Читать книгу - "Попаданец. МУР. 1922 год - Вадим Владимирович Чинцов"

только двое из них достигли уровня настоящего мастера и практикуют один багуачжан и второй — тайцзицюань. Остальным еще учиться и учиться, их имена Сюань Лян, Мин Сунь и Бо Дун. Но и они находятся на уровне старших учеников, обучаясь обоим стилям у этой парочки мастеров, которых зовут Ган Сун и Лун Чанг. Я уверен, что все они согласятся получить хорошую работу. — помедлив, китаец добавил — последние годы мы голодаем, выживаем как можем. Чанг уже не раз предлагает вернуться в Китай, так как уже потерял надежду на нормальную жизнь в этой стране нищеты.

Я знал, что эти два стиля, тайцзицюань и багуачжан ближе всего к айкидо по духу. Оба учат перенаправлять силу, работать с центром тяжести и чувствовать противника, не вступая в прямое противостояние. Однако это не означает, что они идентичны — у каждого есть свои уникальные комплексы. Честно говоря, приемы этих стилей будут полезны сотрудникам милиции. Я невольно подавил вздох:

— Пойдем со мной, поговорим с моим начальством, я убежу его, что знатоки китайской диаспоры, да еще и хорошие бойцы, нам нужно позарез!

Глава 18

* * *

Николаев поднял взгляд от бумаг, медленно обвел нас с китайцем внимательным, оценивающим взглядом, а затем снова вернулся к документам. Он молчал несколько секунд, и это молчание затянулось настолько, что Чжи Янг начал беспокойно переминаться с ноги на ногу, не зная, куда деть руки.

— Специалисты по рукопашному бою, значит, — наконец произнес начальник МУУР, откидываясь на спинку массивного стула. — А зачем они нам? У нас тут Москва, а не фронт с белыми.

Я сделал шаг вперед, стараясь говорить уверенно и спокойно:

— В городе растет число организованных банд, Иван Николаевич. Обычные патрульные с наганами не всегда справляются с толпой, когда дело доходит до уличных драк. А эти люди умеют вырубать с одного удара так, что человек не сможет продолжать сопротивление, они могут вполне вооруженных бандитов обезвреживать. К тому же, они знают изнанку китайских кварталов, где мы даже вдвоем ходить боимся.

Николаев пристально посмотрел на Чжи Янга. Китаец замер, выпрямившись и глядя прямо перед собой. Было видно, что он напряжен до предела, но не отвел взгляда. В его облике была та самая странная смесь смирения и внутренней силы, которая всегда отличала истинных мастеров.

— Нам нужны люди, которые будут работать в поле, а не стоять в карауле, — подытожил Николаев. — Хорошо, товарищ Петров. Приведите их всех сюда завтра к десяти. Я посмотрю на них лично. Если они действительно так хороши, как вы говорите — возьмем на испытательный срок.

Я кивнул и, развернувшись, пошел к выходу из кабинета. Чжи Янг последовал за мной, тихонько ступая по скрипучему паркету. Мы вышли в коридор, где нас встретил насмешливый взгляд дежурного:

— Ну что, Степан? Нашел себе новых друзей? — хохотнул он.

Я проигнорировал его выпад, уведя китайца в сторону лестницы. Сейчас было не до шуток — если всё получится, у меня появится собственный отряд людей, способных действовать быстро и эффективно. А это именно то, что мне потребуется в ближайшее время.

На следующий день все пятеро китайцев прибыли в своих традиционных одеждах, обращая на себя внимание всего Управления. Когда Николаев наконец нас принял, вернувшись из наркомата, то принялся расспрашивать кандидатов в агенты уголовного розыска:

— Нам нужны те, кто может работать эффективно, — закончил Николаев, скрестив пальцы в замок. — Но я не могу взять людей с улицы. Даже если они мастера какой-то там борьбы. Документы есть?

Я выложил на стол трудовую книжку Чжи Янга, который тот предусмотрительно держал наготове. Николаев взял его, бегло просмотрел страницы, задержав взгляд на штампах о регистрации.— Понятно. Пять лет в стране, ни одного ареста, ни одной жалобы. А живете где?— В общежитии на Большом Кисельном переулке, — тихо ответил китаец. — С семьей и другими соотечественниками.

Николаев вернул документ и затем проверил трудовые книжки остальных и, неожиданно для нас всех, усмехнулся:

— Хорошо. Я дам вам шанс. Будете закреплены за Степаном Петровым в качестве стажеров. Сначала пройдете оформление в отделе кадров. Если через неделю я увижу, что вы только путаетесь под ногами, не принося Управлению пользы — вылетите отсюда с волчьим билетом.

Все шестеро китайцев глубоко поклонились, их лицы выражали искреннюю благодарность.

Николаев же даже не глядел им в глаза, сосредоточившись на мне:

— Веди их на оформление, Петров. А я в свою очередь проверю этих китайцев в ГПУ. Если хоть один окажется шпионом или связан с оппозицией — отвечать за них будешь ты.

Оформив новых стажеров, я с огромным трудом выбил для них и для всех сотрудников нашего Управления обмундирование. Узнав, от одного из китайцев, что на армейских складах есть целые залежи офицерской формы дореволюционного образца и кто-то из охраны складов толкает эту форму, я насел на Николаева и тот вместе со мной попал на прием к наркому.

— Здравствуйте, товарищи! Не успело пройти и пары недель, как вы уже опять с какой-то идеей? — прищурив глаза, задал вопрос нарком.

Я кивнул:

— Тут такое дело, товарищ Дзержинский. Как вы прекрасно знаете, сотрудники милиции ходят в основной массе чуть ли не в обносках. Вот пару дней назад удалось привлечь для службы в угро отличные кадры, китайских товарищей.

— Как же, наслышан, товарищ Николаев озаботился их проверкой. У нас за ними никаких контрреволюционных грешков не числится.

— Так вот эти новые сотрудники кроме своих китайских национальных одежд ничего не имеют, они просто своим видом будут дискредитировать милицию. А в это время как я слышал на военных складах лежат комплекты офицерской формы. Армии они не нужны, а вот сотрудникам милиции передать эту форму было бы в самый раз — там используется качественное сукно. Как бы убедить наркомвоенмора передать эту царскую офицерскую форму на склады нашего наркомата? Да и сотрудники ГПУ могут приодеться. А на правый рукав можно нашить шевроны с надписями НКВД или ГПУ. Стоимость изготовления таких шевронов будет просто копеечной. — я передал эскизы шевронов, на которых аббревиатура названий ведомств находилась на фоне щита и меча.

Нарком поднял трубку:

— Соедините меня с товарищем Троцким! — выждав немного времени, продолжил разговор — Здравствуйте, Лев Давидович, Дзержинский у аппарата! Скажите, на ваших военных складах вроде как остались комплекты офицерской формы еще с царских времен. Сотрудники милиции нуждаются в качественном однообразном обмундировании, прошу передать эти ненужную Красной Армии форму. Хм, я понимаю, что вы галифе вполне можете использовать для ваших красных командиров и все же, окажите помощь хотя бы