Читать книгу - "Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова"

О Чиндоникане-сыне — Куда он ушел — Никто не знает, Никому не сказали.

Отличительной особенностью этой сказки становится еще и противопоставление главного героя, который воспринимается эвенком, богатырю народности Кэдэрэнди. Народ Кэдэрэнди имеет восьмигранное жилище с восемью комнатами, а вместо дверей использует выход через дымовое отверстие. Удивляет Гарпаниндю и то, что в восьмигранном жилище обитают олени. Женившись на сестре побежденного богатыря, Гарпаниндя делается оленным. Кратко комментируя сюжет сказки для советских читателей, Г. М. Василевич отмечала следующее: «Много сотен лет назад часть эвенков охотилась, живя без оленей. Они встречались с оленными народами, воевали, мирились, брали от них жен и, начиная жить вместе, становились оленными».

Большая часть изданий Г. Я. Чинкова-Эдяна была опубликована в переводах и с предисловиями Г. М. Василевич.

На Сулакичан хитрости чан

Эпизодические мифологические отсылки есть и в сказке в стихах «Сулакичан» («Хитрый лис»). Главный герой, имя которого дано в названии сказки, будучи больше волка и сильнее других обитателей земли, обманывает людей и животных.

В состоящей из трех частей сказке рассказывается сначала о том, как Сулакичан обхитрил Ихогдыхона, а во второй части Ихогдыхон, оказавшись в заброшенном доме, в котором стали обитать «лисы тайги», задает животным вопрос, есть ли у них шаман, и предлагает себя на эту роль:

Жители балагана Ему говорят: «Совсем мы не знаем И слова “шаман”». «Отроду не видели Никакого шамана. Если бы пошаманил, Было бы не худо».

Однако шаманство героя выглядит насмешкой: он скачет в «отверстии двери», «пояс развязывая, кафтан распахивает». В этом и состоит хитрость: рассмешить лис и дождаться возвращения в жилище Сулакичана.

В истории о хитром лисе, как и в других эвенкийских сказаниях, отмечается, что сказочные события происходят на «средней земле». «Человеком средней земли» называется Ихогдыхон. А очертания «средней земли» определяются словами «реки», «тайга», «мысы», «чаща», «истоки», а также «березняки», «лиственничники», «сланцы» и др. Интересен и хронотоп сказки, в которой «тайга» (а вместе с ней и «зверь тайги») противопоставляется «морю» («зверю моря»), «материк» — «далекой земле». Используется в сказке и слово «остров», который во второй части Сулакичан оставляет, уходя вдаль от моря, «на склон взбегая»

Безусловно, сказочное начало истории о хитром лисе объемнее единичных мифологических отсылок, но сохраняет в себе приметы верований, бытовавших у эвенков. И даже в самом финале третьей части Ихогдыхон «Сулакичану тайги зверей оставляет» (буквально, как сказано в комментарии, «в жертву приносит — вешает на дерево»).

Родом с Энгеспала

Семен Александрович Надеин (1929–1981) родился на Сахалине в стойбище Лок. Его отец происходил из эвенкийского рода Дер (или Джер), а мать была негидалкой. В средней школе, где С. А. Надеин проучился только четыре года, состоялось его знакомство с трудившимся учителем Г. Я. Чинковым-Эдяном. С. А. Надеин был потомственным охотником и оленеводом: с детских лет добывал в тайге пушнину, ловил рыбу, кочевал со стадами оленей. Однажды в тайге С. А. Надеин отморозил ноги, но в дальнейшем, будучи прикованным к постели, он продолжал творческую работу: писал стихотворения, повести и рассказы; занимался изучением эвенкийского эпоса для создания сказок и легенд.

В стихотворении С. А. Надеина «Сахалин»[69] лирический герой, несмотря на тунгусское происхождение, покоряет островные просторы, выбирает место для становища:

Вид на горное побережье острова Сахалин возле Мраморной бухты. Современная фотография.

KVN1777 / Shutterstock

На замшелой вершине высокой горы Кто стоит, опершись на копье? То мой предок, тунгус, что с Амура пришел, Выбирает кочевье свое…

Книга С. А. Надеина «Энгеспал»[70] (1982, 1996) открывается одноименным рассказом, в котором герой (от его имени ведется повествование) восхищается сопкой и островом, носящими общее название: «Энгеспал — высокая сопка, и с нее хорошо видно, что делается на многие километры вокруг. У подножия сопки зеленеет лес. Он — как море, среди которого островами возвышаются сопки. Самый красивый остров в этом море, конечно же, Энгеспал!» А продолжается это повествование рассказом старика об одном предании:

«Я спросил:

— Дедушка, утром ты говорил, что мы поднимаемся на гору Ваинг-янг[71], а она называется Энгеспал.

— Эта сопка раньше называлась Экизь-пал, что по-нивхски значит “плохая гора”. Старые нивхи запрещали молодым посещать сопку, и запрет переходил от поколения к поколению.

Дед покурил, помолчал:

— Я в молодости слышал такое. Давным-давно на эту сопку взобралось несколько человек, сильных и смелых. Пока они поднимались, погода была хорошей, светило солнце, но, когда они уже были на вершине сопки, поднялся туман и ничего не стало видно. Засверкали молнии, грянул гром, полил проливной дождь. Люди не вернулись назад. Говорили: их забрал хозяин горы. С тех пор нивхи не стали сюда ходить. Это они назвали сопку Экизь-пал. А мы называем ее Ваинг-янг. И может быть, поэтому хозяин горы не гневается на нас…»

В этом предании отмечаются разные названия сопки у нивхов и эвенков, но указывается, что оба народа избегают посещения этого места как пространства, в котором обитает хозяин горы.

В отличие от Г. Я. Чинкова-Эдяна, С. А. Надеин писал по-русски, но часто использовал в произведениях как слова из эвенкийского языка, так и выражения, бытующие в языке коренных народов Сахалина.

Верный учителю ученик

Верования и иные основанные на религии убеждения, как и в произведениях Г. Я. Чинкова-Эдяна, С. А. Надеиным представлены в бытовых сказках и в сказках о животных.

Так, в сказке С. А. Надеина «Эвэкэчен