Читать книгу - "Журналист - Игорь Валериев"

не волнуйся. Им висяк очередной не нужен. Или ты думаешь, что раз известно, кто избил парня и забрал гитару, то дело автоматом в суд пойдёт. Нет, мой молодой коллега, на практике будет свидетельство одного парня против пятерых, которые скажут, что и пальцем его не трогали, и никакой гитары у него не забирали. Все знают, что это не так, но где доказательства для суда? А их нет. Избавится от гитары эта шпана и всё. Хрен чего докажешь, и других свидетелей хрен найдешь. Так что давай ещё по маленькой, коньячок отличный мне в подарок подогнали, а потом займемся бумажками, без которых ты букашка, а не человек.

— Не знаю, Петрович. Мне как-то не по себе, что мы так пацана отшили.

— Я тебе сказал, молодой, всё будет нормально. Не ссы. Иди дверь лучше закрой. Минут через десять продолжим прием граждан, — усмехнулся капитан, открывая дверцу сейфа, который стоял у него под столом.

Глава 1

Интрига

— Алло! Здравствуйте, Андрей Николаевич! Это Рудаков Михаил вас беспокоит. Вы помогали оформлять авторские права на мои песни.

— А-а-а, Михаил! Здравствуй, здравствуй. Рад тебя слышать. Что-то случилось? Просто так ты бы не позвонил.

Голос Правдина — старшего юрисконсульта юридического отдела Горьковского обкома КПСС лучился добродушием, и я мысленно выдохнул с облегчением, так как, честно говоря, не рассчитывал на такой, можно сказать, дружеский приём. Когда мы 30 марта уходили из его кабинета после регистрации моих прав на песни, он дал свой телефон и сказал, что мы можем обращаться к нему, если возникнуть какие-то проблемы.

— Вы правы, Андрей Николаевич. Звоню вам с просьбой, и мне ещё нужен будет ваш совет, — произнёс я, стараясь говорить спокойным голосом.

— Какая просьба, и какой совет? — голос юриста построжел.

— Мы сегодня с Алексеем Захаровым и другими ребятами из ансамбля Дворца пионеров выступали у нас в школе на встрече с ветераном Паниным Сергеем Владимировичем. Это младший брат Героя Советского Союза Бориса Панина. После встречи на школьном крыльце словесно сцепились с местной шпаной, но учителя не дали разгореться драке. Ребята вместе Паниным пошли на автобусную остановку, а я домой. У подъезда моего дома меня ждали пятеро ребят из местной кодлы, извините за это выражение. Они меня избили и отобрали гитару.

— Стоп, стоп, стоп. Как избили? — перебил меня Правдин.

— Андрей Николаевич, ну как бьют? Сначала били кулаками, потом уронили на землю и били ногами. Вроде бы ничего не сломали, уже хорошо.

— Так, а ты, Михаил, в милицию обращался? — вновь перебил меня юрисконсульт.

— Обращался в наш опорный пункт №4. Там капитан — участковый сказал, что мне нет четырнадцати лет, поэтому заявление от меня он не примет. С учетом того, что у них после шести вечера будет рейд, для написания заявления мне надо вместе с родителями прийти завтра или после выходного.

— Что за бред. Он обязан был у тебя принять заявление и отправить на медицинское освидетельствование, чтобы снять побои и определить их степень тяжести. Так сейчас, подожди, я подумаю.

В телефонную трубку я услышал, как Правдин зашелестел бумагами.

— Так, Михаил, а просьба-то какая у тебя?

Услышал я секунд через пять-шесть.

— Андрей Николаевич, не могли бы вы позвонить Борису Васильевичу, чтобы он перезвонил к себе домой и убедился, что Алексей нормально добрался до дома. А то та шпана и ему угрожала, и их в шайке ребят пятнадцать-двадцать. А домашнего телефона Алексей у меня нет. Как он сказал, отец запретил ему давать номер кому-либо.

— Так… Понял. Ты откуда звонишь?

— Из телефона-автомата. Хорошо, что их починили.

— Минут через десять сможешь мне перезвонить?

— Смогу.

— Жду звонка через десять минут. Там решим, что делать дальше.

— Хорошо, — я повесил трубку и подумал, что мой план номер два начал потихоньку срабатывать.

Не думаю, что Захаров — старший не отреагируют на эту информацию, тем более на угрозу сыну. А Правдин просто обязан ему позвонить.

* * *

Правдин посмотрел на телефонную трубку, которую положил на аппарат, пару секунд подумал, собираясь с мыслями, а потом решительно, сняв трубку, начал набирать номер.

— Алло, Борис Васильевич! Это Правдин вас беспокоит со срочной информацией.

— Слушаю Вас, Андрей Николаевич.

— Сегодня ваш сын вместе с Михаилом…

Дальше Правдин почти слово в слово передал рассказ Рудакова.

— Через сколько должен перезвонить Михаил?

— Уже через семь минут, Борис Васильевич.

— Я перезвоню через пять.

* * *

Захаров нажал на рычаг, прерывая звонок, после чего быстро набрал домашний номер. Через продолжительное количество волнительных гудков трубку наконец-то снял сын.

— Квартира Захаровых, слушаю вас, — произнёс он в трубку недовольным голосом.

— Леша, у тебя всё нормально? — Сдерживая волнение, спросил Борис Васильевич.

Отец знал, что его сын любитель подраться, и сильно разволновался после звонка Правдина. О преступности среди несовершеннолетних Захаров знал не понаслышке, а имея перед глазами реальные цифры ежегодного роста преступлений, совершенных несовершеннолетними в Горьковской области, да и других областях. Особенно сильный рост преступлений за несколько последних лет был в Казани, где образовались массовые молодежные банды, состоящие из несовершеннолетних. На докладах в УВД поднималась эта тема и в Горьком, где эта проблема также набирала силу с каждым годом.

«И в этой связи просто замечательно, что сын дома живой и здоровый», — подумал Захаров — старший, слушая спокойный голос сына.

— Да, пап, всё нормально, я тут поздний обед и полдник заодно кушаю. Знаешь, мне так понравилась эта встреча с Паниным, словами не передать. Представляешь на него два раза похоронка приходила. Его фамилия есть на памятнике в Ленинградской области, где его якобы похоронили. А когда его первый раз ранили, из него тринадцать пуль извлекли в госпитале, а он выжил, и потом опять в разведке служил. В общем, вот такой, настоящий мужчина. Настоящий герой. А ты чего звонишь-то, что-то случилось?

— К вам после встречи с Паниным местная шпана приставала на крыльце?

— Да… А ты откуда знаешь? — Удивленно спросил сын.

— Ты с ребятами нормально доехал до дома, к вам потом не приставали?

— Да, нормально. Подошли к остановке с десяток пацанов, но, увидев Панина и других пассажиров, прошли мимо. Взглядом показав, что нам сильно повезло. А что случилось-то, пап?

—