Читать книгу - "Хулиганка для ботаника - Виктория Рогозина"

равно это занятие приносило удовольствие и странное чувство контроля над хаосом.

Настроение было хорошим. Почти забывались события прошлой недели. Почти.

Единственное, что портило общее ощущение покоя — отношения с Матвеем. Они стали… натянутыми. Алиса это чувствовала сразу. Как только встречались взглядами, она будто бы инстинктивно отводила глаза. Начала подсознательно избегать мест, где он мог появиться, меняла маршрут, выбирала другое время для столовой, позже приходила на самоподготовку. Она не злилась — скорее, не знала, как себя вести. Не знала, что он теперь думает. А ещё хуже — знала, но не хотела признавать.

Всё их «общение» теперь сводилось к ежедневной шахматной партии. Каждый вечер, точно по расписанию, Матвей молча расставлял фигуры. Алиса садилась напротив, тоже молча. Партия начиналась. Она старалась изо всех сил, думала на три хода вперёд, выстраивала сложные комбинации, но… у неё по-прежнему не было ни единого шанса. Матвей играл на другом уровне — и не потому, что хотел доказать что-то. Просто он был хорош. Чертовски хорош. И каждый его уверенный ход ощущался как напоминание: ты не там, где он. Ты другая.

Он, впрочем, не делал попыток к сближению. Ни намёка. Ни разговора. Только короткие кивки, редкие взгляды — пристальные, выжидающие. Будто ждал. Чего-то. Может, пока она сама к нему подойдёт. Может, пока передумает. А может… просто устал бороться. Алиса не знала. Но с каждой партией ощущение пустоты между ними только росло.

После занятий, когда аудитория уже почти опустела, к Алисе подскочила Мила, словно пружинка. В глазах у неё сверкало вдохновение, на губах играла довольная улыбка.

— Алиска-ириска, — протянула она, облокачиваясь на парту. — А поехали сегодня на шопинг? Нужно выбрать платье к осеннему балу. Я нашла классный шоурум, и там скидки!

Алиса чуть улыбнулась и покачала головой.

— Спасибо, Мила, но я сегодня на турнир по шахматам. Тренер предложил поучаствовать, я согласилась.

Мила удивлённо округлила глаза, а потом радостно захлопала ресницами:

— О, ну тогда удачи тебе! Только постарайся хотя бы кого-нибудь смести с доски, а то мне кажется, у тебя теперь синдром Громова.

— Очень смешно, — усмехнулась Алиса.

— Ладно, ладно, — подняла руки Мила, сдаваясь. — Тогда я пойду мучить Валеру. Он всегда соглашается сопровождать меня, даже если через полчаса бормочет, что у него «отмерли ноги и душа». Зато мне не скучно.

— Он герой, — фыркнула Алиса, вставая. — Пожелаю ему выдержки.

— А тебе — победы, — подмигнула Мила и развернулась к выходу, уже доставая телефон, чтобы засыпать Валеру сообщениями.

Алиса посмотрела ей вслед, на мгновение задержалась у окна, вдохнула прохладный осенний воздух и направилась в шахматный клуб, где на сегодня была назначена партия. Она шла быстро и уверенно, с лёгким волнением в груди — не столько из-за соперников, сколько из-за себя самой. Хотелось выиграть. Хоть где-то. Хоть у кого-то.

***

Турнир оказался неожиданно оживлённым — в зале шахматного клуба собралось несколько десятков студентов, преподавателей и даже парочка приезжих игроков. Лёгкий гул голосов, скрип табуретов, звон шахматных часов — всё сливалось в напряжённую, почти спортивную атмосферу. Алиса шла от партии к партии, как будто под действием внутреннего автопилота: спокойная, сосредоточенная, почти не замечающая ничего, кроме доски. Она удивлялась, но с каждым ходом чувствовала, как мозг просыпается, как линии возможных решений выстраиваются всё быстрее. Её звали «тихой молнией» — за скромность и неожиданную точность.

И вот — финал. Против неё за доску сел Матвей. Улыбка едва тронула его губы, но глаза оставались серьёзными. Они не произнесли ни слова, просто сели, расставили фигуры и запустили часы. Публика зашепталась, затаила дыхание.

Матвей играл странно. Он делал ходы уверенно, но каждый раз, когда наступал его черёд нажимать кнопку часов, он как будто замирал, давая Алисе драгоценные секунды. Алиса сначала не понимала, но потом догадалась — он тянет время. Он специально выравнивает шансы. Она зло сощурилась, но промолчала, продолжая партию.

Когда до конца партии оставались считанные секунды, и Алиса потянулась к фигуре, что-то в её лице переменилось. Лёгкая дрожь пальцев. Зрачки расширились. Страх — резкий, почти панический. Матвей заметил это мгновение, как будто кто-то ударил его током. Он не понял, что именно увидел, но внутри что-то ёкнуло. Впервые он почувствовал, что эта игра для неё — больше, чем просто игра.

Он не стал давить. Молча пальцем толкнул вперёд своего короля, укладывая его набок.

— Партия за тобой, — тихо сказал он.

Алиса резко посмотрела на него, в её взгляде вспыхнуло возмущение, почти злость. Она будто хотела закричать: «Зачем ты это сделал?!» — но промолчала, стиснув зубы.

Вторую партию Матвей начал быстро. Он больше не тянул время, играл как обычно — точно, жёстко, и через десять минут Алиса получила шах и мат. Он заметил, как у неё вспыхнул азарт — чистый, настоящий. Этот взгляд он уже знал: именно он был у неё в ту ночь, когда она защищала подругу. Глаза, в которых был вызов.

Третью партию они начали почти одновременно. На этот раз — тишина. Ни жестов, ни ухмылок, ни намёков. Сухой бой. Ход за ходом. Счёт за счётом. И когда уже стало понятно, что наступает цугцванг, Матвей вместо решающего шага перевёл партию в пат.

— Ничья, — сказал он.

Алиса сжала губы, но ничего не сказала. Она всё поняла. Так они и разделили первое место. Без слов. Но теперь между ними было гораздо больше, чем просто партии.

Глава 39

Уже стемнело, когда они шли в сторону общежития. Холодный воздух щипал щеки, а асфальт под ногами блестел от недавнего дождя. Ветер трепал волосы, и Алиса плотнее запахнула куртку, пряча руки в рукава.

— Ну и кто теперь поверит, что я на одной ступеньке с самим Громовым? — проворчала она, не оборачиваясь.

— Тот, кто знает, что ты выиграла первую партию, — спокойно ответил Матвей.

— Да брось, — фыркнула Алиса. — Ты отдал её.

Он пожал плечами:

— Это ничего не меняет. Для меня — точно. А вот призовые ты можешь потратить на что-то полезное. На себя. На еду. На... новые кубики. Или книжки. Что угодно.

Алиса остановилась и с недоверием посмотрела на него:

— Ты специально всё так устроил? Чтобы я выиграла деньги?

Матвей чуть улыбнулся:

— Ты что, думаешь, я проигрываю всем подряд ради призов?

— Нет, — тихо