Читать книгу - "Преподаватель - Юлия Хокка"

руку, с широкой улыбкой бросилась к Артему. – Привет, зай!

Они поцеловались так, словно сто лет не виделись. Мы с Антоном коротко кивнули друг другу.

– Приветик, – поздоровался со мной Артем, отпустив Машу. – Как жизнь студенческая?

– Процветает, – вяло отозвалась я.

К моему дому мы возвращались вчетвером – ребята меня провожали, планируя потом еще погулять, им-то на пары с утра не ехать. В общем диалоге я почти не участвовала, зато заметила, что в некоторые моменты Антон как-то неоднозначно поглядывает на Машу. Любопытно…

К радости Маши, поездку к Яне пришлось отложить – в выходные одногруппница слегла с ангиной и не пришла в университет ни вчера, ни сегодня.

Мне не нравилось, что мысли о предстоящей встрече с Пашей вызывали волнение – слишком сильное и неоправданное для погасших чувств. Но пока об этом можно было не думать. Наступил день пар у Шефера, и моему мозгу предстояло справляться с куда более сложными вопросам: как по предметам, так и по личности самого преподавателя.

Сверив часы по Шеферу, я убедилась, что идут они верно – ровно в девять утра он стоял у преподавательского стола, ожидая тишины. Выглядел Олег Сергеевич безупречно, как и всегда: прямые синие джинсы, черный пуловер, браслеты на запястье. Со своей второй парты я чувствовала приятный аромат его парфюма. Точно такой же, как в день первой встречи в вагоне метро.

Прижаться бы к нему всем телом, уткнуться носом в его шею и наслаждаться этим запахом…

«Эй! Ты чего? В себя приди!» – грубо рыкнул внутренний голос.

Встряхнув головой, я открыла блочную тетрадь и, достав несколько листочков, приготовилась записывать новую тему.

– Напоминаю, что на следующей неделе будет большой опрос по основам психогенетики. Результат этого опроса повлияет на получение зачета в конце семестра, – громко и четко сообщил Шефер.

Внимательно глядя на преподавателя и слушая его низкий голос, но не вслушиваясь в лекцию, я не сразу заметила, что начала мысленно репетировать то, как зайду к нему на перерыве и задам вопрос. Нужно было собраться.

Казалось, Олег Сергеевич заметил мое странное поведение и отрешенный взгляд. Он выразительно посмотрел на меня, слегка приподняв брови, затем сжал губы и отвел глаза. Черт, единственный его взгляд за все время, и такой вот… не самый приятный.

– Так, ну, на этом все. Идите на перерыв, – произнес заветные слова Шефер и вышел из аудитории.

Я хотела выждать паузу и пойти следом, но, как назло, подружки решили так не вовремя со мной поболтать. Послушав их пару минут, я все-таки не выдержала:

– Надо отойти, сейчас вернуть, – и выбежала в коридор.

По пути к деканату, где должен был сидеть Олег Сергеевич, встретилась Рубинова. Одногруппница шагала в том же направлении. Черт! Хоть бы она шла в другое место.

Наша красотка, к счастью, продефилировала дальше по коридору, видимо, направляясь к автомату с кофе. Подождав, пока она скроется за поворотом, я подошла к двери и неуверенно постучала.

– Извините, можно? – спросила я, заглядывая внутрь.

Слава всем богам, Олег Сергеевич был в кабинете и при этом один. Он сидел за выключенным компьютером и сосредоточенно собирал кубик Рубика.

– Олеся? Заходите.

Взгляд холодный, тон ровный. Но надежда, как известно, умирает последней.

Я вошла в кабинет, плотно прикрыла за собой дверь и остановилась в нерешительности, нервно дергая рукав свитера.

– У меня вопрос, – голос внезапно сел, – по курсовой.

– Слушаю, – все так же холодно отозвался Шефер.

Он отложил кубик в сторону и откинулся на спинку стула. Как же шикарно он выглядел… просто невыносимо.

– Какая должна быть оригинальность?

Преподаватель закатил глаза и лениво потянулся за телефоном, лежащим на столе.

– От семидесяти пяти, как обычно. – Он поднял на меня скучающий взгляд. – Это все?

Мой взгляд заметался по помещению: я судорожно соображала, что бы еще спросить. В повисшей тишине тиканье настенных часов казалось оглушительно громким.

– Еще насчет темы хотела уточнить… Можно же писать про материнство и шизофрению?

– Да, можно. Я скоро попрошу всех отправить мне введение. Почитаю, как сформулированы темы, гипотезы и так далее, так что пока пишите, о чем хотите. – На этот раз Олег Сергеевич вообще не смотрел на меня, параллельно что-то печатая в телефоне.

– Ладно, понятно… Спасибо. Могу идти?

– Так я вас не держу, даже не звал. Идите, – спокойно отозвался он, не отрываясь от экрана.

И я ушла. На душе стало до тошноты паршиво.

Медленно бредя по коридору, я возвращалась в аудиторию с тяжелым сердцем. Шефер злился, или же я просто стала ему противна после всех своих нелепых выходок. Теперь о нормальной сдаче его предметов и о красном дипломе можно забыть… Хотя красный диплом меня и не заботил, да и тогда, у себя дома, Олег Сергеевич обещал, что не станет специально валить, а будет оценивать только знания.

Но почему же тогда было так паршиво? Глаза начало щипать. Я судорожно вздохнула, загоняя в горло подступающие слезы. Здесь плакать было нельзя.

Если его отношение не влияло на успеваемость, почему мне не было все равно? Почему так хотелось его одобрения, взглядов, похвалы и внимания? Почему к нему тянуло, причем, видимо, физически – из-за этого и врезалась в него все время?

В моменте я ощутила себя бездомной собакой, готовой побежать за любым, кто ее погладит. Как же это жалко.

Хорошо, что хоть не послушала романтические бредни Маши и не позволила себе напридумывать чувств к Шеферу. С рок-звездой из другой страны и то больше шансов начать встречаться, чем с ним.

Глава 17

На следующий день первой по расписанию стояла пара по клинической психологии. Отправив маме сообщение, я расслабленно зашла в аудиторию и привычно поздоровалась с преподавателем:

– Доброе утро, Равиль Денисович.

– Доброе, Олеся.

В смысле?

Я обернулась, держа куртку в поднятой к вешалке руке. На месте пожилого профессора сидел Шефер.

– Ой, здравствуйте, Олег Сергеевич, – растерянно произнесла я.

– Равиль Денисович заболел, – ровным голосом пояснил он. – Меня попросили заменить, чтобы часы не пропадали.

– Понятно… Надеюсь, ничего серьезного?

– Вроде просто ангина.

Яна, что ли, заразила? Кивнув, я быстро прошла на свое место. В аудитории было пустовато: на пары доброго, всепрощающего старичка многие частенько опаздывали. Никто не подозревал, что сегодня вместо него прекрасный и ужасный Шефер.

Знала бы, хоть накрасилась бы нормально… И кофту бы другую надела – эта, старенькая, была уютной и теплой, но выцвела, превратившись из насыщенно бордовой в темно-красную, и немного растянулась в рукавах.

– Что читаете? – Олег Сергеевич