Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

бок. Я пошарил и выудил из-под смятой простыни «Вальтер ППК».

— Любопытный… прибор, — произнесла растрепанная Ира. — Ты с ним всегда спишь? Может, и правильно делаешь.

— Сплю? Нет, это сегодня так получилось. Обычно он на тумбочке лежит.

Я не стал уточнять, что в самой тумбочке у меня еще валяются «Маузер» и «Коровин».

Потом мы долго мылись в душе, растирая друг друга мягкой мочалкой. Кожа у Иры была нежная и гладкая, словно у юной принцессы. Хотелось трогать ее кончиками пальцев. Особенно на груди. Я удивлялся этому еще в нашу первую встречу.

Наконец мы пошли есть борщ, приготовленный накануне Тамарой Тимофеевной.

— А как же Фернандо? — спросил я между делом. — Вроде бы он тебе понравился. А ты — ему.

— От ворот поворот, — честно призналась Ира. — У него такая красавица в невестах — закачаешься. Студентка МГУ, между прочим. В общем, мы с тобой ей не пара. Тата ее зовут.

— Как?

— Тата — Татьяна. Уж не знаю, как фамилия. Просьба есть. Покатай меня на твоем двухколесном тарантасе? Или бензина жалко?

— Я бы с удовольствием. Да там всего одно седло. Не на багажник же тебя пристраивать. Вот что. Я спрошу Фернандо, может, он что-то присобачит? Зело добрый мастер, умелец предивный. Я уверен: у него ума и рук хватит изобрести какую-нибудь ерунду. Тогда и покатаемся.

— Заметано! Короче, хватит дома сидеть.

— У тебя два билета в цирк? Надеюсь, с конями? Правда, мне этой ночью и так устроили представление. С животными и фокусником в качестве укротителя. Мне же досталась роль клоуна. Вот только всем было не до смеха. Особенно Брагину.

В который раз мне пришлось, как на духу, выложить свои приключения. Не без обычных для меня смехуёчков. Ира то фыркала, стараясь не заржать, точно племенная лошадь, то таращила глаза и прикрывала рот рукой. Никогда не находил ее настолько впечатлительной. Впрочем, она ж девушка. Ей положено…

— Ты так об этом спокойно разговариваешь, — сказала Ира, когда я закончил свою «гишторию». — Нет, даже не спокойно, а весело, словно ты ходил в поход. С друзьями.

— Ну что ж мне, рыдать и посыпать голову пеплом? Все ж обошлось.

— А если бы нет⁈ — Ира едва не выкрикнула это мне в лицо. В глазах ее промелькнул страх.

Я никак не мог понять причину её беспокойства. Но спрашивать не рискнул: можно оказаться на полу со сломанной рукой. Или вывихнутой челюстью. Поэтому я не очень тактично сменил тему.

— Предлагаю Парк Горького. Прогулка вдоль Москвы-реки, поездка в метро… Что может быть романтичнее? Разве что ночные танцы с волками.

— Может, сходим в кино?

— Если только будет что-то стоящее. Не смотреть же в который раз «Волгу-Волгу». В какой кинотеатр ни заявишься — обязательно на нее попадешь.

— Надеюсь, в этот раз нам повезет. Собирайся!

Все, что я у себя обнаружил из гражданской одежды — видавший виды пиджак, жеваные Бармаглотом брюки и кепку, достойную лучших представителей уличной шпаны. Все лучше, чем летный комбинезон и мотоциклетная каска.

«Вальтер» занял почетное место в подмышечной кобуре. Ира удивленно наклонила голову:

— Ты пушку всегда с собой таскаешь?

— Да. Брагин приказал. Я ж особо ценный специалист. Носитель важных секретов… которых я на самом деле не знаю. Возможная мишень для диверсантов и шпионов всех мастей. Только охраны не хватает…

Я запнулся и посмотрел на Иру. Надеюсь, на моем лице не отразился испуг. А ведь в самом деле: дева-воительница вполне могла быть приставлена ко мне вместо телохранителя. Тогда получается, она обнимается со мной по приказу? Да какая разница? «Для здоровья» мотив не важен.

— Пошли, хватит тут торчать!

Я чуть не вытолкал Иру на улицу. Она, гордо подняв голову, взяла меня под руку, и мы пошли в сторону метро. Всем девушкам нужен мужчина рядом. Даже такой унылый, как я.

Теплые лучи весеннего солнца ласкали мне лицо. Легкий ветерок холодил щеки.

— Постой, — Ира остановилась, едва не вывихнув мне плечо. — Куда ты меня тащишь, Иван?

— Какой еще Иван?

— Сусанин.

Я указал на круглый, облицованный мрамором, вестибюль станции «Парк культуры».

— Поедем, красотка, кататься…

— Зачем? Парк Горького в паре кварталов отсюда.

— Правда что ли, товарищ штурман? Никогда бы не подумал. Но… — я, отчаянно фальшивя, запел странный мотив, откуда-то возникший в моей голове, — Я люблю кататься! Барыня, барыня, эх!

И я потянул Иру в метро. Она пожала плечами, но двинулась следом с обреченной покорностью и кротостью в глазах.

Станция встретила нас ярким светом ламп, шумом вентиляции, голосами людей и запахом креозота. Я купил два билета — красных, и мы прошли на перрон.

К платформе с грохотом подкатил поезд — лупоглазый и печальный, точно снулая рыба. Мы вошли внутрь и сели на лавочку. Ира накрыла мою руку своей и стала гладить ее пальцами, словно ей это доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие. Я, впрочем, тоже млел от ее прикосновений, словно подросток на первом свидании. Для нас перестало существовать все — вагон, пассажиры, тоннель, свист воздуха, грохот колес, яркий свет ламп… Впервые со времени гибели моей несчастной жены я почувствовал какое-никакое, а единение душ. Но было ли это настоящим чувством? Время покажет.

Наша идиллия рухнула самым банальным и безжалостным образом.

— Предъявите билеты! — грузная женщина-контролер с длинным грузинским носом была вежливой, но настойчивой.

Я сунул руку в карман, но не нашел там ничего.

— Минутку… Они же точно были. Я сам их покупал.

Я начал лихорадочно шарить по карманам. Увы, кроме остатков последней получки, там ничего не было.

— Может, у тебя? — я растерянно глянул на Иру.

Она пожала плечами, но в сумочку все же заглянула.

— Пусто. Ничего нет.

Контролер немного подождала и выдала:

— Платите штраф. Шесть рублей за двоих.

— Послушайте… как бы мы, по-вашему, прошли на перрон без билета?

— Не могу сказать. Но правила есть правила.

Я достал две «трешки» — зеленые банкноты с красноармейцем в каске.

Неожиданно за меня вступились другие пассажиры.

— Да как же вы так можете, женщина? — возмутился человек в очках. — Это же летчик Вихорев! С него автографы брать надо!

— Да-да, это знаменитость! Герой Советского Союза! — воскликнул еще кто-то.

— Спасибо, товарищи. Я как-нибудь сам разберусь.