Читать книгу - "Венгерский бестиарий - Золтан Мадьяр"

вещей — в Димеше. В текстах связанных с ним преданий упоминается и его вещий конь, точнее оставленный копытом коня след в каменной глыбе; но все же главное, конечно, это его предсказания, которые в основном говорят о грядущих природных катаклизмах и о невиданно жестоких, кровавых войнах.

Ведьма. © Дюла Немет

Как показывают и некоторые калотасегские примеры, мифологема, связанная с талтошами, не ограничивается местами проживания секеев и чанго: в Мезёшеге собиратели фольклора обнаружили, что народ здесь тоже помнит по крайней мере трех прославленных в свое время предсказателей. Хотя данные эти относятся к XX веку, некую мифическую ауру сообщает этим предсказателям тот факт, что никто не может вспомнить их имен. Наиболее, пожалуй, заслуживают интереса предания, связанные с фигурой «воскресшей» из мнимых покойников, «затаившейся» Фехер бабы (Белой бабы) из Сентмате[280]. Эта действительно существовавшая героиня легенд (по сведениям, сохранившимся в Сентмате, ее звали Маришко Верешш Куташне) предсказывала будущее, как и ее секейфёльдские коллеги, однако фольклорные тексты, касающиеся ее личности, гораздо полнее и выходят за пределы указанного амплуа, сообщая ей, в сущности, ауру святой. Как рассказывают в деревнях Северного Мезёшега, она всегда ходила в белом (поэтому она — Белая баба); к ее гробу, выставленному в церкви, слетели два белых голубя, в знак того, что ей нужно открыть лицо; она ожила, после чего, куда бы она ни шла, эти два голубя сидели у нее на плечах; родившемуся ребенку она предсказывала его судьбу, предсказала она и дату собственной кончины.

Талтоши были. Тут у нас был старик столетний, он много чего предсказывал. Говорят, это он предсказал птиц железных. Железные птицы будут летать по воздуху. И будут такие кони, которые землю вздыбят. Много-много всего предсказывал старик этот. И про погоду, и про конец света. Когда конец света придет, будут в небе знамения, и будут природные катастрофы. А звали его — Бенце Уз. Здесь он жил, в Димешах. И сказал он тогда: тысяча закончится, а другая тысяча закончиться не успеет. Ну, а кто его знает, это же знать нельзя[281].

Талтош. Компьютерная графика. © Дюла Немет

Чернокнижник

Чернокнижник. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

В венгерских народных верованиях чернокнижник — это человек, обладающий сверхъестественными знаниями и способностями. В середине XX века чернокнижники во многих местностях еще су­ществовали и функционировали как живые люди, однако к концу века представления о них в народной культуре ощутимо по­блекли. Исключительно популярным этот образ был в задунайской и северной частях Карпатского бассейна, в восточном же сегменте венгерского языкового пространства встречался и встречается редко, а в Альфёльде в значительной мере смешивается, сливается с поверьями о талтошах, причем поверья эти перенимают у чернокнижников, например, такую функцию, как демон непогоды. Первое упоминание чернокнижника найдено в составленном в 1514−1519 годах Кодексе Корнидеса (Cornides-kódex), причем в форме garabonchas, — слово это происходит от греческого слова nekromanteia (вызывание духов), которое попало в венгерский язык через латинский, а точнее, через итальянский язык.

Названия подобного человека бытуют и у соседних народов: немецкое Fahrende Schüler, словенское cernošolec, хорватское crna školar, словацкое černokažník, польское и русинское planetnicy и planétnyky, румынское olomonar; почти везде этому персонажу приписывается приобретенная в школе черной магии способность управлять погодой. Как это явствует из многих названий, на формирование данного поверья оказали влияние нарративные традиции, связанные со средневековыми бродячими школярами-грамотеями (ваганты, голиарды).

Венгерский чернокнижник (гарабонциаш), таким образом, во всех отношениях является частью европейского фольклора. Сама мифологема эта почти на 100 % выросла из тех же мотивов, из тех же историй, которые в качестве бродячих сюжетов были известны у других народов Европейского континента. Если мы все же ощущаем ее как мифологему специфически венгерскую, то главная причина этого — общевенгерская распространенность и, достойное всяческого внимания и с эстетической точки зрения, яркое наследие народной поэзии.

Один из определяющих элементов в поверьях, связанных с чернокнижниками, — это способ получения тех знаний, на которых основывается их могущество. Предрасположенность человека к поприщу чернокнижника проявляется уже в том, что он, подобно талтошам (и подобно другим людям, которым суждено проявить себя на стезе мага), рождается сразу с зубами, а спустя какое-то время (в возрасте семи или двенадцати лет) исчезает из дому, чтобы где-то на чужбине (в университете, в академии) учиться черной магии, искусству колдовства. Семилетнее обучение в школе, упоминаемое в эрдейских фольклорных текстах, — значимый мотив и в историях об одержимых бесом попах. Общим для обоих комплексов поверий является и то, что магию в этих школах преподает «профессор», обладающий качествами демона, или некая «духовная рука», которая появляется прямо из стены; по завершении курса у «профессора» остается — в качестве платы за обучение — душа одного из студентов. Говоря об этих двух темах, нельзя не упомянуть и сюжет об утраченной тени, который в секейском фольклоре (Удвархейсек) стал частью фольклорной традиции, рассказывающей о многих известных священниках, поплатившихся тенью за причастность к магии.

В Южном Эрдее нам рассказывали о чернокнижнике, который учился ни много ни мало в «бесовской школе»; в Калотасеге — о другом чернокнижнике, который воспитывался у змеиного короля. Довольно широко распространен и сюжет о том, как предприимчивый молодой человек, решивший стать чернокнижником, пройдя трудные испытания, обзаводится магическими способностями. Часто встречается такой поворот сюжета: исключенный из школы (университета) ученик (студент) становится бродягой и превращается в чернокнижника, — подобно многим попам-румынам, которых выгнали из православных теологических семинарий.

На формирование корпуса поверий о чернокнижнике, можно с уверенностью сказать, повлияла и фигура германского демона бури (Wilder Jäger), главная способность которого — воздействие на погоду: он может управлять грозовыми тучами, вызывать град и ураганный ветер. Важная особенность в облике этого демона — то, что чаще всего он летает в дождевых облаках верхом на драконе, который служит ему вместо коня; дракона он призывает к себе тоже с помощью магии, произнося заклинания, — дракон является к нему из тайного укрытия (обычно со дна озера), и демон, накинув на него узду, носится с ним над горами и долами. Длинный, до земли свисающий хвост дракона порождает смерчи, сносит стога, с корнем выдирает деревья, срывает крыши с домов. Защитить людей от его неистовства способен лишь колокольный звон: на дракона, как и на всадника,