Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

начале Нового Арбата, сохранился до наших дней. У церкви богатая история. Ее прихожанином был Гоголь, здесь венчался Константин Победоносцев, будущий грозный обер-прокурор Священного синода. Там же обвенчаны были граф Шереметьев и бывшая крепостная — актриса Прасковья Жемчугова.

Этот храм в кино видели все: мимо него несутся на Новый Арбат медицинские и милицейские машины поближе к финалу «Ивана Васильевича».

После переезда в Москву Арсеньева наняла Лермонтову домашнего учителя: им был А. Зиновьев, который одновременно служил в пансионе преподавателем русского и латинского языков, а также «надзирателем» (современный аналог — «куратор» или «тьютор»). Как раз в год приезда Лермонтова в Москву он защитил диссертацию по истории «О начале, ходе и успехах критической российской истории».

Во время учебы Лермонтова в пансионе Зиновьев сохранил должность его домашнего учителя, причем известно, что он гулял с ним по всей исторической Москве: устраивал экскурсии, считая, что приобщение к истории — важнейшее средство воспитания. Прогулки по старой Москве с хорошим учителем пошли Мише на пользу. На памятнике «Мужик в пиджаке» у Красных Ворот высечены бессмертные строки поэта: «Москва, Москва!.. Люблю тебя, как сын, как русский, — сильно, пламенно и нежно».

Зиновьев с большим теплом вспоминал о Лермонтове, который, по его словам, «учился прекрасно, вел себя благородно».

Под одной крышей со Столыпиным

Лето Лермонтовы проводят в усадьбе Середниково. Ну а где еще его проводить? В Москве душно. Значит, надо за город, на природу. Прогулки на свежем воздухе, чаепития в саду, малиновое варенье, рассветы, закаты. Хруст французской булки. Сейчас это ближайшее Подмосковье, городской округ Химки, от Москвы — рукой подать. А во времена Лермонтова поездка в Середниково — целое путешествие.

Усадьба принадлежала вдове генерала Столыпина[119], брата бабушки. Впоследствии имение перейдет в наследство сыну генерала Аркадию Дмитриевичу. Будущий премьер-министр Петр Аркадьевич Столыпин, его сын, тоже будет проводить там летние месяцы. Получается, что две легендарные личности — Лермонтов и Столыпин — жили в одном доме, только с шагом в два поколения.

И нельзя не отметить тот факт, что Середниково — среди самых положительных примеров того, как памятник истории и архитектуры сохраняется частными усилиями. Усадьба в аренде у ассоциации «Лермонтовское наследие», возглавляет которую… Михаил Юрьевич Лермонтов. Да, один из непрямых потомков. В Середниково есть и музей Лермонтова, и музей Столыпина.

Еще одно знаковое место под Москвой, куда надо съездить.

«Самый умный, что ли?»

Благородный пансион — дорогая элитная школа с соответствующим контингентом учеников. В разные годы в нем учились поэт и дипломат Грибоедов, генерал Ермолов, поэт Жуковский, видные госдеятели братья Милютины.

В Благородном пансионе Лермонтов учится хорошо. Он вообще, где бы ни учился, оказывался в числе самых умных. Однако на пользу юноше это тем не менее не идет. Ощущая себя как бы способнее и умнее однокашников, учиться Миша особо не хочет и даже не пытается этого скрывать.

Поскольку пансион числится при Императорском Московском университете, по его окончании Лермонтов поступает в университет на нравственно-политическое отделение[120]. Название-то какое… Звучит!

Тут нелишне напомнить, что, когда университет только создавался, там было всего три факультета: философский, юридический и медицинский. Это сейчас в МГУ направлений — и не перечислить. Расширили, углубили, преобразовали.

Готовили в университете главным образом элиту госслужбы. Хотя люди там учились разные. К примеру, одновременно с Лермонтовым студентами университета были Александр Герцен и Николай Огарев, чуть позже — Виссарион Белинский. Но у Лермонтова друзья были познатнее.

Нравственно-политический факультет включал в себя кафедры богословия, дипломатии, политэкономии, философии, права. Современные юридический, экономический, философский факультеты МГУ считают себя наследниками этого отделения[121].

Проучился Лермонтов там лишь два года. Студентом он был, мягко говоря, сложным. Можно представить себе такую ситуацию. Приходит студент Лермонтов на лекцию, садится у окошка, профессора не слушает, конспекты не делает, вопросов не задает. Нет, он демонстративно открывает какой-нибудь французский роман. Преподаватель, в конце концов, не выдерживает.

— Лермонтов, чем вы занимаетесь?

Следует издевательски-спокойный ответ:

— Читаю интересную книгу.

— Почему вы не слушаете лекцию?

— Я все знаю.

— Ну ладно, спросим вас на экзамене, — угрожающе завершат стычку профессор.

А дальше давайте представим, что настает день экзамена. Преподающий в университете словесность профессор Петр Победоносцев[122] требует от Лермонтова:

— Отвечайте по билету!

И слышит в ответ:

— Не буду! Предметом я владею, но на билет отвечать не хочу. Давайте расскажу о предмете в целом.

Неуживчивый недоучка

Понятно, что с таким характером бабушкин внучок, пусть он и самый умный, и даже поначалу получает какую-то награду за успеваемость, симпатий в университете не завоевывает. С преподавателями отношения у него не складываются. Лермонтов заявляет, что учат в университете плохо, и после второго курса уезжает в Петербург[123].

Напомню, что в XIX веке обучение в университете продолжалось не менее трех лет. После курса можно получить диплом, а значит, и чин, и уйти на госслужбу, как это сделал Александр Грибоедов. А можно было продолжить обучение по магистерской программе, — это еще год или два. Примерно по такому принципу высшее образование строится и сейчас.

Лермонтов же бросает Московский университет, не доучившись, и подает заявление сразу на третий курс Петербургского университета. Естественная просьба — зачесть ему два года учебы. Ныне это законная и даже обязательная практика. Берешь зачетку за первые два курса, тебе в другом университете просто переносят оценки, и все. Сейчас действуют единые стандарты, но тогда было сложнее: университеты были автономными, каждый со своим уставом[124].

Сегодня нередко вспыхивают дискуссии о том, какой университет главнее — Московский или Санкт-Петербургский. И откуда вообще «есть пошло» высшее образование