Читать книгу - "Преподаватель - Юлия Хокка"

на любые крохи внимания, лишь бы не возвращаться в состояние «незамеченности». Маша не просто боялась быть одна – она панически бежала от встречи с той маленькой девочкой внутри себя, которой так и не объяснили, что она ценна сама по себе, без чьего-либо присутствия рядом.

И в чем-то мы с Машей были похожи.

Да, самодостаточность – необходимая роскошь.

– Что тебе вообще нравится в Артеме? – спросила я. – Можешь перечислить?

– Он сильный, смелый, с ним весело… ну и в постели тоже все классно. Не знаю… Просто люблю его. Мне с ним хорошо. Ну, когда не ссоримся.

– Складывается впечатление, что вы ссоритесь всегда.

– Да у всех так, – отмахнулась Маша, явно желая закрыть тему. – Антон о тебе спрашивал, кстати… – бросила она как бы между прочим.

– Мне все равно. Я даже общаться с ним не хочу. Он мне неинтересен.

– Я понимаю, что на фоне твоего Ален Депрепода все остальные меркнут, но если с Олежкой не сложится, то советую присмотреться. Тоша реально нормальный. И он поспокойнее, чем Тема.

Мы перешли дорогу у станции и зашли в парк. В этот же момент появилось неприятное чувство, будто за нами следят. Я оглянулась по сторонам, но, кажется, в густой темноте никого не было. Прогнав паранойю, я постаралась сконцентрироваться на диалоге.

– Фу, не называй его Олежкой.

– Почему? – игриво улыбнулась подруга. – Миленько.

– Да дурацкая форма имени.

– Ладно-ладно. Просто Олег. – Маша пнула камушек, и тот, немного прокатившись по дорожке, исчез в пожухлой траве.

– Олег Сергеевич. Просто преподаватель.

Желтый свет от старых фонарей освещал ближайшие зеленые елки и лысые деревья, оставляя во мраке все, что находилось дальше. Почему-то было страшно вглядываться в черноту, за стволы и кусты. Я будто бы боялась увидеть там что-то нехорошее. Перед глазами тут же всплыли кадры, как я заблудилась в лесу и бежала от кого-то… если этот кто-то вообще существовал. Стало не по себе. Шаг непроизвольно ускорился. Шефера здесь не было – спасать некому.

Лужицы блестели, отражая все тот же желтый свет и чавкая под подошвами наших тяжелых осенних кроссовок. Ощущение, что спину жжет под чьим-то взглядом, меня не покидало, и я посмотрела на Машу, но она выглядела совершенно спокойной. Кажется, странные чувства ее не мучили.

«Успокойся. Тут никого нет. Перестань себя накручивать, вспомни, к чему это привело в прошлый раз, – строго приказала я себе, после чего ухмыльнулась. – Это привело к тому, что я оказалась в квартире Олега Сергеевича».

Вот только душа была не на месте.

– Может, быстрее пойдем? Мне как-то не по себе.

– Боишься, что нападут? Вроде не поздно еще, да и мы вдвоем. – Маша огляделась. – Да не бойся, нормально все будет, – заверила она, но шаг все же ускорила.

К счастью, подруга оказалась права. Домой мы обе дошли в целости и сохранности.

Утром на первом этаже университета я столкнулась с Ильей Владимировичем. Он поинтересовался моим самочувствием и негромко попросил не распространяться о случившемся. Извинившись за то, что заставила нервничать и испортила поход, я пообещала, что сохраню все в тайне.

– Ах да, ваш рюкзак с вещами у меня в машине. Сейчас заберете или после пар? Я сегодня тут до вечера.

– Лучше после пар, – улыбнулась я и, приложив пропуск, прошла через турникет.

– Я буду в кабинете, найдете тогда.

Обернувшись, я кивнула и поспешила в аудиторию. До начала первой пары оставалось мало времени.

Посреди лекции Вьюгина к нам заглянула Ксения Витальевна.

– Дорогие студенты, надеюсь, вы уже начали писать курсовые? – обратилась она к группе.

– Да, – послышался писклявый голос Рубиновой.

– Отлично. У Равиля Денисовича очень много нагрузки, ему еще ваши курсовые по экспериментальной психологии в следующем семестре проверять, так что эти, по клинической, вы будете писать с Олегом Сергеевичем.

Мое сердце екнуло.

– Он же совсем другие предметы ведет, – сказала Алина.

– У вас – да, но клиническая психология и ряд смежных дисциплин также входят в сферу его компетенций. – Ксения Витальевна сделала небольшую паузу. – Если возникнут какие-то вопросы, пишите, звоните, заходите в деканат. Все, Вячеслав Геннадьевич, извините. – Она покинула аудиторию.

Киса продолжил лекцию, но сосредоточиться на непонятном материале у меня теперь совсем не получалось. Еще и Рубинова шушукалась со своими подружками на задних партах. Конечно, теперь же она сможет даже чаще доставать ее любимого Шефера, вполне легально написывая ему с вопросами по курсовой. Я бы не удивилась, если бы она и тему поменяла на «Клинические случаи нездоровой тяги к молодым и горячим преподавателям».

Наступил день пар у Шефера. Встав пораньше, я сделала полноценный макияж, оделась и не спеша вышла из дома. Времени было достаточно.

Волнение сплеталось в животе тугим комком и не давало сосредоточиться ни на чтении книги в метро, ни на повторении изученной темы. Меня непрестанно мучил вопрос – как же Олег Сергеевич будет теперь ко мне относиться? Совсем озлобится и станет цеплять еще больше? Или, наоборот, смягчится? Из-за биполярности его поступков невозможно было строить какие-то прогнозы.

Я зашла в аудиторию за десять минут до начала лекции. Половина группы уже была на местах, остальные постепенно подтягивались. Сев за свою парту, я нервно заправила прядь волос за ухо, тут же выпустила ее и стала постукивать ногтями по столешнице, не сводя глаз с двери.

Алена и Настя подошли ко мне и начали о чем-то болтать. Внутри так и зудело – очень хотелось поделиться с ними тем, что произошло у нас с Шефером, но приходилось молчать. Я же обещала. Девчонки не рассказали бы никому, но нарушить слово, данное двум прекрасным мужчинам, я не могла.

Сзади Марина-стервозная-скотина щебетала Яне и своим подружкам о том, какими классными будут их отношения с Олегом Сергеевичем, когда тот наконец осознает, как ему повезло, что сама Рубинова обратила на него свое королевское внимание. Я крайне удивилась, когда услышала, как Марина-тупая-псина на полном серьезе рассказывает ребятам, что Шефер чуть ли не флиртовал с ней в походе.

– Лесь, ты чего? – спросила Настя.

– М? – Я подняла взгляд на девчонок. – Нет, ничего.

– Он что, правда с ней заигрывал? – Алена скептически подняла брови и посмотрела на Рубинову.

– Пф, нет, конечно.

Мои руки сжались в кулаки. Так хотелось заткнуть ее лживый рот, но, проявив самообладание, я сдержалась. Не хотелось новых конфликтов.

Не могло же внезапное увеличение концентрации ненависти к Марине-тухлой-сардине в моей крови быть вызвано деструктивной ревностью? Я же не претендовала на Шефера на самом деле. Да и Рубинова совершенно точно не являлась ни идеалом, ни ангелом и вполне заслужила такое