Читать книгу - "Вивьен Вествуд. Биографический роман о женщине, которая превратила панк в высокую моду - Стефани Холден"

– Мы работаем вместе, если ты имеешь в виду это.

– Но вы больше не делите постель.

– Я не знаю. Время от времени. Но нет, скорее нет.

– Так это работает? Вы можете быть такой командой?

– Ах, он все равно большую часть времени в Нью-Йорке. У него так много проектов с группами, о которых ему нужно заботиться. И он хочет в Голливуд, это то, о чем он действительно мечтает. Мода, это идет параллельно. Коллекцию «Ностальгии по грязи» я по большей части сделала одна. Он приходит, критикует, говорит мне, что делать или не делать, потом снова исчезает и оставляет меня делать работу.

– Это не похоже на честное партнерство.

– Малькольм думает, что он гений, а все остальные – существа его милости. Так было с Sex Pistols, и со мной то же самое. – она вздохнула. – Но он нужен мне как партнер. Одна я с этим не справлюсь. А я очень хочу продолжать.

– В чем причина, Вивьен, почему ты хочешь продолжать? – вызывающе спросил он.

Она удивленно посмотрела на него.

– Это путешествие не должно закончиться только потому, что мы расстаемся. Мода важна для меня. Мы так многого достигли.

Она попыталась привести свои мысли в порядок. Он выжидающе наблюдал за ней из-под дымовой завесы.

– Я хочу доказать, что могу это сделать, – продолжила она. – Как женщина без большого модного лейбла, у которой нет маркетинга и продвижения, а только благодаря своему таланту и упорному труду, пришедшая к цели.

– Это все? – спросил он со вспышкой в глазах, как будто он давно знал, что стоит за этим.

– Нет, – призналась она. Она ненадолго замолчала и задумалась. Потом начала снова. – Я должна это сделать, это моя жизнь. Что мною движет, так это чувство долга. Мой долг перед модой. Это моя страсть, моя задача в жизни. То, для чего я нахожусь в этом мире. Я просто знаю, что это мое призвание. Звучит глупо?

– Нет, вовсе нет. – он удовлетворенно улыбнулся, затем выпустил дым в воздух и откинулся назад. – Но на главный вопрос ты еще не ответила. Как теперь быть с Малькольмом?

Она вздохнула.

– Он раздражен. Чувствует, что необходимость представлять новые коллекции ограничит его независимость. Я могу это понять. Это то, что ему всегда нравилось в Кингс-Роуд. Это никогда не было коммерческим, мы могли устанавливать свои собственные правила. А теперь мы должны конкурировать с мейнстримом.

– Дорогая, боюсь, это нельзя изменить. Ты часть модного бизнеса. И это правила игры.

– Именно это его и бесит: быть частью этого бизнеса.

– Но тебя это не бесит? Ты тоже пришла из панка.

– Мода – это политика. Я могу выражать социальную критику с помощью одежды. Для этого мне не обязательно быть в андеграунде. Если ты хочешь изменить мир, мейнстрим в конечном счете эффективнее, чем андеграунд.

Гэри задумался.

– Ты боишься, что Малькольм может окончательно отделиться, потому что он не хочет иметь дело с мейнстримом? И продолжать один со своей модой, которая тогда может остаться в андеграунде?

– Нет. Я знаю, что я ему нужна. Не только мои профессиональные навыки – без меня он не может заниматься модой.

– Понимаю, – сказал он, наклонился и элегантно потушил сигарету. Затем он посмотрел вверх и одарил ее хитрой улыбкой. – Но ты действительно так нуждаешься в нем?

– Что ты имеешь в виду? Я же сказала, что без него не обойтись. Без его идей и его общей картины. Он может быть гениальным.

– И все же ты неплохо справляешься одна, когда он в Нью-Йорке. Вивьен, он действительно нужен тебе?

Вивьен размышляла над разговором с Гэри, пока возвращалась в Лондон. Но ответа на его вопрос она не нашла. Едва она приступила к наведению небольшого порядка в мастерской на Kingly Street и выполнению скудных заказов из Парижа, как Малькольм позвонил из Нью-Йорка с идеей для новой коллекции.

– Следующее шоу называется «Ведьмы», – сказал он тоном, как будто давал инструкции секретарю. – Таким образом, я продолжаю дохристианские темы «Ностальгии по грязи». Однако «Ведьмы» пойдет дальше, будет заниматься ритуалами коренных народов. Что-то вроде вуду на Гаити. Язычники, практикующие колдовство. Зомби, знахари и так далее. Путешествие в мир магии и волшебства.

Вивьен сразу поняла, что эта тема идеально подходит для ее развития. Ей понравилась эта идея, и она почувствовала, как нить вдохновения начинает колебаться внутри нее. Тем не менее ее раздражало то, как он навязывал ей эту тему, как собаке кость.

– И у меня есть сюрприз, – самодовольно сказал он. – Держись. Ты знаешь Кита Харинга?

– Я думаю, да. Разве он не художник поп-арта?

– Точно. Он делает обложку для моего текущего альбома, я уже упоминал об этом? Мне удалось убедить его подготовить макеты для печати тканей. Он придаст «Ведьмам» визуальный штрих.

Вивьен потеряла дар речи. Она почти не знала этого художника, мало знала о его работах и понятия не имела, что он собирается из этого сделать. Должна ли она слепо брать готовые проекты? У нее не будет права голоса? До сих пор она сама выбирала ткани, цвета и узоры, Малькольм возражал только тогда, когда ему что-то казалось неподходящим.

– Чуть больше радости было бы уместно, Вив.

– Могу ли я выбросить макеты в мусорное ведро, если они мне не понравятся?

– Перестань. Кит – один из самых ярких звезд на Нью-Йоркском художественном небосклоне. Тебе это понравится, ручаюсь.

– Прекрасно. Тогда я смогу выбросить это, если что-то будет не так?

– В чем твоя проблема? Дело в том, что Кита не знают в Дербишире? По крайней мере, попробуй сделать вид, что знаешь мир, – он не стал ждать ее ответа, а поспешно пробормотал, – мне пора заканчивать, у меня встреча со звукозаписывающей компанией. А именно в стрип-клубе, если тебе интересно.

И в следующее мгновение линия оборвалась. Вивьен была в ярости. Она хотела спокойно почитать газету за чашкой чая, прежде чем обсудить с помощником в мастерской и закройщиком начало рабочего дня. Но теперь это было невозможно. Ей нужно было выплеснуть свой гнев. Поскольку она в любом случае хотела пойти в «Конец света», она сказала себе, что может покрутить педали велосипеда по дороге туда и, возможно, успокоить свой пульс. Под моросящим дождем она пересекла Лондон, пока не добралась до Кингс-Роуд, как раз в тот момент, когда разразился ливень. Она поспешно вбежала в магазин, высматривая Майкла. Но за прилавком сидела только подменная работница.

– Где Майкл?

– Я не знаю. Его… его нет уже несколько дней. Он… не