Читать книгу - "Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова"

духа, который следил за порядком у орочей: как они охотились на зверей или каким уловом рыбы довольствовались. Брать больше того, в чем нуждается человек, было недопустимым. А в трудные периоды жизни Эндури можно задабривать дарами и просить о помощи.

О поддержке при выходе на добычу зверей орочи просили охотничьих духов, контакт с которыми осуществлялся через сэвэки — идолов, фигурок из разных материалов: дерева, металла и др. Л. Я. Штернберг отмечал, что, будучи в тайге, орочи вырезали на стволе дерева изображение человеческого лица, подносили ему дары, просили об удаче на охоте.

Дух — хозяин ветра, грома и молнии представлялся как изрыгающий пламя огромный змей с лапами и крыльями. Во время грозы этот дух по приказанию Эндури обрушивается на злых духов и мечет в них молнии, точнее — громовые топоры. Топорами называли находимые в корнях деревьев, вырванных из земли во время грозы каменные орудия предков. Островные уильта были убеждены, что при грозе дух — хозяин ветра с неба бросает каменные зубила в провинившихся перед Эндури или рассердивших его людей.

В записи исследователя Сибири и Дальнего Востока Иннокентия Александровича Лопатина (1839–1909) известна песня, в которой герой обращается к злому морскому духу:

Злой морской дух. Я на море теперь пошел. Теперь меня, Морской черт, не обижай. [Пусть] мне на море хорошо будет. Волны, ветра нету [не будет], умирать не буду. Я на море поеду в лодке охотиться. Морской черт, меня не трогай, не обижай! Я тебе молюсь. Пожалей меня.

С. А. Березницкий полагает, что эта мольба выходящего на промысел охотника адресована хозяину моря, несмотря на то что в тексте песни звучит определение духа как «злого». В представлениях орочей дух — хозяин моря имеет жену и помощников.

Дух — хозяин огня виделся орочами как старик или даже как чета пожилых героев, наделенных помощниками, например зимородком или ночной бабочкой. По отношению к этому мифологическому герою тоже существовала система запретов или нежелательных действий, которые были обусловлены наблюдениями древних людей за тем, что с ними происходит вблизи огня. Например, воспаленные от долгого пребывания около огня глаза считались наказанием за какие-то поступки: нельзя было плевать в огонь, играть головешками или шевелить угли. Живущие на Сахалине уильта свидетельствовали, что в далеком прошлом перед охотой непременно нужно было угостить духа — хозяина огня.

«Плевать в огонь — амба!» — так говорили орочи. Однако слово «амба» может не только переводиться как грех или табу, но и обозначать вредоносного духа с таким же именем. Орочи верили, что Амба — самый вредоносный дух, принимает обличие зверя, птицы или даже человека, может появиться в любом из мест, где бывают люди и где их может подстерегать опасность: на реках или в тайге. Однако исключительно Амбой и вредящими человеку духами поверья ороков не исчерпывались.

Существовал на Сахалине и культ духа — хозяина медведей, которого на острове Сахалин и на побережье Татарского пролива почитали больше, чем духа — хозяина тигра. Кроме того, широко были распространены мнения о духах — хозяевах других животных: лося, кеты, ужей и др.

Игрушка или фигурка-оберег в виде медведя. Работа неизвестного автора, XIX в.

Musée du quai Branly / Wikimedia Commons

Контакты с духами могли осуществлять прежде всего шаманы, но и обычные люди могли приобщаться к миру духов во время обрядов кормления. При этом духам никогда в качестве жертвы нельзя было преподносить то, что есть в их власти, что им уже принадлежит. Допустим, морским духам-хозяевам не давали жир морских животных, он предназначался только духам — хозяевам земли, огня или зверей. Так, например, уильта никогда не начинали охоты без предварительного угощения духа — хозяина огня.

В одном из орокских текстов, посвященных духу — хозяину земли, сообщалось, что мать и отец сделали «чоктори» (угощение), а именно: кусочки мяса, хлеба, спички и табак. После этого героям каждый раз сопутствовала удача во время промысла.

Испугать Кадзяму

У уильта бытовали представления о некоем антропоморфном существе, которого именовали Кадзяму. Уильта были убеждены, что Кадзяму похож на человека — обитателя леса или таежного охотника. В. А. Аврорин и Е. П. Лебедева отмечали, что островные уильта сходятся в том, что Кадзяму воспринимается лесным жителем или таежным охотником. Кадзяму могут увидеть в тайге не только шаманы, но и обычные люди. Однако встречи с Кадзяму не считались благоприятными. Для того чтобы испугать Кадзяму, следовало порезать или расцарапать часть тела до крови, которой боится таежное существо, по внешности отчасти похожее на человека.

С. В. Березницкий указывал, что «ороки южного Сахалина» употребляли в речи имя Колдями, а «ороки северного Сахалина — Онгена». Также этнограф уточнял, что уильта из островного поселка Вал, «расположенного на реке с таким же названием, полагают, что пещеры орокского Кадзяму — Онгены находятся в верховьях их реки».

Происхождение земли и ее дух-хозяин

Земная твердь (точнее — остров Сахалин) считалась уильта большой рыбой. При этом у орочей было распространено убеждение (просуществовавшее и до конца ХХ века), что ковыряние земли без надобности ножом или иным острым предметом может доставить боль духу — хозяину земли. Выливая на землю что-то горячее, следовало предупреждать об этом того же духа, который должен был после предупреждения убирать «ноги».

Согласно мифологии уильта земля и все, что ее населяет, были созданы помощником Эндури по имени Хадау, который творил земной мир со своей старухой (женой). Жена Хадау, по представлениям орочей, создала землю, на которой проживают коренные народы, и Сахалин. Однако сотворение людей произошло после того, как Хадау и его спутница были превращены в скалы.

Наказание мифических героев, ставших большими камнями, прослеживается и в других близких к мифологии текстах, например в истории, записанной Т. П. Роон на Сахалине в 1991 году, — «Каменная женщина».