Читать книгу - "Чёртово наследство - Марина Север"

Эпилог

Солнышко светило в окно их ВИП домика. Где-то возле открытого окна чирикали воробьи. Сегодня суббота. День обещал быть насыщенным. Максим мирно сопел рядом на кровати. Лицо его было спокойным, без каких-либо признаков прошлой ночи. Марина вытащила мужа с того света, и ей снова пришлось вытащить наружу дар исцеления. Максим очнулся в бассейне, и девушке пришлось объяснять, что он чуть не утонул в бассейне. Как он туда попал, она не знала, но когда пришла, то увидела его под водой. Все, что помнил супруг, — что он лег спать в домике, а очнулся в бассейне.

Марина сказала ему, что Илларион Матвеевич сбежал из пансионата. Она якобы видела, как он ночью уехал. Максим не стал рассказывать в отделе о происшествии с бассейном и прочих странных вещах. Его бы не поняли.

Через несколько дней Марина вновь навестила Карла Марковича.

— Душа моя! Я смотрю, вам очень понравилось у нас?

Девушка заулыбалась. Ей действительно нравилась библиотека, но у нее был вопрос. Марина прошла в читальный зал, куда пригласил ее Карл Маркович.

— А я вам булочек к чаю принесла. У вас здесь превосходная пекарня.

Старик втянул носом воздух и зачмокал губами.

— Это да. Раньше обо мне Изольда заботилась, а сейчас….

Мужчина махнул рукой и снял очки, чтобы промокнуть глаза платком.

— Что в этот раз будете читать? Может, принести что-нибудь из славянского фольклора или мифы древней Греции?

Марина внимательно смотрела на мужчину. Марина спросила:

— Карл Маркович, а что за книга была у вашей сестры? Та, что лежала в тайнике?

Девушка наблюдала за реакцией мужчины. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Только глаза на секунду потемнели, но он тут же округлил их и сказал:

— Не понимаю, о чем вы?

— Ну как же? У вашей сестры была книга, и когда она умерла, пропала из тайника ее квартиры. Она называется….

— Не надо, — сказал мужчина, и его руки задергались. — Я знаю, что это за книга. Не произносите ее название вслух. Это очень опасно.

Марина в удивлении подняла бровь.

— Теперь у меня вопрос к вам. Откуда вы о ней знаете?

Девушка смотрела в упор на старика, но он даже не моргнул под ее натиском.

— Сначала ответьте на мой вопрос, а уж потом я расскажу, откуда знаю о книге.

Карл Маркович постоял молча несколько секунд, как бы обдумывая что-то, а потом все же сказал:

— Давайте-ка я заварю нам чаю.

***

Сон не ушел, он рассыпался на тысячи острых стеклянных осколков. Марина рывком села в кровати, тяжело дыша и прижимая ледяную ладонь к груди, где под тонкой шелковой пижамой заходилось испуганное сердце. В ушах еще звенел отголосками тот потусторонний, скрежещущий визг, а ноздри щекотал фантомный запах озона, жженой серы и прелых водорослей.

Прошла ровно неделя с той безумной ночи, когда Марина призвала Морага, а потом заставила его внушить Иллариону Матвеевичу отказаться от управления существом. Девушка все рассчитала. Она создала два договора: один с Морагом, где он должен завладеть разумом людей, чтобы сделать из них марионеток, а Марина взамен должна отдавать ему их души, после того, как они станут ей без надобности. Именно этим, по легенде, занимается Мораг.

Второй договор был создан, как было написано в той самой библиотечной книге о легенде Морага. Он являлся зеркальной противоположностью первому, с зачеркнутыми буквами, которые написаны на шёлке слезой черной змеи.

Максим сегодня был на суточном дежурстве в отделении полиции, его привычное тепло отсутствовало на второй половине кровати, оставляя Марину один на один с вязкой, осязаемой тишиной пустой спальни. Она справилась тогда. Сумела захлопнуть врата, запечатать разлом и заставить чужеродную мерзость истаять в тумане собственного невидимого тела.

Девушка спустила босые ноги на выстуженный пол. Сквозняк из приоткрытого окна скользнул по голым плечам колючим языком зимы посреди июля.

Луна сегодня была неправдоподобно огромной и тяжелой. Она висела над верхушками мачтовых сосен, заливая спящий мир мертвенным ртутным светом. Этот свет просачивался сквозь неплотные шторы, рисуя на стенах пляшущие тени ветвей, похожие на костлявые пальцы утопленников. Именно этот гипнотический диск вытянул Марину из постели к окну.

Она оперлась обеими руками о прохладный пластик подоконника, всматриваясь в бархатную темноту. И замерла. Там, у самой кромки сонной воды, двигалось белое пятно.

Сначала это было похоже на улетевшую простыню или клочья густого тумана, но затем туман обрел форму человеческого силуэта. Девушка. Длинная, почти до пят, белая ночная рубашка путалась в ногах, превращая их в два бледных столба. Она шла медленно, механически переставляя ступни так, будто шагала по невидимой прямой линии, начертанной кем-то прямо поверх темной ряби озера. Руки безвольно висели вдоль тела, голова была чуть запрокинута назад, открывая беззащитную, тонкую шею. Лунный свет делал ее волосы платиновой короной, а лицо превратилось в идеальную гипсовую маску античной статуи, лишенную всякого выражения. Ни страха, ни боли, ни сомнения, лишь пугающая, абсолютная покорность.

Марина прижалась лицом к стеклу, оставив на нем мутный след дыхания. Узнавание ударило под колени, заставив девушку пошатнуться. Это же Инга, новая постоялица из соседнего VIP-домика! Еще вчера вечером она видела ее вместе с ее пожилым поклонником. Они возвращались из сауны. Марина это поняла по мокрым волосам девушки и намотанному на голое тело полотенцу. Двадцатилетняя Инга обладала хамоватым характером и командным голосом. Сейчас по ночному парку брела восковая кукла, ведомая чужой, холодной волей.

— Инга! — хрипло выдохнула Марина, барабаня по стеклу. — Инга, стой! Очнись!

Девушка никак не отреагировала на звук. Она достигла края озера и, не останавливаясь, сделала шаг прямо в воду.

Озеро приняло незваную гостью с тихим звуком, похожим на шелест листьев. Сначала скрылись голые ступни, потом край рубашки. Вот исчезли колени, вот матово блеснула лунная дорожка там, где только что были бедра, вот сомкнулись тяжелые темные волны над поясом. Инга продолжала идти вперед, все так же глядя слепыми глазами перед собой, пока зеркальная гладь не поглотила ее плечи, затем подбородок, затем идеальный овал лица. Последним, что отразило ночное светило перед тем, как вода окончательно сошлась, был тусклый блик на золотой цепочке с маленьким кулоном-сердечком на ее шее. Затем озеро равнодушно сомкнуло свои воды. На поверхности остался лишь одинокий круг разошедшихся волн, который становился все меньше и меньше, да несколько пузырьков воздуха, поднявшихся со дна.

Марину охватил дикий,