Читать книгу - "Эльфийский Маскарад. Том 2 - Евгений Лисицин"

Теперь меня так просто не свалить, — я героически покрутил плечами. Ничего не тянуло, ничего не мешало. — Защищать тебя стало проще.

— Тебя и раньше было не свалить, — Ная следила за мной с интересом, словно за ребёнком, впервые вставшим на коньки. — Просто теперь тебе для этого меньше нужно ломаться.

Мы забрали рюкзаки из зала, когда серый свет начал тускнеть. В найденном доме закрыл проход во двор обломками, с улицы теперь читалось «камень, и всё». Припасы сложил в сухой угол, оружие пристроил под руку.

Из верёвки и найденных железок протянул поперёк обоих входов простые шумелки. Полог глушил звук снаружи, а вот своя железка, если её задеть в темноте, брякнет как миленькая. Телефон показывал среду, начало восьмого, и ни одной палочки сети, просто дорогая железка с часами и фотографиями. Впрочем, сегодня он помог мне запомнить карту и ориентиры. На ночь я посадил его на пауэрбанк, два таких кирпича я тащил сюда с Земли и до сих пор числил лишним весом.

К ужину я устал так, как не уставал даже после годовой сверки. Устроились в дальней комнате, где потише и не тянуло холодом от входа и с потолка. Воду я очистил таблетками и поставил на горелку, Ная подержала над котелком ладонь, и закипело вдвое быстрее. Корейская лапша с тушёнкой, сухари и чай — ужин не ресторанный, зато горячий. Ели молча, с тем аппетитом, какой бывает только после работы руками на свежем воздухе.

Эльфийку разбирал совсем уж зверский голод. Свою порцию она приговорила раньше меня и покосилась на мою.

— Договаривались на равные доли! — напомнил я, на всякий случай придвигая миску поближе.

— Ты ешь медленно, — она смотрела на лапшу, а не на меня. — Я забочусь, чтобы еда не пропала зря и не остыла.

— Какая забота! — не сдержал смешка. — Прямо мать родная!

— Пожалуйста, покорми меня, защитник, — кружка придвинулась вплотную к моей миске. Переговоры закончились, так и не начавшись.

Отдавать свою порцию я всё-таки не стал, завтра мне махать топориком, а на пустой желудок это не так-то легко, просто вскрыл вторую пачку и поставил котелок ещё раз, порадовавшись, что взял больше, чем требовалось. Ная не сводила глаз с горелки, вдруг та передумает. Сразу стало ясно, кого в этом доме кормить первым, и кто тут на самом деле главный хищник.

Чай в чужом мире оказался обыкновенным чаем. Единственная знакомая вещь на весь мёртвый город и та без всякого волшебства, даже немного обидно. Обхватил кружку ладонями и впервые за день никуда не спешил.

— Странно, — признался я. — Вокруг мёртвый город с опасными тварями, а мне спокойнее, чем в первую ночь у гаражей.

— Тогда ты не понимал, что к чему, не видел настоящего мира, — эльфийка тоже грела ладони о свою кружку. — А теперь немного понимаешь, оттого и не так страшно.

— Знаю я немного, плевун да грызень, — отхлебнул, обжёгся, отхлебнул ещё.

Эльфийка только усмехнулась. Серый свет за щелью густел, но заката не было, просто делалось темнее, тускло и без красок.

— У вас там сейчас ночь? — Ная смотрела вверх, на щель.

— Смотря где. Дома уже вечер, — представил тупик, «Ниву» за складом, орка с термосом. — Петрович сейчас, наверное, разговаривает с Элиной. Говорит ей, что у нас всё спокойно, хотя знать этого не может. А если бы и знал, доложил бы то же самое. Он не из тех, кто портит начальству вечер.

— А у нас и правда спокойно, — Ная и сама, кажется, удивилась. — Впервые за всю неделю мы никуда не бежим.

— Наслаждайся! — вытянул ноги и хрустнул спиной. — Завтра снова побежим, монеты сами себя не соберут.

Она улыбнулась и промолчала. Похоже, её вообще нельзя было напугать. За чаем прикинул, чем заняться завтра. Нужно нанести на карту следующие улицы, осмотреть канал с безопасного расстояния и узнать, кто ещё здесь обитает. Но это всё завтра, ходить по темноте в незнакомом городе попахивало самоубийством. Дома хоть фонари есть, а тут стемнеет, и хоть глаз выколи.

— А завтра снова охота? — тихо спросила эльфийка.

— Если найдём кого покрупнее плевуна, да. До четвёртого уровня нужна сотня монет, она сама не наберётся, — покрутил в пальцах пустую кружку. — Действуем с умом, убиваем грызней и обходим секачей с ломарями.

— Ты и монеты делишь, будто заказы, — Ная забрала у меня кружку и поставила к своей, кажется, надеясь на добавку чая.

— А как же! — пожал плечами, в этом я хотя бы разбирался. — Считать всегда умел лучше, чем драться.

— У туш кто-то ходит, — она вдруг повернула голову к стене и замерла. — Пришли на запах. Мелкие, трусливые.

— Пусть ходят, — я даже не пошевелился. — В темноте туда не пойду. Город никуда не денется до утра, на сегодня с нас хватит.

Она не стала спорить, только по-кошачьи повела заострённым ухом и больше не возвращалась к этой теме. Когда с едой было покончено, я собрался делить дежурства.

— Я возьму первую вахту, — начал я и невольно сорвался на шёпот. — Часа через четыре разбужу тебя.

— В этом нет нужды, — эльфийка торжественно покачала головой. — Я поставлю сигналку.

Про такую её способность слышал впервые, за всё наше знакомство Ная о ней и словом не обмолвилась, а оно вышло весьма насыщенное.

— Что она делает? — отложил фонарь, который уже примерялся пристроить под руку.

— Даёт мне знать, если кто-нибудь войдёт, и я проснусь, — она подобрала с пола уголёк и провела короткую тёплую чёрточку по камню у входа. Еле заметную, я её скорее угадал, чем увидел. — Не полог и не стена, никого не остановит и не ранит, дом безопасным не сделает, просто метка. Шагнёт через неё живое — я почувствую.

— Монеты жрёт? — спросил и сам поморщился, вопрос вышел совсем уж хозяйственный.

— Нет, и к Покрову отношения не имеет, — она отряхнула пальцы. — Хватит на весь подвал, дальше не достаёт.

Звучало красиво, только проверить всё равно хотелось. Попросил поставить метки на оба входа, потом сам вышел через главный. Из дальней комнаты тихо донеслось «ты». Пролез через запасной лаз — снова «ты», без запинки, и так по два раза