Читать книгу - "Попаданец. МУР. 1922 год - Вадим Владимирович Чинцов"

Троцкий, войдя в помещение бывшей церкви, саркастически указал на роспись стен и потолка:

— Как же так, товарищи! Если сотрудники милиции тренируются в этом помещении, необходимо было замазать всю эту церковную живопись! Куда смотрит руководство наркомата? Неужели не найдется белил для превращения помещения в спортзал?

Я кинул взгляд на позера и вышел вперед, встав прямо перед этим надутым индюком в пенсне:

— Как можно варварски уничтожать труды великого художника Васнецова, которого привлекли для росписи храма? Я вообще не понимаю как можно уничтожать наследия русского народа и его лучших представителей, руками которых были созданы великолепные здания церквей с их мозаиками и настенными росписями. Уничтожать все это — преступление против культуры русского народа. Особенно страшно, когда судьбу русского искусства пытаются решить люди, далекие от чаяний русского народа.

Троцкий высокомерно окинул меня взглядом:

— И кто же вы такой, молодой человек, что так нагло пытается указывать наркому?

— Мое имя Степан Иванович Петров, я начальник бригады по борьбе с бандитизмом МУУРа. И если нарком в чем-то некомпетентен, то ему стоит прислушаться к голосу представителя того самого русского народа, которым этот нарком пытается руководить.

Троцкий презрительно хмыкнул и повернулся к Дзержинскому:

— Похоже в вашем ведомстве, Феликс Эдмундович, завелся попович! Я бы на вашем месте этого заступника попов с волчьим билетом гнал бы из милиции.

Дзержинский нахмурился:

— Когда вы, Лев Давыдович, будете на моем месте, тогда и станете решать кадровую политику моего наркомата. А пока прошу пройти вон туда, там приготовлены стулья.

Троцкий минут пять прожигал меня насквозь взглядом, а Дзержинский с любопытством переводил взор то на меня, то на наркомвоенмора, жалея, что рядом нет Сталина. Такое лично услышать дорогого стоит. Троцкий просто растерян и зол.

Первыми показали на что способны пластуны, которые показали защиту от вооруженного противника. Сначала против вооруженного револьвером, затем против вооруженного винтовкой с примкнутым штыком, затем — против вооруженного сначала ножами, а затем шашкой. Затем китайцы устроили свое шоу, сражаясь один против пяти вооруженных противников одновременно.

Спиридонов не выдержал и вышел разоблачить как он сказал этот цирк. В итоге, выйдя против Трофима Мовчана, Спиридонов получил по печени и по яйцам. Попросив немного передохнуть, этот дятел решил проверить технику самого молодого китайца, но упав раз десять от его бросков, вынужден был признать эффективность приемов.

Троцкий отстраненно выслушал восторженные отзывы своих сотрудников и не дав ответа о целесообразности внедрения продемонстрированных приемов, быстрым шагом вышел, наскоро попрощавшись с Дзержинским и его заместителями.

Феликс Эдмундович же подошел ко мне:

— Ваши умельцы продемонстрировали высокий класс, товарищ Петров. Считайте, что вашему отряду милиции быстрого реагирования дан зеленый свет. Но старайтесь впредь наркомам на их ошибки при подчиненных не указывать, они тоже люди и и некоторые из них довольно злопамятны. До встречи, Степан Иванович!

Глава 19

Сегодня, 7 ноября 1922 года мне, вернее парню, в которого перенеслась моя душа, исполнилось 20 лет. Так уж получилось, что я родился в тот же день, когда в 1917 году случилась Октябрьская Революция. Празднование Дня Октябрьской революции в 1922 году было масштабным и включало несколько ключевых элементов. Сегодня пройдут массовые демонстрации трудящихся. В них примут участие рабочие всех предприятий, члены профсоюзов, работники сельского хозяйства. Колонны демонстрантов пройдут по главным улицам городов с красными знамёнами и революционными лозунгами. В Москве на Красной площади состоится парад в честь пятой годовщины Октябрьской революции 1917 года. Приимет парад председатель Реввоенсовета РСФСР Троцкий. Торжественные заседания и вечера воспоминаний начались уже 6 ноября в рабочих клубах, красных уголках заводов и фабрик. Празднование было направлено на напоминание о триумфе большевистской революции и её значимости для страны. К празднику начинали готовиться заранее: предприятия и учреждения изготавливали тематические плакаты, транспаранты, гирлянды, автоплатформы для демонстраций.

Именно с этого года парады с участием военной техники стали проводиться дважды в год: 1 мая (День международной солидарности трудящихся) и 7 ноября (годовщина Октябрьской революции). Сообщения же с мест свидетельствовали о разном отношении к празднику. В некоторых регионах отмечался «большой революционный подъём», в других — спокойное или безразличное отношение обывателей. На отношение граждан влияла экономическая ситуация. До сих пор люди умирают с голоду.

В саратовских и самарских деревнях дети роются в земле в поисках корней. Женщины вырезают кору с берёз и сушат её, перемалывая в горькую, чёрную муку. Мужчины молчат. Они уже поняли: урожая не будет. Точнее — он был, но его давно нет. Он пошёл «на заготзерно», в столицу, на экспорт, в долги революции. Голод в Поволжье не был стихийным бедствием. Он был следствием политики, войны, амбиций и, как это часто бывает в русской истории, слепоты власти.

В 1921 году Россия вышла из Гражданской войны — истощённая, обезлюдевшая, растрескавшаяся по швам. Война с Колчаком, Деникиным, Врангелем, иностранные интервенции, восстания, эпидемии и экономическая разруха подточили страну до основания. Но даже на этом фоне засуха в Поволжье летом 1921 года выглядела катастрофически. Дожди не пришли. Жара сожгла урожай. Земля потрескалась. Традиционно засушливые районы (Саратовская, Самарская, Уфимская, Казанская губернии) пострадали сильнее других. Это был природный удар. Но его масштабы стали смертельными из-за действий людей.

Советская власть, формально уже укрепившаяся, приняла решение… не признавать масштабов бедствия. По всей стране действовала продразвёрстка — механизм изъятия хлеба у крестьян. Заготовки шли на нужды армии, рабочих, городов. В деревне не оставалось ни зерна, ни семян. Власть, опасаясь вспышек антибольшевизма, запрещала говорить о голоде. Первые упоминания в «Правде» и других газетах появились только в августе 1921 года, когда уже умирали десятки тысяч.

Да, был каннибализм. Не массовый, но зафиксированный официально. Судебные дела о «варке трупов», о «разделке детей» звучат, как приговор. Люди сходили с ума от голода. Умирало до 2 000 человек в день в некоторых районах. Советская идеология строилась на тезисе о том, что социализм — это справедливость, а значит, голод невозможен. И раз невозможен, значит, те, кто говорят о нём — враги. Только когда пошли массовые письма, восстания (в том числе крестьянские — в Татарии, Башкирии), протесты — власти заговорили. Но и тогда всё подавалось в духе: «виноват прошлый режим, капитализм, разруха». На помощь пришли международные организации, от помощи которых Ленин поначалу отказался.

Пик голода отступил весной этого года. Не благодаря власти. Благодаря людям. Крестьяне, уцелев, посадили новую рожь. Я знал, что помощь американцев продолжится до середины следующего года, несмотря на конфликты с советскими чиновниками.

Сотрудников милиции привлекли к оцеплению. Благодаря этому я смог лицезреть парад,находясь почти напротив трибуны.

К 10 часам утра на площадь уже