Читать книгу - "Чёртово наследство - Марина Север"

в здравом смысле не совершит над собой такое деяние. Ладно бы это был один человек, но у них два трупа. И оба, как считает судмедэксперт, самоубийства.

Кто-то вновь призвал сущность. Максим и Марина пришли к такому выводу, когда сами на складе столкнулись с чем-то потусторонним. Тот, кто этим существом руководит, скорее всего, находится в пансионате. Но кто этот человек?

Существо зовется — Мораг. Марина рассказала Максиму, что есть легенда, описанная в книжной библиотеке. Но это просто легенда. Ни призыва, ничего сверхъестественного в ней нет. У его жены когда-то была Книга темных, но она сгинула в преисподнюю вместе с его племянниками.

Черт! Почему все так сложно? Нужно еще раз съездить к дому Изольды Марковны, расспросить соседей. Может, кто-то видел что-то необычное, интересное или заметил кого-то. Ясно одно, Ни Аркадий Борисович, ни Изольда Марковна при жизни никогда не были знакомы. Он мужчина приезжий, отдыхал в пансионате, тем более был крупным бизнесменом. Она всю жизнь прожила в этом провинциальном городке, работала библиотекарем и присматривала за младшим братом.

Максим поднялся с кресла и вышел и кабинета. Дом, где жила Изольда Марковна, находится недалеко, поэтому доберется он туда быстро.

Бросив дежурному, что уехал по делам, Максим сел в машину и включил зажигание. Ему ясно дали понять, что дело закрыто. Но ему во что бы то ни стало необходимо выяснить некоторые детали, которые они упустили при опросе соседей.

Двор, где жила библиотекарша, был пуст. Одинокая мамочка с коляской сидела в тенечке на лавочке и читала какую-то книжку.

— Добрый день, — поздоровался Максим и вынул удостоверение.

Женщина отложила книжку и нахмурилась.

— Что-то случилось?

Она напряглась и отложила книжку. На вид ей было приблизительно сорок лет. Короткая стрижка, светлый сарафан и очки на носу в серой оправе.

— Вы давно проживаете в этом доме?

Максим указал головой на здание за спиной женщины.

— Всю жизнь. И дочку здесь родила, и вот, — она кивнула в сторону коляски, — внучка здесь родилась. Теперь нянчусь, пока дочка на работе. Сама-то я инвалид, пенсию получаю, иногда уборщицей подрабатываю. А вы что хотели?

Женщина спохватилась, поняв, что наговорила лишнего.

— Хотел узнать об Изольде Марковне, которая недавно скончалась в своей квартире.

Женщина заохала, закачала головой.

— Ох, как жалко старушку! Такая милая была! И как так получилось, что газ забыла выключить и задохнулась? Да еще чуть весь дом за собой не потянула. Это еще хорошо, что никто курить не вышел. А то так бы весь дом на воздух взлетел.

— Я хотел узнать: к Изольде Марковне никто не ходил? Ну, может вы заметили кого-нибудь, кого раньше не видели?

Женщина задумалась.

— Брат точно ее навещал, а еще… Нет, наверное. Разве только соседи за солью.

Максим тяжело вздохнул. Мимо. Хотя есть и другие соседи, может их поспрашивать? Он поднялся и, поблагодарив женщину, пошел в сторону дома, когда та его окликнула.

— Подождите, вспомнила! И почему я раньше не замечала? И когда в прошлый раз ваши сотрудники спрашивали, мне это даже в голову не пришло.

Максим с надеждой посмотрел на женщину.

— Как-то я шла с внучкой из магазина и видела, вон там, за углом дома, — она махнула рукой, — Изольда Марковна разговаривала с каким-то мужчиной. Стариком. Весь такой интеллигентный. Она была чем-то взволнована. Он как-то грубо схватил ее за руку, старушка прямо сжалась вся. Я хотела подойти к ним, узнать, все ли в порядке, но тут внучка раскапризничалась, и мне пришлось уйти. Я потом видела ее, спрашивала, все ли в порядке. Она ответила, что это ее давний знакомый, спрашивал какую-то книгу. Больше я с вопросами не лезла.

— Описать сможете мужчину того?

Женщина кивнула.

Максим ехал в пансионат. Мысли его путались. Если все так, как рассказала эта женщина, то он догадывается, кто призвал существо. Понять бы еще, зачем ему это. Но для начала необходимо все проверить.

Глава 17

Марина внезапно проснулась и рывком села в кровати, судорожно хватая ртом воздух. Что-то ледяное и тяжелое шлепнулось ей на щеку, скатилось по шее. Вторая капля упала на лоб.

Она машинально провела рукой по лицу. Пальцы наткнулись на гладкую, студеную влагу. Вода. Она открыла глаза.

Крик ужаса уже рвался из груди, но застрял в горле. Воздух в спальне загустел, в нем едва можно было дышать. Прямо над ней парил призрак.

Это была молодая княжна. Ее длинное белое платье, некогда бывшее подвенечным, сейчас напоминало саван. Мокрая, отяжелевшая ткань облепила бесплотное тело, а сквозь истончившийся шелк смутно проступали очертания ребер. Со светлых волос, слипшихся в жесткие сосульки, непрерывным потоком струилась вода. Она падала вниз тяжелыми свинцовыми каплями, собиралась в крошечные лужицы на атласном покрывале и орошала лицо Марины могильным холодом. Каждая новая капля била по коже как маленький молоточек.

Но страшнее всего было лицо, бледное до синевы. На месте глаз зияли две черные дыры, пустые колодцы иного мира, откуда тянуло стылым сквозняком склепа. И эти безглазые провалы смотрели прямо на Марину. Не мимо, не сквозь нее, а на девушку, пристально, неотрывно, выворачивая душу наизнанку своим слепым вниманием. Губы мертвой девушки дрогнули, беззвучно приоткрылись, обнажая полоску темной воды между зубами, и хриплый шепот просочился сквозь ватную тишину комнаты:

— Торопись…

Слово ударило невидимой плетью. Тело Марины выгнулось дугой, простыни затрещали под сведенными судорогой пальцами. Сон выбросил ее обратно в реальность, словно пробку со дна черного омута.

Тишина. Лишь оглушительное биение собственного сердца.

Максима на кровати не оказалось. Его половина постели хранила лишь слабый отпечаток тела да примятость подушки, но постель была холодной. Одеяло было небрежно отброшено к ногам. Шорты и майка, висевшие на спинке, исчезли. Он ведь уже лег час назад, куда он мог уйти посреди ночи? Часы на телефоне показывали половину двенадцатого ночи.

Марина вскочила, запутавшись ногами в складках одеяла, и бросилась к окну. Отодвинула тонкую штору, где за стеклом царствовала ночь. Огромная луна заливала уснувшую территорию пансионата мертвенным светом, превращая привычные деревья в скрюченные тени. Каждая ветка казалась костлявой рукой, тянущейся из-под земли.

Внутри все сжалось. Это не было обычным испугом или дурным предчувствием. Страх свернулся тугой, холодной змеей под солнечным сплетением, перехватывая дыхание ледяным спазмом. Ледяные капли на лице высохли, оставив после себя соленый привкус ужаса.

«Торопись», — снова прозвучал в голове шелестящий голос утопленницы.

Марина резко