Читать книгу - "Суфизм сегодня - Омар Али-Шах"

что все постоянно используют доступные им средства оценки. Простой пример – вы рассказываете: «Я недавно говорил с таким-то на совершено нейтральную тему, и он показался мне очень нервным». Хорошо, но почему вы подумали, что он нервничал? Что-то внутри вас ощутило это или ваш вывод основан на анализе каких-то действий, поведения, слов собеседника, которые напомнили вам самого себя в нервном состоянии, и вы, зная, как это происходит с вами, подумали: «Я делаю то же самое, когда нервничаю, значит нервничает и он?» Может быть, в его поведении не было особого спокойствия, но из этого не следует, что он был готов лезть на стену от волнения.

Итак, я хочу сказать, что есть правильные чувства, правильные оценки и суждения, а есть случаи, когда все это – просто ваша субъективная проекция: «Тот человек вел себя враждебно и агрессивно». Так чем его поведение было – враждебностью, агрессивностью или защитой? У некоторых людей бывает, что чем больше они защищаются, тем больше проявляют враждебность и агрессию.

Очевидно, что по мере развития контакта с человеком, у вас появляется больше возможностей наблюдать за ним в разных условиях и ситуациях. В то время как вы физически, психологически, социально и в других аспектах находитесь в одном положении, другой человек может находиться в совершенно ином; изменить позицию – ваша задача. Тем не менее, сказать «Думаю, я понимаю его лучше» можно только после нескольких встреч с индивидом. Говоря «понимаю», большинство людей, скорее всего, подразумевают некое знание: «я узнал его».

Фактически они говорят: «Я начал лучше чувствовать такого-то, его мысли, взгляды и т.п. Я начинаю ближе его узнавать, и я понимаю – если он ведет себя определенным образом, то это не просто случайность; к сожалению, подобное происходит с ним все время».

Узнать кого-то, пойти дальше внешней маски: ботинок «от Гуччи», галстука «от Сулки» и т.п. – это вопрос контакта и использования интуиции. Некоторые люди очень серьезно относятся к галстукам, но эта деталь туалета ничего не скажет о вкусе человека. Ботинки «от Гуччи» могут быть удобней, чем от «Маркс&Спенсер», но все это не имеет какого-то определяющего значения. Я говорю о более глубоком контакте, не на коммерческом уровне.

На более глубоком человеческом уровне полезней позволить контакту углубиться (если, конечно, контакт на более поверхностном уровне уже установлен). Эту технику необходимо использовать, и она имеет продолжение и развитие. Вы спросите – зачем, для каких целей и как долго делать это? Надо ли продолжать изучать человека на все более и более глубоком уровне? Не обязательно, все зависит от требуемого уровня контакта. Вы можете достичь определенного уровня общения с человеком, и в течение долгого времени контакт будет оставаться на одной точке и никуда дальше не продвигаться. Но и на этом уровне контакт будет совершенствоваться, «упражняться», и будет становиться сильнее. Именно на такой основе каждый раз строятся контакт и взаимоотношения.

Это не означает, что надо упорно продолжать углубляться в человека до бесконечности, доведя себя до состояния, когда вы вполне резонно спросите: «Боже мой, вы хотите сказать, что каждый раз, когда я встречаюсь или разговариваю с каким-то человеком, я должен копаться в нем, как психиатр, вскрывая все более глубокие пласты»? Нет, после того, как вы достигнете достаточной глубины, движение будет продолжаться по инерции. Но в Традиции все подобные вещи, будь-то изучение чего-то, изучение использования чего-либо, изучение функций позитива, представляют собой техники, и самое сложное в них – начало, поскольку вначале требуется преодолеть обусловленность, забыть все, что в тебя вдалбливали в течение последних двадцати лет.

Существуют разные виды обусловленности, и нет никакого смысла бороться с ней, это лишь вызовет нервозность и внутреннее напряжение. Вы не меняете один набор обусловленностей на другой, такая задача не представляет особого труда и называется «промывка мозгов»: то же самое, что и двадцать лет обусловливания, но втиснутые в три месяца или в год. Вам силой навязывают определенные исходные предпосылки, идеи, взгляды, что по сути и является обусловливанием.

Вы скажете: «В Традиции нам предлагаются новые мысли, новые исходные предпосылки, новые способы накопления и использования энергии и так далее. Разве это не замена одного обусловливания на другое?» Ответ: нет. «Тогда, возможно проводится замена одного способа мышления другим?» – скажете вы. Да, это так; разница – и очень существенная – в том, что происходит не просто замена, ведь заменять значит забирать одно и давать другое. Разница между изучением с использованием техник Традиции и обусловливанием в том, что у вас есть время, техники, контакт, энергия, и возможность рассмотреть их, прочитать, продумать, проделать это в собственном темпе, попробовать и сказать: «Да, оно работает». Здесь нет обусловливания, скорее это использование инструментов, которые вам даются – даются особым способом, который позволяет сначала увидеть, как инструменты работают для вас, и только потом принять их.

Обусловливание – это телевидение. Каждые десять минут на вас обрушивается: «Используйте это для лица, это – для ног, а это – для вашей машины» или вроде того; и они давят, навязывают вам свое предложение. Потом вы идете в магазин и говорите: «Мне нужно что-то для волос. Я возьму «Слоббо», потому что вчера видел его по телевизору». Сколько собственного опыта и сознательных размышлений вы вложили в этот выбор? Если вы всегда пользовались «Слоббо» и он вам подходит, то вы можете сказать: «В данном случае нет обусловливания, потому что я уже попробовал это средство и знаю, что оно мне подходит, все хорошо», – подобные примеры я не отношу к обусловливанию.

А теперь слегка отвлечемся от темы и коснемся очень важного момента. Допустим, человек изучает какие-то новые исходные предпосылки, изучает различные идеи, способы применения и привлечения энергии, исследует себя – верно ли, что он в таком случае просто составляет бесконечные списки интересных, важных, полезных вещей, то есть беспорядочно накапливает информацию, в надежде, что хоть что-то из этого ему пригодится? Нет. Он должен учиться множеству вещей, выполняя упражнения, вступая в контакт, занимаясь дыханием и другими практиками; но, кроме того, он должен пользоваться тем, что изучает. Притчи о Насреддине в семидесяти пяти процентах случаев показывают нам, что герой применяет определенную методику; он использует техники, которые соответствуют обстоятельствам – в роли мудреца, идиота, мужа-подкаблучника и т.п.

Приведу пример, который действительно имел место – я разговаривал с одним человеком и упомянул о том, что насреддиновские истории содержат в себе учения, что в них присутствует обучающий элемент и что такие материалы можно использовать, а он ответил: «Ну, со