Читать книгу - "Развод на двоих не делится - Виолетта Весна"

по плану сделали.

— Поэтому мы и приехали, — сказал Даниил.

Прораб не оценил.

Внутри пахло штукатуркой, деревом, строительной пылью и чем-то влажным. Рабочие ходили по лестнице, кто-то резал материал в соседнем помещении, откуда доносился резкий звук инструмента. Окна были большие, но свет в серый день входил тускло, и все задуманные “теплые зоны” пока выглядели как дорогой подвал.

Алина сняла перчатки, достала блокнот.

— Свет здесь не сработает, — сказала она через пять минут.

Прораб вздохнул.

— Еще даже светильники не поставили.

— Потому и говорю сейчас.

Даниил повернулся к ней.

— Где?

Она показала на участок стены и потолка.

— Здесь получится темный провал. На визуализации красиво, но там был другой угол и солнце. В реальности зона у дивана будет мертвая. Надо добавить боковой сценарий. Не потолок, иначе будет баня.

Прораб обиделся.

— Почему сразу баня?

Даниил посмотрел на потолок.

— Потому что баня.

Прораб замолчал.

Алина прошла дальше. В гостевой спальне ткань, выбранная по образцу, на месте выглядела холоднее. В санузле зеркало оказалось повешено на три сантиметра выше, чем нужно, и это почему-то сразу делало комнату чужой. В холле декоративные рейки, которые заказчик очень хотел, “чтобы статусно”, торчали как забор.

— Рейки убрать, — сказала Алина.

Прораб посмотрел на Даниила.

— Их уже оплатили.

— Используйте в другом месте, — сказал Даниил.

— Где?

— В аду декоративных реек, — пробормотала Алина.

Даниил кашлянул.

Прораб не услышал. Или сделал вид.

Они ходили по объекту почти три часа. Алина замерзла, пальцы стали красными, нос тоже, волосы выбились из хвоста. В какой-то момент она поскользнулась на доске, и Даниил успел придержать ее за локоть.

На секунду.

Не крепко.

Не как Артем вчера в холле.

Просто чтобы она не упала.

А потом сразу отпустил.

— Нормально? — спросил он.

— Да.

И впервые это “да” было почти правдой.

После объекта они заехали в придорожное кафе.

Не красивое место. Обычное: пластиковые подносы, меню на доске, запах жареной картошки, кофе из аппарата, дальнобойщики у окна, телевизор без звука, где кто-то в студии обсуждал погоду. Даниил взял суп, гречку с котлетой и чай. Алина сначала сказала, что не голодна, потом посмотрела на картофельное пюре в витрине и сдалась.

Они сели у окна.

Алина сняла куртку, растерла руки.

— Я давно не ела пюре в кафе на трассе.

— Важный опыт.

— Пюре подозрительное.

— Все пюре на трассе строится на доверии.

Она улыбнулась и попробовала.

Оказалось нормально.

Горячее, чуть пересоленное, с комочками. Именно то, что надо после холодного объекта.

Некоторое время они ели молча.

Потом Даниил сказал:

— Вы хорошо работаете на объекте.

Алина подняла глаза.

— Потому что ругаю рейки?

— Потому что видите, где картинка врет.

— Это опыт брака.

Он посмотрел на нее.

Алина сама удивилась, что сказала. Но забрать не захотела.

— Простите, — добавила она. — Черный юмор.

— Нормальный юмор.

— Нормальный?

— Для человека в процессе развода — да.

Она размешала чай.

— Мне иногда кажется, что я слишком много говорю о разводе.

— Вы сейчас в нем живете.

— Да, но люди устают слушать.

— Некоторые.

— Вы?

Он отложил вилку.

— Я могу сказать, если устану.

Она посмотрела на него внимательно.

— Правда?

— Да.

— И не будете потом копить раздражение, а через полгода сказать, что я сама должна была догадаться?

Даниил усмехнулся.

— Звучит как неудачный личный опыт.

— Угадали.

Он взял чашку.

— Нет, не буду.

Алина кивнула.

В кафе было тепло. За окном темнело. На стоянке стояли фуры, легковушки, микроавтобус с надписью “рыбная продукция”. У телевизора сменились новости на рекламу. За соседним столом мужчина громко говорил по телефону: “Да я уже почти, ну сколько можно спрашивать”.

Почти.

Сколько людей говорят “почти”, когда на самом деле еще далеко.

— Я вчера думала, — сказала Алина. — После разговора с Артемом.

Даниил не подтолкнул. Просто ждал.

— Он попросил меня не начинать с вами отношения.

Сказала.

И сразу стало неловко.

Слишком прямо. Слишком в лоб. Слишком не для трассового кафе с пюре.

Даниил не изменился лицом. Только пальцы на чашке чуть остановились.

— Понятно.

— Извините. Это, наверное, странно говорить.

— Не самое странное, что я слышал в кафе на трассе.

— Вы все шутите, когда неудобно?

— Иногда.

— Сейчас неудобно?

— Да.

Ответ был честный.

И от этого Алина сама чуть успокоилась.

— Я не сказала это, чтобы… — Она запуталась. — Я не знаю, зачем сказала.

— Возможно, чтобы вынести из головы.

— Наверное.

Она смотрела в чай.

— У нас с вами ничего нет.

— Да.

Очень спокойное “да”.

Не обиженное.

Не торопливое.

— Но я чувствую, что он уже как будто поставил вас между нами. Даже если вы там не стоите.

— Я не стою.

— Знаю.

— И не собираюсь вставать.

Она подняла глаза.

Даниил говорил спокойно, но серьезно.

— Алина, я не буду использовать ваш развод как дверь. Ни в вашу жизнь, ни против Артема. Вы мне нравитесь. Это правда. Но вы сейчас в таком месте, где любое внимание может казаться опорой, даже если оно просто внимание. Я не хочу быть костылем, который потом возненавидят.

Она почувствовала, как лицо становится горячим.

Вы мне нравитесь.

Он сказал это без нажима. Без попытки сделать момент красивым. И именно поэтому слова остались на столе между тарелками, чашками и дешевыми салфетками — настоящие, неудобные, живые.

— Я не знаю, что ответить, — сказала Алина.

— Не отвечайте.

Она почти рассмеялась.

— Вы часто так говорите.

— Потому что люди слишком часто требуют ответ прямо сейчас.

Алина молчала.

Внутри было странно.

Не легкость. Не счастье.

Скорее испуг, который не хотелось сразу прогонять.

— Вы мне тоже… — Она остановилась. — Мне рядом с вами спокойно. Иногда. Не всегда.

— Хорошая рекомендация.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Она взяла салфетку, стала мять ее в пальцах.

— И мне страшно. Потому что я не понимаю, где заканчивается благодарность и начинается что-то другое. И я не хочу превращать вас в доказательство, что я кому-то нужна.

— Не превращайте.

— Легко сказать.

— Да.

Он откинулся на спинку стула.

— Тогда ничего не делайте. Работайте. Разводитесь. Живите у Марины, пока она вас не выгонит за захват кота. Злитесь. Спите. Ешьте подозрительное пюре. Не надо принимать решение обо мне.

Она посмотрела на него.

— Вы правда не требуете ответа.

— Требовать ответ от женщины, которая еще не решила, где у нее фен, было бы самонадеянно.

Алина рассмеялась.

Теперь нормально. С усталостью, с красным носом после объекта, с комочком пюре на вилке.

Даниил тоже улыбнулся.

Не широко. Но тепло.

И вот тут что-то изменилось.

Не резко.

Просто тишина после смеха стала другой. Ближе. Алина посмотрела на его руку на столе, на потертый ремешок часов, на маленький шрам у костяшки. Потом на лицо. На усталые глаза. На складку у рта. На мужчину, который сидел напротив нее в придорожном кафе и не просил быть ни сильной, ни готовой, ни красивой, ни благодарной.

Она захотела дотронуться до его руки.

Не дотронулась.

Потому что не была уверена, что делает это для себя, а не назло Артему, не из