Читать книгу - "Эльфийский Маскарад. Том 2 - Евгений Лисицин"

Он выстрелил в упор, слизь попала в железо и противно зашипела. Лист дёрнуло в руках, потянуло вонючим дымом, но сквозь него ничего не прошло. Тварь лишилась своего главного оружия и не успевала ударить чем-то ещё.

Дальше настало моё время. Я отбросил разъеденный щит, и в тот же миг огонь Наи хлестнул зверя по глазам. Плевун ослеп, засипел и мотнул башкой, пытаясь развернуться. Я подошёл сбоку, ткнул зачарованным фонарём в мягкий мешок на шее и сунул топорик под челюсть. Миг — и тяжёлая туша осела на камень.

Стало тихо. В ушах звенело, руки тряслись, зато всё остальное было на месте.

— Цел, — разогнулся, и спина тут же доложила, сколько раз я сегодня таскал камни. — И, кажется, даже красив. Ну, почти.

— Ты считал вслух! — Ная вышла из-за стены, глядя не на меня, а на тушу. — Губами, как в бане, когда парился.

— Ну да, мне помогает, — не стал отпираться.

Дальше я ждал знакомого зрелища: серую пыль, тающую тушу, монеты на камне. Последние и впрямь появились, золотые капли собрались и застыли светящимися кругляшами, а туша осталась лежать в тёмной луже.

— Почему он не исчез? — вопросительно кивнул на дохлого плевуна.

— Здесь они дома, — эльфийка присела рядом и без всякой брезгливости потрогала серую шкуру. — Ему незачем пропадать.

Интересно. Значит, он останется тут, пока не растащат падальщики. Сгрёб монеты в ладони, шестнадцать штук свежих, с живым узором, а дохлый плевун изменил все мои планы.

Убивать у дома теперь точно нельзя, останется не пыль, а мясо, на которое сползутся твари со всего города, зато этот двор можно превратить в охотничьи угодья, проверять время от времени и убивать собравшихся грызней.

Я не стал по привычке убирать шестнадцать монет в карман, сначала спросил: — Сколько тебе нужно, чтобы стать заметно сильнее?

— Заметно? — она задумалась, вытирая пальцы о штанину. — Сотни.

— А чтобы вернуть прежнюю силу? — спросил и сам понял, зря. Ная замерла и нахмурилась.

— Тысячи, Александр, может, много тысяч, — сказано это было спокойно, как цена за хлеб в магазине. — Я вернула только самое нужное, чтобы не висеть на тебе камнем.

— А если отдать тебе все шестнадцать? — протянул ей горсть, но она даже не взглянула.

— Устану не так быстро, почую дальше, огонь смогу давать чаще. Лучше оставь себе, тебе проще стать сильнее, — Ная накрыла мою ладонь своей и осторожно сжала пальцы обратно в кулак. — Это разумнее.

Я и сам это знал, просто хотел услышать от неё. Тысячи монет с топориком по ночам не собрать, для тысяч нужно действовать совсем по-другому. Мысль мелькнула и ушла, я её пока не звал.

— Тогда так: пять твои, две отложим на полог над домом, остальное в кожу, — выложил ей долю прямо в ладонь. — И дальше всё, что упадёт, идёт мне, пока не закрою уровень.

Ная приняла деньги молча, без «спасибо» и без «не надо». Просто сжала кулак, и тень усталости с её лица чуть отступила. Не вся, самая малость, но я это увидел.

Из шестнадцати монет у меня оставалось девять, до тридцати не хватало двадцати одной, а обычный грызень давал семь-восемь. Три грызня по нижней планке полностью закрывали текущие потребности.

— В том квартале, где ты чуяла стаю, сможешь отделить троих? — показал в сторону щебня, хотя она и без меня знала, где стая, и знала лучше.

— Приманю, — она уже всё поняла.

Грызней мы взяли за один заход там же, у зала. Мне не хотелось драться со всей стаей, как и гоняться по развалинам за одиночками.

Эльфийка нащупала стаю в осевшем квартале и коротко открыла ей своё тепло. Ей и впрямь удалось приманить всего троих грызней и привести их к узкой горловине у зала, где я и ждал за камнем. Ная довела их почти вплотную, скользнула под укрытие и погасла для их чутья. Твари не успели уйти, у входа во двор их встретил запах крови плевуна, и они закрутились там, тычась мордами в чужой след.

Первый падальщик вылетел на меня из-за угла, серый, поджарый, совсем не чета тяжёлому плевуну. В узком проходе нельзя было встать вдвоём, и это давало мне огромное преимущество.

Грызень прыгнул с ходу, метя в горло. Я принял удар грудью, железная кожа привычно выдержала, а вот куртке досталось, когти прошли её насквозь. Пока он соображал, почему я ещё стою, всадил ему фонарь точно в глаз. Заговорённый свет вошёл куда-то глубоко в тело, зверь дёрнулся, обмяк и осел мне под ноги.

Один есть, где остальные двое?

— Слева! — бросила Ная из-за камня.

Второй заходил сбоку, норовя проскочить мимо меня к пролому и дальше в город. Короткий огонь лизнул ему морду, зверь сбился с шага и получил топориком. Третьего я уже встретил абсолютно спокойно. Эльфийка сказала «прямо», и он лёг рядом с первыми двумя.

Расчёт сработал, я заработал ровно двадцать одну монету. Всего получилось тридцать семь свежих за один выход! Дома за такую кучу я бы не одну ночь бегал по гаражам, а тут набрал за один вечер и не получил ни одной царапины, не считая куртки. Хотелось закричать на весь квартал, и я даже открыл рот, но вспомнил, кто мог прийти на звук. Ограничился торжественным хлопком по плечу Наи, и она стерпела с понимающей улыбкой.

Укрытие над домом эльфийка поставила из двух свежих монет. Обычному пологу хватило бы и старых, но они остались неприкосновенным запасом на пятницу. Без него у портала не отсидеться, так что эти две я бы не тронул, даже если бы плевун попросил. Имелась ещё зашитая в подкладку куртки, стандартный неприкосновенный запас на удачу. Тратить свежие выходило расточительно, всё равно что платить за спички крупной купюрой без сдачи. Ну и ладно, спокойная ночь стоит дороже.

Тридцать монет растаяли в воздухе, прибавляясь к прежним двадцати.

Железная кожа. Уровень 3.

Строка буднично висела в углу зрения, будто проведённая накладная, ни фанфар, ни нового умения. Тень так и осталась заблокированной до пятого уровня защитника. Из любопытства поискал, сколько до следующего уровня, и нашёл на свою голову…

До четвёртого уровня — 100.

Сотня! Ну да, а чего я ждал? Тридцать семь монет вдруг перестали казаться такой уж горой.

—