище, темная богиня Астарта, увядание октября, усталость, через которую лишь на секунду прорывается призрачная надежда, которой тоже не суждено сбыться. До сих пор есть разные точки зрения на то, что именно может значить слово «улялюм». Возможно, производное от латинского слова ululare (оплакивать) или имя умершей возлюбленной, а может быть, в нем По зашифровал саму смерть.

По между тем начал новый проект – «Эврику», поэму в прозе о Вселенной.

В феврале 1848 года он прочитал лекцию «О происхождении Вселенной», подводя некий итог своим размышлениям над «Эврикой». Он также отправился в лекционное турне и снова анонсировал скорый выход своего журнала. «Эврика» была последней книгой, опубликованной при жизни По. Вот как вспоминал первую встречу с По издатель Джордж Путнэм, который собирался издавать «Эврику»: «Он сел напротив меня к столу и целую минуту смотрел мне в лицо сверкающими глазами, потом произнес: “Я – господин По”»[126].

После смерти Вирджинии По особенно старательно пытался влюбиться, затевал романтические переписки, впадал в экзальтацию. Одним из наиболее серьезных увлечений этого периода была Хелен Уитмен, из того же литературного круга, что и Фрэнсис Осгуд.

Хелен Уитмен писала неплохие стихи для развлечения, она была вдовой и имела хорошие средства к существованию, чтобы вести спокойную, праздную жизнь. При этом она поддерживала образ своего слабого физического здоровья – больное сердце, часто прибегала к платку с эфиром «для успокоения нервов», что, в общем-то, не помешало ей дожить до 75 лет. Она страстно увлекалась модными спиритическими сеансами, общением с духами, ее считали эксцентричной и звали «Провидицей Провиденса».

Она отправила По стихотворение, и он ей в ответ – между ними завязалась переписка. Это не мешало По продолжать время от времени писать и миссис Шью. Было и еще одно сильное увлечение – Анни Ричмонд, но она была замужем. После того