Читать книгу - "Демонический культиватор 5 - Alexey Off"

даже среди независимых одиночек. Ее уровню развития и уровню развития ее внучки многие могли разве что завидовать.

Когда грянул «паучий кризис», именно Вахрамеева-старшая сумела за одну ночь собрать разрозненные кланы и семьи в единый кулак. Именно она договорилась с военными о координации действий. Именно она настояла на создании объединенного штаба, где кланы и армия будут иметь голос и равное представительство. Комитет формально подчинялся именно этому штабу — и, следовательно, Вере Александровне, как его главе. Попытка выйти из-под контроля означала бы прямую конфронтацию с Альянсом кланов. А это — угроза гражданской войны в разгар внешнего вторжения. Никто из военных в здравом уме на такое не пойдет. Тем более — «вторжение» нечеловеческое, и с противником никак нельзя договориться, чтобы перейти на его сторону.

Во-вторых, ресурсы.

Кланы контролировали львиную долю источников духовной энергии. Аномальные зоны, места силы, наследственные техники и артефакты — все это находилось в руках старых семей — и даже в рамках целого клана эти ресурсы были жестко ограничены и поделены. Людям со стороны добраться до сочной «начинки» будет весьма затруднительно.

Многие подспудно считают, что как раз у меня это получилось в отношении семьи Вайю… Но на самом деле я пока даже не пытался. Игры «в свадьбу» с Вахрамеевой-старшей, «подкаты» к Вахрамеевой-младшей… Это так, чисто для души. Если это и можно назвать корыстолюбивым мотивом, то даже не знаю. Тогда все в нашей жизни есть корысть, включая любовь матери и ребенка. Но это я уже немного отошел в сторону…

…Военные также зависели от кланов в вопросах снабжения практиков: зелья, амулеты, знания о сырье для производства духовных предметов. Без этой поддержки их собственные бойцы — даже элитные отряды спецназа — остались бы «голыми» против высокоранговых арахнидов.

В-третьих, — и это было самое важное — внешняя угроза.

Пока арахниды прут из Сибири, оккупируют Урал, любые внутренние распри равносильны самоубийству. Это понимали все. Даже те, кто в глубине души мечтал о единоличной власти.

Однако Вайю как-то обмолвилась, вскользь, за вечерним чаем, что в КПО уже зреют противоборствующие ветви.

Старая гвардия, состоявшая из кадровых офицеров, прошедших еще Афганистан, Чечню и Сирию, настаивала на жесткой вертикали и тотальном контроле. Они видели в практиках опасный, но временный ресурс, который после победы над арахнидами следовало бы «демобилизовать» — желательно, силой. Старики мыслили еще советскими устоями.

Вторая фракция — «военные технократы» — делала ставку на интеграцию: они хотели скрестить армейскую дисциплину с клановыми техниками и современными технологиями, создавая гибридные подразделения «середнячков» без собственного мнения. Как и в случае со «старой гвардией», единственным легитимным мнением они считали свое собственное.

Третья — так называемые «военные-изоляционисты» — выступала за то, чтобы оставить кланы разбираться с арахнидами самостоятельно, а самим отойти за Можайск и строить там новую линию обороны.

К этим трем добавлялись еще и обычные военные формирования — целые полки и дивизии, которые в ходе перестановок в армии перешли под управление Комитета из-за его особого положения в условиях борьбы с арахнидами. Эти части сохраняли армейскую структуру и часто смотрели на «паранормальщиков» с плохо скрываемым недоверием.

Варево еще то. И семья Вахрамеевых во главе с Верой Александровной, как опытным политиком, лавировала между этими течениями и подводными минами, не давая ни одной, как выразилась Вайю, «фракции солдафонов» взять верх.

Именно из-за такой сложившейся ситуации даже самый ярый ненавистник извергов не рискнул бы нанести удар по стае Щура без санкции штаба, рискуя на себя навлечь гнев всех остальных и ослабить свои позиции. А санкции не давала Вера Александровна, как глава штаба. Наоборот — она тщательно следила за тем, чтобы военные не предпринимали самостоятельных действий в отношении союзной «пятой фракции».

Сам же Щур старался лишний раз не показываться в воздухе и на открытых пространствах, действуя весьма мудро: чем меньше маячишь перед глазами у артиллерийских наводчиков и дронов, тем меньше шансов, что у кого-то сдадут нервы.

Как и в случае с арахнидами, для уничтожения или серьезного ранения Щура нужно попасть напрямую боеголовкой или бить по площади под завязку наполненными «фабами»… Иначе из-под завалов Щур выберется, ну, может, лишится пары конечностей, потом они заново отрастут, а дальше что? Война с извергами перейдет в активную фазу? А не как сейчас — вяло-текущую, пассивную, даже можно сказать — враждебный нейтралитет.

…Поднявшись в воздух, я изложил все это Щуру на понятном ему языке.

— Военные, — добавил я вслух, дублируя ментальными образами, — могут захотеть тебя убить. Даже спаси ты их жизни, не жди благодарности, они всегда будут помнить, что ты — изверг. Что ты другой. Однако пока ты защищаешь южные подступы к Москве и не нападаешь на людей, они вряд ли тебе что-либо сделают. Во всяком случае — нечто масштабное и серьезное, а не разовая акция «на слабо».

Не ведись на провокации. Помни: месть — это блюдо, которое стоит подавать холодным. Действуй не прямо. Не чурайся поддерживать скрытую связь с главой семьи Вахрамеевых. Она твой ситуативный союзник. Твое прикрытие. Сильная и опытная женщина, которая способна подсказать, как тебе стоит действовать в мое отсутствие, если ты зайдешь в тупик. Она держит в узде самые горячие головы… твоих человеческих врагов, а некоторых и вовсе — на поводке. Помни об этом. Она твой щит со спины.

Иными словами, в твоих же интересах всячески тайно продолжать помогать ей и оберегать ее территорию… Но не пались слишком сильно, чтобы ее и тебя не заподозрили в более тесном контакте, который могут использовать твои или ее враги. Взвешивай каждый свой шаг в этом направлении. Хитрость и мудрость — вот какие грани силы тебе следует постичь, чтобы тебе не было равных.

Щур медленно кивнул. Его ало-желтый глаз смотрел на меня с пониманием, которое когда-то было ему недоступно.

— Не отсве-чиваю, — произнес он. — Показы-ваюсь только ночью. Дей-ствую из тени. Они не видят.

— Все правильно. И запомни еще кое-что… — я понизил голос, но следующие «слегка параноидальные» слова передал сугубо ментально: не доверяй никому. Ни единой живой душе. Даже мне или Вере Александровне. Потому что в будущем могут появиться настолько хитрые враги, что примут мой облик, ауру, и ты не сразу поймешь, в чем дело. А когда поймешь — будет уже поздно, — припугнул я. Перепроверяй. Уточняй информацию всеми доступными тебе методами. С настороженностью относись к тем, кто предлагает помощь безвозмездно. Ты силен, сильнее почти всех в округе,